Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна
Потом она вытащила из-за пазухи стопку писем, по классике перевязанную розовой лентой. Я непонимающе нахмурилась. То есть она пришла вернуть ему письма, но почему тогда все закончилось попыткой убийства? Нет, никогда мне не понять высоких чувств.
Я помогла убрать письма в карман мужского плаща, и тетушка махнула рукой, мол, уносите.
Естественно он был тяжел, как буйвол, и я прокляла все на свете, пока мы дотащили его до стены нашего дома. Усадили, прислонив. Подумаешь, выпил человек. Бывает. Еще раз проверила пульс — ровный.
— Я бить чуть-чуть, — заверила меня Вильгельмина. Облегчение какое. Но сначала я чуть-чуть, потом она, так что выжить после нас еще постараться нужно. А с гувернанткой у меня назрел серьезный разговор, который нельзя больше откладывать.
Когда мы вернулись во двор, закрыв за собой на задвижку дверцу ворот, она кивнула на валяющийся булыжник и сказала:
— Улик!
К моему удивлению тетушка тяжело поднялась со скамейки, наклонилась, подняла камень, и они вместе с Вильгельминой принялись дружно утаптывать его на место.
Поразительное единодушие. И я подумала о том, что они вполне могли бы подружиться: обе склочные, высокомерные и теперь одинаково ненавидящие мужчин.
Morbleu* — Черт возьми (фр.)
Achtung! * — Осторожно (нем.)
Глава 7ч2
Утром Елена Александровна спустилась к завтраку в газовом шарфе. Она была чуть бледнее обычного, глаза припухли от слез, но губы были сжаты с упрямством солдата, который сражался изо всех сил и до полной победы ему не хватило толики удачи.
Говорила она столь страшным шепотом, что обеспокоенная Мария Александровна тут же послала за целителем — поправить горло и не дать заразе обосноваться дома.
Прокопий успел с утра доложиться, что вражину подобрал какой-то извозчик, пожалевший барина. Помог забраться в пролетку и повез куда-то. А вражина, хоть и держался за голову, шел сам.
Так что за здоровье нападавшего я больше не переживала, а вот за себя…
Меня мучил непростой вопрос: постучится ли к нам сегодня полиция с обвинением или нет?
Мучил не только меня. Елена Александровна косилась на окна столовой с нервным ожиданием, а на меня с боязливым предупреждением — вдруг я решусь поведать родственникам о ночном происшествии.
Но я молча пила чай, наслаждаясь булочками с корицей, которые сегодня вышли изумительно.
Почему-то я была уверена, что сама тетушка не станет заявлять о нападении. Розовая ленточка на письмах, ее прощальный жест… Ей сейчас не до скандала, она пытается собрать по кусочкам разбитое сердце.
А вражина… Вряд ли захочет раздувать скандал перед женой. Иначе не стал бы таиться и встречаться с Еленой Александровной под покровом ночи.
И нет, мы не сделались друзьями с тетушкой, она даже спасибо не сказала, однако перестала смотреть на меня как на пустое место.
Вильгельмина после завтрака удалилась с Аксиньей по делам. Нам нужно было приобрести книги и учебники, а безграмотной служанке такое было не под силу. Обе сильно задерживались, и я надеялась, что они купят не только учебники по немецкому языку.
После обеда меня отвлекла от учебы поднявшаяся в доме суета. Сначала громко, так что стекла задрожали, хлопнула входная дверь. Потом она стукнула ещё раз, уже с раздражением. Раздались громкие голоса.
— Ох, что деется! — примчался с докладом Прокопий Прокопьевич. — Наш-то свах интрижку закрутил, да и попался, оглобля безмозглая. Его ж за версту видать.
Свахом Прокопий Прокопьевич называл моего дядюшку за его попытки выдать меня замуж.
Николай Егорович интрижку? — удивилась я про себя. Мне казалось, Мария Александровна держит мужа в строгой узде. Слышала, как он жаловался сторожу, что даже на понюшку табак приходится денежку просить. А какой роман без денег? Да и кто на него позарится?
Николай Егорович хоть был и бравым мужчиной, но уже в возрасте: лысеющий, тощий, как жердь. Обхождение не растерял и видно было, что в молодости дядюшка был ого-го, но годы-то прошли…
У польстившейся на него мадам совершенно дурной вкус. Или она решила, что у дядюшки есть деньги? Более чем сомнительно. Одевался он скромно. Золотыми часами не владел. Бриллиантовых запонок не имел.
