Отбор. Помощница кронпринца (СИ) - Верескова Дарья

Разумеется, как и во всех ритуалах, стопроцентной гарантии мы дать не могли. Однако наши действия значительно снижали вероятность того, что кто-то сумеет завершить несанкционированный ритуал, проводимый в это время. Единственным недостатком было то, что ритуал требовал обновления каждые полчаса, и именно поэтому ритуалистов и пригласили на бал.

— Всё, отлично. Спасибо, Миолина. Развлекайся, думаю, там будет много твоих знакомых. А у меня скоро ещё одно задание, — начальница поблагодарила меня и подняла голову с занятым и возвышенным видом, показывая, что во втором задании мне не место.

— Хорошо, мисс Калман. Дайте знать, если вам понадобится моя помощь.

Возвращаясь к главному залу, где вот-вот должен был начаться бал, я невольно поймала своё отражение в зеркале. Тяжёлое фиолетовое платье оттеняло мои чёрные волосы, подчёркивало прозрачные, очень светлые серые глаза и хорошо сидело по фигуре. Я невольно улыбнулась своему отражению, выпрямившись ещё сильнее, хотя и так никогда не сутулилась.

Формально работа для меня сегодня была окончена, а значит, можно было позволить себе немного выпить и расслабиться. И демонстрировать всем, что я намерена работать во дворце долго.

— Мио? — шокированный знакомый голос заставил меня обернуться. — Я слышала от Селины, что ты здесь, но не ожидала тебя увидеть.

Около стены, ожидая открытия бала вместе со своей матерью, стояла леди Аделаида Кейн — в прошлом одна из моих хороших знакомых. Одна из тех, к кому я безуспешно обращалась за помощью, когда нашей семье были нужны деньги. Мы не были близкими подругами, хотя в академии мне казалось, что она была не прочь ими стать. Но всё своё свободное время тогда я проводила со своей соседкой по комнате — Барбарой.

Аделаида осталась в академии на полную квалификацию и сейчас, к двадцати восьми годам, наверняка уже её получила. Лёгкая, нездоровая зависть сжала моё сердце, но я приказала себе не поддаваться недостойным чувствам.

Это ведь было моё собственное решение — не начинать полную квалификацию. Я считала, что только старые девы поступают таким образом и что полная квалификация означает, что мне не видать счастливого замужества.

Дура!

Хотя жалеть о том решении не имело смысла — всё равно у нас, как оказалось, не было средств на полную квалификацию.

— Рада тебя видеть, Аделаида. Леди Кейн, — приветственно улыбнулась я старой знакомой и её хмурой матери за спиной. Аделаида при этом то бледнела, то краснела, не зная, видимо, как со мной общаться. — Ты прекрасно выглядишь.

— Пф... — похоже, мой комплимент ей не понравился. — Мио, мы обе хорошо знаем, кто из нас прекрасно выглядит. Я всегда была "умницей", а не красавицей.

Она явно нервничала, всё время поправляя платье, натягивая рукава. Я принюхалась к девушке — любые подавители ароматов, кроме тех, что скрывают запах пота, сегодня были запрещены, и от неё чуть пахло страхом и волнением.

На самом деле Аделаида напрасно наговаривала на себя — я никогда в жизни не видела её такой красивой, как сегодня. Она отличалась высоким ростом, крупными чертами лица и тонкими каштановыми волосами и, на мой взгляд, была вполне миловидна. В каре-зелёных глазах светился живой ум.

— Не принижай себя. Да и в любом случае я не верю, что внешность будет играть такую большую роль на Отборе.

— Мужчины всегда остаются мужчинами. Предпочтения кронпринца сыграют свою роль, пусть он и свалит это на инстинкты.

— Мы не знаем его. Может, твоя квалификация сыграет бóльшую роль? — улыбнулась я, заработав недовольный взгляд матери Аделаиды.

В прошлом та сразу же увела Аделаиду от меня, не позволила нам общаться. Похоже, теперь леди Кейн больше не имела той степени власти над взрослой дочерью.

— Иногда я жалею, что получила полную квалификацию, — произнесла Аделаида, вновь вцепляясь в собственные рукава и перчатки от волнения. — Я наверняка самая старшая здесь, настоящая старая дева... О, идут!

