Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г.

Забавно было слушать, как они описывали охотников, желающих заключить договор и поселиться в поместье.

– Адольф Мюш, с ним два сына с семьями, – зачитывал по бумаге Фрэнк, тут же давая краткую характеристику. – Умел, да во хмелю драчлив.

– Часто?

– Пьянствует ли? Не особо, миледи. В деревне говорили, его раз в месяц из трактира выкидывают.

– Заклятьями по пьянке не швыряется, – отметил сэр Джон. – Значит, голову не пропил.

– Жан‑Пьер Яров, – продолжал управитель. – Умеет определять свойства ингредиентов, в алхимии разбирается. Но, поговаривают, запретное практикует.

– Однако ж на разборки с купцами его зовут. Слову его верят.

– Зато от священства за ним особый пригляд.

– Не страшно, – подумав, решила Анна. – Внимания со стороны церквей мне все равно не избежать, пусть оно хотя бы рассеется на другие цели.

Поместье навестили святые отцы всех конфессий, представленных в Черном Кольце. Больше всех, само собой, усердствовала старая церковь, обладавшая наибольшим влиянием в регионе. Они даже были готовы построить часовенку за свой счет, чем изрядно удивили присутствующих – обычно стройка осуществлялась за счет владельца земли. Сейчас, однако, ради возможности приставить своего человека к леди, епископ ахенский готов был раскошелиться. Разумеется, Анна отказала, ей соглядатай под боком не нужен. В ответ застучали топоры у соседей, внезапно обуянных религиозными чувствами: им сделали чрезвычайно выгодные предложения, от которых было сложно отказаться.

«Шевеления вдоль границ» хозяйка Воробьиного Луга стоически игнорировала. Во‑первых, определенных рамок наблюдатели не переходили, то есть вели себя не назойливо. Во‑вторых, чего‑то подобного она ждала, поэтому была морально готова. В‑третьих, у неё нашлось куда более интересное занятие, чем ругань. Леди Стормсонг пыталась освоить скрытую грань своего дара.

Пометивший Анну дух не поскупился, он передал очень большую концепцию, включающую в себя множество разделов. Один из них, связанный с движением‑проникновением‑перемещением‑обманом, люди называли магией пространства. Раздел неполный, потому что пространство‑время принадлежали иной концепции, но для построения портала из одного места в другое полученных знаний должно хватить. Вернее, не знаний, а инстинктивного понимания правильности действий.

Навык требовал освоения. Долгого, методичного, упорного. Даже зная, как и что надо делать, Анна не решалась создавать прокол, позволяющий прыгнуть хотя бы на пару шагов. Она вообще не собиралась экспериментировать, пока не увидит образец и на его основе не опробует нечто примитивное, базового уровня. Проблема в том, что посмотреть на действующий портал ей было негде. Работа с пространством относилась к сложнейшим областям магической науки, простейшие её заклинания относились к рыцарской ступени, а что‑то серьёзное появлялось на ранге пятом‑четвертом. Стационарный портал – уровень магистра. Кроме того, считалось, что маг‑пространственник покушается на основы мироздания, нарушая установленные Создателем законы, отсюда проистекали конфликты с церковью. В Европе насчитывалось не больше сотни постоянно действующих порталов, и все они находились под особым надзором слуг божьих. Вдруг оттуда вылезет кто незарегистрированный? Прецеденты имелись.

В общем, возможности тайком изучить портал Анна не видела, а действовать открыто не собиралась. Зато у неё в шаговой доступности имелся проход в Царство, который тоже мог поведать о себе много интересного. Только бы разобраться в аллегорических образах, чьим посредством сознание интерпретирует получаемую от сверхразвитых чувств информацию. Занятие спокойное, медитативное, особых усилий не требующее. Знай, лежи себе на ложе с подогревом с закрытыми глазами, ощупывай незримыми нитями контуры темно‑синей кляксы, улавливай тишайшие отзвуки приходящих с Той Стороны сигналов. От чудинцев защищает установленный барьер, духи сами не лезут, с уважением относясь к занятию принятой‑в‑родственницы. Лепота!

