Звереныш - Хоффман Рита

Кряхтя, Хеда поднялась со стула и подошла к столу. Склонившись над пергаментом, она внимательно прочитала написанное, удовлетворенно кивнула и не без удивления пробормотала:

— В тебя что, тоже альрауна вселилась? Ты читать-то с трудом научился, а сейчас, погляди, пишешь так, что я почти могу разобрать твои закорючки.

Вольф пожал плечами и вернулся к кодексу.

Герда не рассказала Хеде о том дне. Она хранила молчание, и Вольф поступал так же — делал вид, что ничего не произошло, но по ночам его мучили кошмары. В ужасных, липких снах он видел вены-корни, оплетающие его плоть, видел зеленоватый туман, окутывающий тело, а просыпаясь, давился рыданиями. Его тошнило, он не хотел помнить, не хотел знать, но забыть не получалось. Стоило закрыть глаза, как под веками разворачивалась отвратительная картина — искаженное Завесой тело, стоящее одной ногой в мире живых, а другой — там, куда смертные войти не могут.

На следующий день после похода в Альтфурт Вольф даже порывался сбежать. Очнувшись на соломенном тюфяке, он начал собирать пожитки в одеяло, но вдруг вспомнил Витца и Анке. Они говорили, что он нужен Иным…

Мысли о приятелях растворились словно дым, как только он опять представил свое гниющее тело, потому, разбудив Пса, Вольф вышел из отведенной ему каморки и тут же наткнулся на Герду, сидевшую за столом. Перед ней стояли чаша и свеча, мягкий свет отбрасывал на стены уродливые изломанные тени.

— Куда-то собрался? — Герда не подняла лица от чаши, в которую вглядывалась.

— Да. — В голосе уверенности было куда больше, чем Вольф чувствовал в себе самом.

— Испугался? Искажение плоти — это почти не больно, звереныш… Решил все бросить? Вернуться в свой грязный городишко? И что ты будешь там делать? — Герда обернулась, ее глаза источали слабое сияние. — Ты сирота, ребенок, оставленный всеми. Умрешь в грязи либо от холода, либо от голода, если добрые люди раньше не отправят тебя к предкам за воровство.

Поджав губы, Вольф смотрел на нее и пытался скрыть страх, ледяными пальцами сдавивший горло.

— Ты должен отправиться в замок, звереныш.

— Нет. — Он упрямо поднял подбородок.

— Серорожденный ведь рассказал тебе, в чем дело, верно? — На кончиках ногтей Герды заплясали искры бледного пламени. — Светлейший обманом заключил союз с людьми. И если этот договор расторгнут, Неопалимые рыцари Светочи направят мечи на Иных.

Герда потушила пламя, окунув пальцы в чашу. Устав ждать, Пес улегся у ног Вольфа.

— Земля, по которой ты ходишь, — это останки великанш, породивших трех братьев и трех сестер. Двое братьев оказались очень сильны, третий — слаб телом, но хитер. — Герда не смотрела на Вольфа, она разглядывала содержимое чаши. — Хитрый сговорился с одним из сильных, и вместе они убили третьего брата, а после поделили мир. После бесславной победы сильный ушел за Завесу — управлять тем, что далеко от понимания. Он попросил сестру создать разумных существ, и она оживила то, что сумела найти в новорожденном мире, — камни, деревья, реки. Так появились Иные. Две другие сестры последовали за хитрецом и вдохнули жизнь в его мертворожденных детей — ради этого им пришлось пожертвовать собственным бессмертием. Владыке Завесы жертва сестер не понравилась — он был уверен, что брат обманом вынудил их так поступить. Хитрец правил долго, но в конце концов отказался от дара вечной жизни.

— Почему? — Вольфу поступок хитреца показался очень глупым.

— Не знаю. Ветра шептали, что он устал. Так или иначе, вечно молодой правитель постарел и превратился в прах. Но его брат по сей день соблюдает их договор.

Вольф сам не заметил, как уселся на пол, настороженно слушая хагазуссу. Герду он видел разной — и ворчливой, и разгневанной, но такой серьезной — никогда.

— Он правит миром за Завесой и не вмешивается в дела смертных, но лишь до тех пор, пока на троне сидит прямой потомок брата — плоть от его плоти, обязанный жизнью их сестрам. Если королевский род прервется, Владыка Завесы достанет свой рог из человеческих костей и пробудит мертвецов — таким был уговор меж братьями.