Большие узорчатые двойные двери, ведущие в королевское крыло, торжественно распахнулись, и в самую середину зала действительно вошёл кронпринц Каэлис Арно вместе со своей тётей, старшей Великой Принцессой, Зеновией Николетой.

Зеновия являлась старшей сестрой короля Арно Николаса и была бы королевой… если бы в ту пору женщины могли наследовать трон. Но жизнь сложилась иначе. Зато она пользовалась огромным уважением при дворе и прожила рядом с Его Величеством всю свою жизнь. Именно поэтому ей часто поручали открытие значимых церемоний.

— Милорды и миледи, — раздался громкий голос лорда Крамберга, который сегодня взял на себя контроль за балом, — Великий дом Грейдис приветствует всех собравшихся в этот знаменательный вечер с целью открыть Отбор!

Аделаида рядом со мной не сводила пытливого взгляда с Каэлиса Арно, особенно когда он приблизился к нам.

И не только она.

Я замерла, словно меня ударили под дых.

Впервые ощутив запах принца — неожиданно сильный, острый, почти пряный, — я осознала, насколько жарко было в зеркальном зале. Потянулась к воротнику белой нижней сорочки, желая ослабить его, но тут же остановилась. Вспомнила, что на подобных балах любой жест может быть воспринят как знак ухаживания или приглашения.

— Каждая из достойных леди, приглашённых сюда лично Его Величеством, удостоена чести предстать перед кронпринцем и продемонстрировать свои качества, благородство крови, разум и добродетель.

Кронпринц стоял прямо в центре зала, возвышаясь на полторы головы над своей тётушкой, впервые являя себя участницам Отбора вживую. Его волосы отливали золотом в свете магических ламп и свечей, тёмно-красный камзол был безупречно подогнан по фигуре, подчёркивая широкие плечи, узкие бёдра и стать молодого мужчины. Манжеты белоснежной батистовой рубашки были отделаны золотом, а на груди блестела тяжёлая декоративная цепь.

На лице Каэлиса Арно отражалась спокойная, уверенная улыбка, но теперь, впервые чувствуя его настоящий запах, я могла точно сказать — это было не то чувство, что он испытывал.

Настоящего кронпринца мы совсем не знали.

Напряжение? Жажда охоты?

— Бал открыт! — наконец громко объявил лорд Крамберг, и кронпринц тут же обернулся к своей тётушке, приглашая её на танец.

Музыканты, которых я не видела со своего места, подняли инструменты, и зал наполнился плавной, густой мелодией первого танца, на котором разрешено было танцевать лишь открывающим бал и родственникам короля.

— Он выше, чем я думала, — задумчиво произнесла Аделаида рядом со мной, распахивая веер, но я не успела ответить.

Потому что отвлеклась на знакомую фигуру с золотой шевелюрой, пробирающуюся сквозь толпу.

Леонард...

Всё такой же ослепительно красивый, почти невыносимо прекрасный, с густой гривой светлых волос, облачённый в почти черный, богато украшенный камзол. Люди смотрели на него с восхищением, которого я не понимала, и это внимание словно создавало вокруг него особую, почти ощутимую ауру.

— Мио... — прошептала Аделаида, расширенными глазами следя за моим бывшим женихом.

В запахе девушки вспыхнуло любопытство, она явно горела желанием увидеть, как сложится моё первое общение с Леонардом после семи лет разлуки.

Но представления для знати не случилось — я резко отвернулась, не желая, чтобы меня случайно узнали, а когда вновь взглянула в зал, Леонард уже оказался в его центре.

Разумеется, он ведь был родственником Его Величества. А значит, имел право участвовать в первом танце — танце, что символизировал доминирование рода Грейдис и их ближайших родственников.

В руках Леонарда, лёгкая и почти светящаяся, словно статуэтка, находилась леди Лианна Бэар — признанная красавица последних сезонов, рано проснувшаяся пума. Она двигалась с безупречной грацией, её пушистые волосы персикового оттенка были собраны в идеальную причёску, а на лице застыл вежливый, безукоризненный интерес.

Ноздри идеально вылепленного носа тонко раздувались, и я ясно видела, что Леонард с той же осторожностью изучает свою партнёршу.