Анна четырежды с ночевкой у прохода оставалась, до того ей понравился новый способ учебы. Оставалась бы и чаще, если бы близкие не волновались, и поместье меньше требовало внимания.

Из каждых трёх охотников, пришедших проситься на поселение в Воробьином Луге, разрешение получили двое. Отсеялись самые дурные, с отвратительной репутацией, чья слава бежала далеко впереди. Оставшихся Анна приняла на испытательный срок до конца летнего сезона, и приказала сэру Хингему в будущем поступать так же. Её решение никого не удивило, потому что его ждали, это стандартная практика. Таким образом, весной население поселка вырастет на шестьдесят с лишком человек. Далеко не все из них являлись одаренными, и не каждый одаренный ходил в лес, но, по приблизительным прикидкам, получившегося количества хватало для полного контроля границы. Кто‑то из пришедших отсеется, другие желающие придут на их место. Жаль, что все новички стояли на воинской ступени, причем большинство относилось к самому нижнему рангу. Ничего не поделаешь – рыцари уже пристроены, они либо сидят на своей земле, либо связаны вассальными клятвами.

Они приезжали на день, самостоятельно или в свите сюзеренов, представлялись, смотрели на Анну, на последствия её действий вроде того же павильона, дважды восстановленного из пустоты, поражались, задавали вопросы. Явного желания остаться не выразил никто. Вторая ступень не просто означала приличный уровень личной силы, также она гарантировала, что её носителя примут на работу почти где угодно. Исключение составляли молодые маги‑рыцари вроде Стормсонг, но их единицы, всего трое на целый Букель набралось.

В городе‑университете её ждали с нетерпением. Если бы не регулярные вызовы Штальбюля и других наставников, Анна ещё бы задержалась.

– Не хочу уезжать, – признавалась она дяде Джону. С кем ещё она могла говорить откровенно? – Опять опыты, процедуры, эксперименты. И, главное, каждый пытается напомнить, какой он молодец, и как я ему обязана тем фактом, что он милостиво согласился помочь разобраться с благословением духа. Будто они сами с того ничего не получают! Теософам вдвое увеличили с этого года финансирование, ради доступа к результатам исследований Святой Престол согласился пустить профессуру Букеля в закрытые отделы Хранилища Сил Неведомых, а уж сколько монографий пишется!

– Посылай. Без тебя они не обойдутся.

Несколько секунд поборовшись с соблазном, Анна вздохнула.

– Нельзя. Мне нужны хорошие отношения с руководством университета. Может, позже.

– Хорошие отношения с курфюрстом важнее, – заметил Хингем. – Не хочешь поехать сразу в Дурум?

– Там сейчас одни армейцы, одаренные приедут позже. Или вовсе не захотят присоединяться к корпусу, а своим ходом доберутся до Виндобоны. Я бы тоже предпочла ехать отдельно, но мне же грамоты августу передавать! Придётся тащиться вместе с штабными.

С другой стороны, лучше вояки, чем магистры.

Маршрут известен. Сначала Букель, где ей предстоит месяц служить подопытным кроликом, попутно оттачивая умения в разных дисциплинах. Справедливости ради, устроенный зимой наставниками интенсив многое ей дал, повторить его будет полезно. Из университета она поедет в Дурум, оттуда в Виндобону. К несчастью, не одна, тогда дорога заняла бы не более недели, а в компании офицеров, генералов и части одаренных. Грамоты, которые ей якобы вручил Альбрехт, и которые ей поручено в торжественной обстановке передать его императорскому величеству, служат подтверждением полномочий руководства корпуса, одновременно подтверждая исполнение курфюрстом долга вассала перед сюзереном. Архаизм, да, но важный. Затем некоторое время она будет вынуждена провести в столице, знакомясь с элитой волшебного общества… Авось не сожрут, твари… И только потом отправится в Арабонн. Сильнейшую пограничную крепость, назначенную местом сбора прибывающих со всех краев войск.

Полтора года назад, собираясь бежать из Придии, она никак не думала принимать участие в крупнейшей мясорубке современности. А поди ж ты.