Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь

Железная логика.

— Но нельзя же просто взять и исключать все продукты, — назидательно сказал я. — Нужно компенсировать нехватку питательных веществ. Железо, белок, витамин В12. А ты, дай угадаю, ничего и не принимала?

Она покачала головой.

— Ну вот, — вздохнул я. — Да и с твоими диагнозами вегетарианство — не лучшая идея. Честно тебе говорю.

— Но я хочу заботиться о животных! — упрямо заявила она.

Я вздохнул.

— Можно заботиться и без вреда для своего организма, — предложил я. — Например, волонтёрство в приюте. Сбор макулатуры, бутылок, батареек. Да что угодно!

— Приют… — задумчиво повторила Вера. — Интересно…

Она достала свой телефон и быстро там что-то записала.

— В общем, больше никаких экспериментов с едой, обещай мне, — строго сказал я.

— Обещаю, — отложила она телефон. — А вы точно не злитесь?

— Точно, — улыбнулся я. — Выздоравливай!

Она кивнула и вновь принялась что-то искать в телефоне. А я вышел из палаты.

Что ж, на этот раз ни артрит, ни язва были ни при чём. Но я всё равно очень хотел вылечить девушку. Такая молодая, а болезней целый букет. Это была одна из моих глобальных целей, однако для неё нужно куда больше праны. А у меня сейчас… вообще праны нет.

Вернулся в ординаторскую, рассказал Агишевой про наш разговор.

— Ох, молодежь! — покачала она головой. — Вечно у вас какие-то идеи по изменению мира.

— Если уж мы не изменим мир, то никто не изменит, — хмыкнул я. — Только я-то тут при чём?

— Да знаю я про ваши подвиги на футбольном матче, — махнула она рукой. — И как потом тут помогали. Спасибо, Александр. Вы продолжаете расти в моих глазах.

Я махнул рукой. Да какие там подвиги, особо ничего и не сделал.

— Можно взять дежурство? — перевёл я тему. — Со вторника на среду свободно?

— Да, — она посмотрела в расписании. — Ставлю вас, хорошо.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Попрощался с Агишевой, пошёл назад в поликлинику. Насыщенное утро, а ведь ещё и рабочий день толком не начался. Но сейчас уже надо ехать на вызовы.

Однако посреди дороги в кабинет мне позвонила Лаврова и вызвала к себе. Как обычно, максимально вовремя. Она словно поджидает момента, когда я занят, и вызывает именно тогда.

Но делать нечего, я поспешил в её кабинет.

Лаврова, как обычно, сидела в своём кресле, откуда она вообще никогда не вставала, и пила кофе с пончиком. Кроме неё, в кабинете был Шарфиков, который явно нервничал.

— Агапов, садитесь, — коротко сказала Лаврова. — У нас срочная экстренная задача.

Других и не бывает. Я сел на кушетку и приготовился слушать.

— В селе Красная Звезда необходимо провести диспансеризацию, — листая какие-то бумаги, начала Лаврова. — Осмотреть жителей, собрать данные, сделать осмотр, заполнить все документы и отчёты. Сроки поджимают, и диспансеризация должна быть проведена сегодня. А Остроухова у нас в отпуске.

— Кто? — переспросил я.

Лаврова подняла на меня взгляд.

— Остроухова, терапевт по сёлам, — повторила она.

Я даже не знал, что у нас есть ещё один терапевт. Видимо, она и не вылезает из своих сёл, на планёрках ни разу её не видел.

— Так, и от меня что вы хотите? — уже зная ответ, спросил я.

— Поедете туда, — ответила Лаврова. — С вами будет гинеколог Иванова, она всегда на такие мероприятия ездит. Костя уже тоже предупреждён, он вас отвезёт. Выезжаете прямо сейчас, после планёрки.

Прямо застонать захотелось.

— Какое «сейчас»? — переспросил я. — У меня сначала вызовы, потом приём. Почему вон Шарфиков не может съездить на эту диспансеризацию, это было бы логичнее, ведь он снят с приёма.

— Поэтому-то я и вызвала вначале его, — ответила Лаврова. — Но…

— Я боюсь собак, — закончил за неё Стас. — Забыл, что ли?

Да я не то чтобы это вообще знал.

— Собак боишься? — переспросил я.

— Да! — выкрикнул Шарфиков. — Меня в детстве покусала собака, и теперь у меня фобия. А в сёлах всегда есть собаки… Да и коров я боюсь. А там и коровы есть…

Понятно, какую-то лютую ересь решил затереть, чтобы не ехать в село.

