Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна
— Ты ведь серьезно рисковала, — сердито сказала Настя. — Господин Демидов мог тебя убить.
— Нет, — качнула я головой. — Я отправилась к нему под надежной защитой.
— Но ты попала в больницу, значит он на тебя напал! Я пыталась тебя навестить, но меня даже на порог не пустили. У твоей палаты стояла охрана из дворца!
И в ее глазах сверкнула обида. Она явно понимала, сколько всего я недоговариваю…
— Невозможно было все предусмотреть, — вздохнула я, вспоминая о волне боли, которая накрыла меня, когда отец сдернул личину. — Но убить меня ему бы не позволили.
Настя фыркнула, показывая свое несогласие с моей уверенностью, однако спорить не стала, как и выпытывать подробности.
— А помнишь, что ты сказала при нашей последней встрече, когда тебя забирали из пансиона? Заявила, что не хочешь больше замуж. Что не веришь в то, что тебя кто-нибудь полюбит. Еще пообещала сделать так, чтобы мы обе отправились на край света и жили там долго и счастливо. До сих пор не верится, что тебе это удалось.
Я улыбнулась — ох уж эти девичьи мечты…
— Есть одно условие…
— Тебе все же нужно выйти замуж? — испугалась Настя.
— Нет, — моя улыбка стала шире, — мне нужно открыть приют для сирот. Я же писала тебе об этом! Ах да, прости, ты же ничего не получала. Да, нам нужно открыть приют для сирот и без тебя я не справлюсь, — призналась я честно.
— А я-то думала, ты меня зовешь жить во дворце, вкушать яства и ничего не делать, — хихикнула Настя, и я поймала себя на мысли о том, насколько же соскучилась по ее шуткам.
— Яства мы и сами приготовим, дворец построим, но поработать придется…
— С тобой я готова на все, — горячо заверила меня девушка.
Через какое-то время она задремала, положив голову мне на плечо. А мне не спалось. В голове крутились мысли о Николае и Феликсе. Что дальше станут делать братья Юсуповы? Уживутся ли с новым домовым? И увижусь ли я с ними когда-нибудь еще?
Москва встретила нас колокольным звоном. Едва поезд замедлил ход, за окнами поплыли золоченые купола, кресты и низкие, приземистые дома, словно сошедшие с лубочных картинок. Город показался мне живым, чуть неопрятным, но настоящим. Здесь не было вылизанной, холодной красоты Петербурга.
— Николаевский, — объявил кондуктор, и мы начали собираться.
Поезд до Перми уходил через три часа с Ярославского вокзала. Носильщик, пожилой мужик с окладистой бородой, вызвался нас проводить.
Мы тепло распрощались с нашей попутчицей, и под неодобрительным взглядом Вильгельмины я обещала подумать над ее приглашением.
В моем ридикюле лежали четыре билета, с телеграфной конторы на вокзале была отправлена телеграмма управляющему с просьбой нас встретить в Нижнем Тагиле.
К поезду я подходила с чувством, будто в вагон садилась не я, а кто-то другой. Позади оставались Петербург и моя жизнь дочери Демидова. Теперь я сама распоряжалась собой, и впереди меня ждали суровый Урал, приют, Федя и Огневушка.
Поймала свое отражение в стекле вагона и подбадривающе улыбнулась: я обязательно справлюсь.
Милые мои, у меня есть для вас симпатичная коллекция стикеров с героями романа. Я готова вам отправить по одному на мой выбор в гостевую в обмен на награду. Писать ничего отдельно не требуется, я увижу ваши награды.
Глава 10ч2
— Госпожа Демидова покинула Петербург.
Николай сложил газету, отложил в сторону и посмотрел на брата.
— Еще вчера узнал, — невозмутимо кивнул Феликс, наливая себе стакан кваса. Майский день был по-летнему теплым, и сквозь приоткрытое окно в комнату вместе с криками чаек залетал вкусный весенний воздух, с легким привкусом цветущей сирени. До начала лета оставалась всего неделя.
Николай удивленно приподнял брови. Вчера? Но новость напечатали лишь в сегодняшних газетах. Хотя… Он нахмурился, вернулся к заметке, пробежал ее заново.
— Здесь сказано, что из провожающих была лишь дама приятной наружности. Не ты ли?
— Я, — не стал отпираться Феликс.
