Демоноборец. Том 2 (СИ) - Петров Максим Николаевич

Добрынин двигался сквозь сугробы, стараясь шуметь как можно меньше. Автомобиль опричник специально оставил на соседней улице, чтобы Светлов со своими не услышал звука работающего двигателя. Впереди показалось здание трактира, и Добрынин тут же отметил наличие двух припаркованных внедорожников. Присмотревшись к номерам, оперативник понял, что эти машины не имеют отношения к Светлову. Очень интересно, кого еще боги привели сюда в это время?

Замерев, Добрынин приступил к оценке ситуации. Дверь на трактире приоткрыта, но шума не слышно. А значит, скорее всего, те, кто пришли сюда, уже нейтрализованы.

Павел Андреевич задумался. С одной стороны, стоит лезть внутрь и посмотреть, что там этот юноша натворил, с другой стороны, а есть ли в этом смысл?

Взвесив все за и против, Добрынин решил немного подождать. Если владельцы внедорожников мертвы, то людям Светлова придется утилизировать автомобили, ну а если нет, значит, никто внедорожники трогать не будет. Присев на корточки рядом со старым деревом, Добрынин приготовился к ожиданию. Что-что, а ждать оперативник умел, очень хорошо умел…

Трактир. Пять минут спустя. Тот самый подвал.

Я смотрел на Львова и его дружка и размышлял о том, с кого начать. Эти двое из Ларца дрались не на жизнь, а на смерть, однако численное преимущество есть численное преимущество, и хватило их секунд на тридцать, прежде чем мои ребята скрутили гадов. Мне же пришлось принять на щит магические атаки, Львов метнул пару молний, а его дружок ветряными клинками кидался. Слабенько, на уровне новичков. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что эти двое свою магию не развивали, будто бы не понимая, что демоны не будут это делать за них. Впрочем, для Львова и его товарища можно считать, что все закончилось.

— Нас будут искать, — Львов ощерился, — убьешь нас, и наши семьи сотрут тебя в порошок, Светлов.

— Убить вас? — я усмехнулся, — а на хрена мне это, идиоты? Нет, убивать я вас не буду, — я достал из кармана куб, — у меня на вас другие планы, — направив энергию в куб, я прислонил его к груди Львова.

Гаденыш дернулся, и, перейдя на магический взор, я увидел, как демон внутри забился в мелких судорогах. Но куб работал, и Свет тащил эту гадость наружу. Львов, видимо, понял, что ему грозит, и попытался вырваться, но веревки на ногах и руках держали его крепко. Так что единственное, что он мог сделать, это заорать, но прежде чем он это сделал, я ткнул ему в рот кусок какой-то тряпки.

— Не ори, гаденыш, это для твоего же блага, — вытирая пот со лба, произнес я, — как же вы, твари, надоели. Сколько миров вы уже уничтожили, а? Сколько миллиардов разумных превратили в пепел?

Конечно, демоны мне не ответили, им было некогда. Тварь внутри Львова еще какое-то время сопротивлялась, но в конце концов я вырвал ее из души парня, и он обмяк. Мне же пришлось срочно реагировать, потому что демон в своем желании жить попытался сунуться в мое тело. Идиот, демон в теле мага Света? Звучит как очень хреновый анекдот.

Пришлось изрядно потратится, слить почти половину своего источника, но в итоге я сжег тварь. Первый сдох, а второй, видимо, наконец-то понял, что его ждет, и попытался вырваться из тела парня. Ну-ну, не так быстро. Куб во второй раз начал втягивать в себя демоническую сущность, правда, теперь все давалось намного сложнее. Источник у меня слишком маленький для таких манипуляций, преступно маленький. Сцепив зубы, я выдавил из себя последние крохи энергии и с трудом, но сжег тварь, после чего рухнул на пол рядом с этими двумя. На магический взор меня еще хватило, и я с внутренним удовлетворением отметил, что внутри их тел нет больше гадости. Правда, амнезия обоим обеспечена, помнить они будут не все, далеко не все. Демоны слишком трепетно относятся к своим секретам.

Глянув на бессознательные тела еще раз, я с трудом встал на ноги и направился в зал. Бойцы встретили меня гробовым молчанием, однако никакого осуждения в их глазах я не увидел.

— Мертвы? — Саватеев-старший решил первым прервать молчание.