— А я боюсь тупых людей, но тебя как-то терплю, — вздохнул я. — Тамара Павловна, у меня правда полная запись, комиссии, вызовы.

— Я уже поговорила с Жидковым, комиссионных сегодня он будет сам принимать, а к вам они завтра все придут, — тут же ответила Лаврова. — А что насчёт всего остального… Придумаете что-нибудь. Шарфиков не может принимать людей, и я проконсультировалась с Савчук, раз он отстранён — то и в село ехать не может. К тому же я спрашивала в регистратуре, вызовов у вас мало, Алиева с ними разберётся. Она сказала, что вы — лучшая кандидатура. Поэтому я выбрала вас. А не нравится — вас никто не спрашивает.

Гениально. Понятно дело, Алиева с радостью использовала эту ситуацию, чтобы лишний раз мне отомстить. Да Лаврова и сама меня не очень-то любит. Так что выбора у меня не было.

— Хорошо, — вздохнул я. — Давайте мне документы.

— Я пойду, Тамара Павловна? — невинным голосом спросил Шарфиков.

— Иди, — махнула она на него рукой.

Он бросил на меня злорадствующий взгляд и вышел из кабинета. Я забрал у Лавровой список тех, кого надо осмотреть, бланки, документы. И тоже вышел из кабинета.

Вернулся к себе.

— Саша, ты где пропал? — спросила Лена. — Тебе же на вызовы уже ехать!

— Нет, мне ехать в село, — ответил я. — Распоряжение заведующей, проводить там диспансеризацию. Кстати, нас Костя повезёт, так что понятия не имею, кто будет развозить остальных по вызовам. А тебе надо разобраться с людьми, которые на приём придут.

Лена захлопала глазами, переваривая полученную информацию.

— Но у нас полная запись, — заметила она. — Как я…

— Лена, я знаю, но ничего не могу поделать, — ответил я. — Кого сможешь — перезапиши. Кого нет — отправь другим терапевтам нулёвками. Будут возмущаться — пусть к Лавровой все вопросы. Идёт?

— Идёт, — кивнула девушка. — Хорошо тебе съездить. Блин, только кроссовки жалко.

— Кроссовки? — непонимающе переспросил я.

— Ну, ты представляешь, что там вообще творится в сёлах сейчас, — улыбнулась девушка. — Весна, всё тает. Так что твоя обувь сильно пострадает.

О таких тонкостях я и не подумал. А у нас с Гришей даже стиральной машины нет, всё стираем руками. Но ничего не поделать. Если что, снова буду эксплуатировать технику Стаси.

Я вышел на улицу, где уже стояла легковушка Кости. На переднем сидении рядом с ним сидела женщина лет сорока, с очень короткими тёмными волосами, в очках.

— Добрый день, — поздоровался я, присаживаясь на заднее сидение. — Я Агапов Александр Александрович.

— Иванова Елена Константиновна, — кивнула та. — Я вас знаю, вы пару моих беременных лечили. И очень неплохие рекомендации давали, надо сказать, я была удивлена.

— А кто-нибудь может мне объяснить, с какого перепугу я везу вас в село? — буркнул Костя. — Так-то у нас другой водитель ездит по сёлам.

— Я не знаю, — пожал плечами. — Так-то и сам не особо езжу по сёлам. Но Остроухова в отпуске, может, и с водителем та же фигня.

— Понял, — хмыкнул он. — Ладно, поехали, что ль. Нам минут сорок добираться.

Я задумчиво уставился в окно. Итак, внезапно еду в село на диспансеризацию. Непредсказуемая всё-таки жизнь у участкового терапевта. Но куда деваться.

Машина тронулась с места, мы медленно выехали с территории больницы. Костя аккуратно объезжал ямы на разбитом асфальте, а их было не так уж и мало. Я откинулся на сидении, пытаясь привести мысли в порядок. Столько всего происходит…

— Впервые, значит, на диспансеризацию? — Ивановой очень скоро захотелось поболтать.

— Да, — кивнул я. — Я городской терапевт. Так что не знаю, чего ожидать.

— Да люди такие же, — пожала она плечами. — Главное — не бояться собак, грязи и отсутствия туалета.

Я хмыкнул, вспоминая уличный туалет в первом доме. Сейчас-то мы с Гришей уже привыкли к такой роскоши, как канализация. К хорошему вообще быстро привыкаешь. А тогда приходилось бегать в это не внушающее доверия покосившееся здание.