Николай нахмурился. Было ожидаемо, что брат нарушит запрет и встретится с Демидовой — Феликс обожал рисковать и нарушать. Но почему тогда он ничего ему не рассказал? Не спросил — не хочет ли старший брат к нему присоединиться. Николай и сам мог бы загримироваться под толстяка или старика, чтобы обмануть газетчиков.
И еще…
— Откуда ты узнал о том, когда она уезжает? Продолжал следить за ней? — поинтересовался раздраженно Николай. Внутри шевельнулось что-то неприятно-темное, с привкусом ревности.
Феликс ответил не сразу. Сначала, испытывая терпение брата, допил квас, поставил стакан на поднос и только потом соизволил ответить.
— Я не следил. Мария сама пожелала встретиться.
— Ты уже зовешь ее по имени? — дышать стало труднее, и Николай постарался отвлечься, но перед глазами упорно встала девичья фигура в объятиях брата.
— Мы были практически помолвлены, — пожал плечами Феликс, как всегда с легкостью отвергая условности. Глянул внимательно на Николая и почему-то недовольно нахмурился.
— Да и мне проводить ее и высказать признательность было безопаснее всего. Сам видишь — за ней продолжали следить.
Горло сдавило сильнее. Николай рванул верхнюю пуговицу на рубашке. Встал, подошел к окну — по воде ослепительными блестками бежали солнечные лучи, а по набережной весело катила коляска с целым цветником девиц. От розовых, белых и голубых нарядов зарябило в глазах.
А ему никак не удавалось отделаться от мысли о том, как именно Феликс высказывал эту чертову признательность! И ведь даже не намекнул, что собирается на встречу.
В груди уже жгло, и мысли в голове бродили одна поганее другой.
Нет, отец прав — ему не хватает контроля. А ведь раньше он справлялся лучше, и Феликс бесился, когда ему ставили старшего брата в пример. Но сейчас что-то изменилось. Словно в живот напихали хвороста и подожгли. И сдерживать этот пахнущий дымом черный огонь становилось все труднее.
— Она пыталась вернуть кошелек, — за спиной продолжал говорить брат, и Николай заставил себя вслушаться в его голос, — но я заверил, что Юсуповы не принимают обратно то, что отдали.
— Однако…
И до Николая донесся тяжелый вздох, потом шелест бумаги. Он обернулся, чтобы увидеть, как брат достает из кармана сюртука листы бумаги.
— Я виноват, — произнес он, кладя их на столик и поднимая глаза на Николая: — Готов искупить, чем хочешь.
И вышел из кабинета.
Николай подошел. Записок было три. Не спеша он развернул первый лист, вгляделся в округлый, четкий почерк. Прочитал первую строчку, на которой значилось: «Уважаемый Николай Феликсович». Глянул вниз — подпись М.П. не оставляла сомнений в том, кто был автором этого послания.
Значит, она хотела встретиться именно с ним.
В душе взметнулась волна горячей радости, но тут же опала, когда он осознал, что Мария уже далеко от Петербурга.
— Подлец, — из горла вырвалось шипение, и сорвавшееся с пальцев проклятие опалило листья фикуса, которому удалось продержаться в доме рекордные три недели.
После выброса стало легче, но злость на брата не утихла, став лишь сильнее.
— Знал, что достанется, потому и сбежал, — процедил он, морщась от выходки брата. Вчитался в текст записок. Во второй были указаны день отъезда и время. В третьей — адрес поместья. И вот на ней Николай остановил свой взгляд.
— Нет, — произнес он, глядя на адрес. Нельзя поддаваться безумию. Однажды он ему поддался, потеряв голову от любви. Поехал, блаженный, в Париж к той, которая уже ему не принадлежала и держала за красивую игрушку, которой можно было хвастать в обществе. Мол, целого Юсупова к себе привязала!
Нет, второй раз он так не опростоволосится. Он готов жениться, но по холодному расчету, твердо зная, что от него потребуют лишь деньги.
А Демидова даже не дворянка. Умна, красива, находчива и смела, но таких девиц полный Петербург. Пусть она ему и интересна, только он не собирается доверять никому свое сердце. Точнее то, что от него осталось.
Похожие книги на "Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ)", Боброва Екатерина Александровна
Боброва Екатерина Александровна читать все книги автора по порядку
Боброва Екатерина Александровна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.