— Живы, — я тяжело вздохнул, — притащите кто-нибудь их наверх.

Миша кивнул, и четверо бойцов метнулись в подвал, а через две минуты вернулись, таща тела Львова и его дружка. Они все еще были без сознания, впрочем, меня это уже не волновало.

— Михаил, как быстро можно устроить разрешение на оружие для Лома и его ребят?

— Невозможно, — гвардеец отрицательно покачал головой, — только в одном случае, если они станут гвардейцами, но и тогда не быстрее чем через два месяца.

— Значит, троих его ребят переведешь в поместье, а сюда троих наших с оружием, — я хотел было добавить еще парочку замечаний, когда вдруг дверь открылась, и в проеме показался мужской силуэт. Прищурившись, я вдруг узнал вошедшего и мысленно усмехнулся. Кажется, приехали…

Глава 4

Стряхивая с плеч снег, фигура шагнула внутрь. Павел Андреевич Добрынин собственной персоной. Один, в штатском и без оружия. Хотя, глядя на его ауру, я понимал, что этот человек сам по себе оружие.

Не сказать, чтобы до этого в зале был гомон, но тут установилась полная тишина. Мои гвардейцы напряглись, и неспроста — каждый из них сейчас почувствовал себя между молотом и наковальней. А что, если барин прикажет им атаковать опричника? Это же… опричник! Люди Лома, в свою очередь, побледнели и решали для себя совершенно другую дилемму — бежать или не бежать. На прежней «работе» у всех этих ребят выработался чёткий рефлекс опасаться людей этой профессии.

Напряжение в воздухе висело столь густое, что его можно было резать ножом и мазать на хлебушек. Благо, что никакому серьёзному конфликту сегодня случиться было не суждено.

— Спокойно, — добродушно сказал я, поднимаясь из-за стола. — Спокойно, ребята, это ко мне. Здравствуйте, Павел Андреевич! — улыбнулся я и, протянув руку на рукопожатие, зашагал в сторону опричника. — Рад! Очень рад вас снова видеть. А вы к нам какими судьбами?

Добрынин окинул меня холодным взглядом, однако руку всё-таки пожал.

— Светлов, — сказал он. — Прекращайте этот цирк, пожалуйста. Мы знаем, что вы здесь к чему-то готовились. И мы знаем, что несколько минут тому назад сюда вошёл некто Дмитрий Львов и ещё четверо молодых людей, — тут Добрынин сделал паузу, давая мне прочувствовать момент. — Даже не думай этого скрывать.

А я, признаться, даже и не думал.

— Всё так, — кивнул я, ни на секунду не убирая с лица доброжелательную улыбку. — Они здесь.

— И что же, позволь узнать, вы с ними сделали? — Добрынин сделал шаг вперёд и выпустил ауру. — Неужели, Алексей Николаевич, вы настолько позабыли закон, что решили расправиться с дворянами на своей территории, а затем выставить всё как незаконное проникновение? Или они тоже должны были «исчезнуть»? — Добрынин прищурился. — Так же, как ваша сестра, Громов-младший и полковник Уваров?

— Хорошая попытка, — хохотнул я. — Но всё мимо. Львов и его друзья живые, здоровые. Даю вам слово. Хотя, можете посмотреть прямо сейчас.

Добрынин нахмурился и явно что не поверил, но я не дал ему времени на раздумья и обратился к Саватееву:

— Михаил Михайлович, будь добр, покажи наших гостей.

Саватеев молча кивнул, и гвардейцы выволокли вперед пятерых дворянят. Добрынин увидел, что они связаны, и вопросительно поднял бровь.

— Ну а как? — я развёл руками. — Давайте объясняться. Дело было так: Львов и «молодые люди», — тут я процитировал самого Добрынина, — действительно залезли в мой трактир. Зачем? Не имею ни малейшего понятия. Возможно, это голод погнал их к людям…

Тут Вася Лом едва слышно прихрюкнул.

— … или холод? На улице всё-таки не май месяц. Но чтобы не замышляли эти пятеро, они выбрали самое неудачное время для проникновения. У нас с ребятами тут как раз шёл мозговой штурм. Открытие трактира на носу, нужно продумать всё до мелочей. Сидели мы, значит, генерировали идеи, а тут эти двое. Мы их тихонечко задержали и зафиксировали в пространстве, чтобы не мешали.