Ладно, пусть сами разбираются, и я вернулась к чтению, однако голоса нарастали, да и Прокопий метался, что муха по стеклу, каждый раз возвращаясь со все более интригующими воплями:
— Сейчас бить будут.
— Ух, волосенки повыдергают.
— Так ему и надо. Козлу вонючему.
Словом, заниматься решительно не было возможности, и я, крадучись, спустилась в холл. Скандал был в самом разгаре.
— Мой птенчик, — взял слово дядюшка, пока Мария Александровна переводила дух, обмахиваясь взятым у сестры веером. Лицо у нее пылало, грудь ходила ходуном, и я испугалась, что ее хватит удар.
А вот Николай Егорович держался молодцом, словно проштрафившийся солдат перед начальством, который рассчитывал ужом вывернуться из неприятностей.
Да только не на ту напал. Тетушка явно закусила удила, а рядом богиней правосудия застыла ее сестра, которая натерпелась ночью и теперь люто ненавидела всех изменщиков.
— Это совсем не то, о чем ты подумала. Сущее недоразумение, честное слово.
Сущим недоразумением здесь был сам Николай Егорович, все еще цеплявшийся за соломинку. Ему бы на колени, да голову пеплом, глядишь, и помиловали бы, а он продолжал рыть себе могилу.
— Дама оказалась в трудном положении. Она прибыла к нам из Франции. Из знакомых никого, вдобавок, у нее украли деньги. Ей не к кому было обратиться.
И Николай Егорович мечтательно заморгал, вспоминая тот приятный момент, когда его признали рыцарем.
— В-о-о-т дурак, — протянул, сидя на моем плече, домовой.
— Пышечка моя, я лишь помог подыскать ей приличные комнаты, — и дядюшка улыбнулся с видом героя, совершившего подвиг, но ничуть этим не гордящегося.
Мария Александровна взрыкнула, потом с шумом выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Мне показалось, что сейчас из ее рта вылетит прицельно — прямо в мужа — струя пламени. Вид у нее точно был драконовский… Даже Николая Егоровича проняло, и он, побледнев, стремительно попятился, лепеча:
— Ну золотце, ну лапочка, ну манечка, тебе же нельзя волноваться.
Куда там волноваться! Дядюшку уже мысленно сожрали, кости раздробили, а потроха выплюнули.
— Видела я ваши делишки! — голос Марии Александровны взвился к потолку. — Ты ее обнимал! А что она шептала тебе на ухо, прижимаясь грудью? Адрес будущей квартирки? Да она просто вешалась на тебя!
Мария Александровна запустила веер в мужа, тот попытался увернуться, но лишь врезался плечом в колонну. Елена Александровна и бровью не повела на столь вольное обращение с ее вещью, а ведь раньше тряслась над ней, как над бриллиантовым ожерельем.
Мне до жути стало интересно посмотреть на ту особу, которая столь вольно вела себя с Николаем Егоровичем. Еще и в людном месте, да средь бела дня. Вряд ли Мария Александровна отправилась бы в трактир, где обитали гулящие девки. Она себя лучше удушила бы, чем переступила бы порог срамного дома.
А дама еще и француженка? Прямо таки поразительное везение, и у меня закрались подозрения, что дело тут нечисто.
— Рожу твою довольную никогда не забуду! — с ненавистью выдохнула Мария Александровна.
— Как ты мог! С какой-то там француженкой, еще и с мушкой на губе, — и ее перекосило от отвращения.
Кажется эта мушка, как высшая степень разврата, задела ее сильнее всего.
Николай Егорович, наконец, осознал, что выкрутиться не удастся и теперь стоял, словно созревший подсолнух, уронив голову на грудь. Временами он ее вскидывал, открывал рот, натыкался на блестящие от бешенства глаза жены и тут же ронял обратно.
— Я бьюсь изо всех сил, чтобы обеспечить нам достойное существование! А ты!!!
— Но душенька, — возразил дядюшка, который явно мнил себя добытчиком семьи, — я тоже стараюсь. На попечительство подал. Девку эту замуж выгодно пристраиваю. Все лишняя копеечка.
Похожие книги на "Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ)", Боброва Екатерина Александровна
Боброва Екатерина Александровна читать все книги автора по порядку
Боброва Екатерина Александровна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.