— Не понимаю, — признался Вольф.

— Убийство связало их, да так, что эти узы ничем не разорвать. Владыка не признает власть людей, в которых не течет кровь древних. Если последний из рода Дитрихштейнов умрет, то, что должно было быть мертвым, восстанет. — Герда наконец повернулась к Вольфу. — Сейчас на троне сидит король. У него родился сын — эрбпринц, прямой наследник рода. Но твари стали появляться в горах. Они стенают и воют, ползают по лесам и заманивают людей в топи. Так быть не должно. Условия соблюдены, но почему-то…

Герда замолчала, погрузившись в мысли. Вольф тоже молчал, пытаясь осознать, что легенда, рассказанная хагазуссой, не просто старая сказка. Пес похрапывал, растянувшись на полу.

— У короля был защитник. Гебхард… Помню, как тяжело ему давалось обучение. — Вздохнув, Герда продолжила: — Он попал сюда младенцем, а ушел готовым ко всему мужем. Так мы думали. Гебхард должен был защищать короля до самой его смерти, а мы должны были готовить ему замену, медленно, без спешки. Теперь Гебхард мертв, а Грайхайм все больше напоминает змеиное гнездо. Ты тоже должен будешь находиться рядом с эрбпринцем, звереныш.

— Чтобы узнать, почему из-за Завесы лезут твари? — тихо спросил Вольф.

— Нет. Чтобы не позволить никому убить его.

Он пытался понять, но не мог — был слишком мал, глуп, слишком мало повидал, но он так старался!.. На висках Вольфа от усердия выступил пот. Он даже забыл, что собирался сбежать.

— Мы просим от тебя слишком многого. — Герда тяжело вздохнула. — Я не знаю, как объяснить тебе все, не говоря уже о том, чтобы успеть обучить… Еще и Светлейший с этим договором!

В груди защемило. Прижав ладошку к сердцу, Вольф подошел к ней и забрался на скамью. Он был готов слушать.

— Расскажи, — попросил Вольф. — Я пойму. Может, позже. Но обязательно.

Герда потрепала его по волосам — неожиданный, почти нежный жест. Вольф потянулся за ее прикосновением, и она не стала убирать руку, так и перебирала его волосы пальцами.

— Твари и прежде прорывались сквозь Завесу. Приносили с собой болезни и разрушения, уничтожали целые деревни, а между их появлениями Иные и люди истребляли друг друга. Светлейший заключил договор, чтобы остановить бессмысленные убийства. Сказал, что Иные станут охранять человеческие поселения от тварей и сами не будут затевать кровопролития, а король и рад был поверить. — Голос Герды звучал так хрипло, что походил на грай. — Он хороший человек. Вот только Светлейший не способен управлять тварями, порождения Завесы пережуют его и выплюнут! Да и король — не единственная сила, способная принести Иным вред.

Вольф тут же спросил:

— Кто еще?

— Светоч, — прошипела Герда. — Ее люди, пришедшие с юга. Те, кто отмечен знаком огня и солнца. Они требуют от короля подчинения, требуют поделиться властью с императрицей Эвантии и Огненным Понтификом, но тот сопротивляется. Ты слышал о главном каноне Светочи? — После того как Вольф покачал головой, Герда продолжила: — Книга Пепла. Она отвергает легенды, запрещает верить в то, что люди произошли от предателя и убийцы. Последователи Светочи не признают связь королевского рода, правящего Айхенгау, с Завесой. Для них Иные — те же твари. Они не видят меж нами различий. Некоторые опровергают само существование Завесы, утверждая, что ее придумали Иные, чтобы запугать людей.

— Витц рассказывал про монахов… — неуверенно пробормотал Вольф.

— Лживые эвантийские посланники, — прорычала Герда. — Явились со своим золотом, своей медициной! Понастроили лечебниц, показали, как складывать дома из камня… Со стороны прадеда нынешнего короля было глупостью воспользоваться силами Неопалимых рыцарей! Он мог справиться с варварскими племенами с помощью Иных, ведь Светлейший еще тогда предлагал перемирие, но король побоялся, что его собственные воины разбегутся, если среди них появятся альвы.