Тысячи осеней. Том 1 - Сиши Мэн

И только тогда его свита спохватилась, что их повелителя колотят. Кто-то бросился к Му Типо, чтобы поддержать его под руку, кто-то ринулся на Шэнь Цяо, дабы схватить упрямца.

Еще мгновение назад Му Типо и подумать не мог, что так легко потерпит поражение. Лицо его стало мрачнее тучи, глаза заметали гневные молнии. В голове князя зароились сотни способов, как бы поквитаться с Шэнь Цяо, вздумавшим так унизить его.

– Взять его живьем! – прорычал Му Типо.

Следуя приказу, его свита тотчас набросилась на Шэнь Цяо. Среди них хватало людей ловких и сильных, к тому же на их стороне был численный перевес, а хрупкого слепца никто не посчитал сколько-нибудь серьезным противником. Но очень скоро выяснилось, что даже всем скопом Шэнь Цяо не одолеть. Кто бы мог подумать, что один разгромит многих!

Бамбуковая трость так и плясала, не давая никому из свиты приблизиться к Шэнь Цяо. И если поначалу он только отбивался, то после, сообразив, что у Му Типо осталось снаружи гораздо больше людей, Шэнь Цяо перестал жалеть своих противников. Затягивать бой он не собирался, а потому бил точно и беспощадно. Лицо Шэнь Цяо, прежде растерянное оттого, что он ничего не видит, теперь посуровело. В выражении проступила непреклонность. Кто-то метнулся было зайти ему за спину, но Шэнь Цяо пресек эту попытку метким ударом. Спасаясь от трости, человек невольно попятился, отошел к окну, и тогда Шэнь Цяо, улучив возможность, без жалости вытолкнул его наружу. Раздался истошный вопль – это несчастный полетел на землю.

Проводив его взглядом, остальные встали как вкопанные.

– Кто следующий? – Шэнь Цяо остановил на них грозный взгляд невидящих глаз, притом лицо его оставалось бесстрастным. В тот миг он казался непоколебимым, как скала, хотя и был худ и бледен. От его фигуры, напирающей на бамбуковую трость, так и веяло нездешним холодом.

Чэнь Гун смотрел на него во все глаза и разинув рот. В заброшенном храме ему уже доводилось наблюдать умения Шэнь Цяо, когда тот отбивался от толпы нищих, и еще тогда юноша заподозрил, что его знакомец до болезни и потери памяти был мастером боевых искусств. Однако в Заоблачном монастыре уверенность в этом начала таять: Чэнь Гун увидал, как сражаются такие несравненные, как Янь Уши и наставник Сюэтин, и посчитал, что навыки Шэнь Цяо не такие уж выдающиеся.

До сих пор Чэнь Гун обманывался мыслью, что выведал предостаточно секретов Шэнь Цяо и теперь имеет представление, кто он такой, однако тот в очередной раз показал, что скрывает множество тайн.

Что до Му Типо, то он едва ли не пылал гневом. Разгромное поражение на глазах приближенных уязвило его и пробудило в сердце лютую ненависть к Шэнь Цяо. Он уже не желал просто убить слепца, дабы отомстить тому за все обиды. Нет, он мечтал схватить его живьем, привезти в свою усадьбу и надругаться над ним с десяток раз, после чего отдать на забаву слугам, чтобы те замучили его до смерти. Вот тогда бы ненависть в сердце Му Типо улеглась.

Но, поглядев на свою свиту, князь обнаружил, что все они стоят в нерешительности, опасаясь приближаться к Шэнь Цяо. Придя в полное неистовство, Му Типо разразился площадной бранью и стал их упрекать:

– Такая толпа собралась, а повязать слепца не могут! Ну-ка, навались на него! Если постараетесь, уж как-нибудь задавите числом!

Несмотря на все старания князя, никто из приближенных даже не шелохнулся. К тому времени Шэнь Цяо уже «угостил» каждого тростью, отбив всякое желание нападать на него. Кто бы мог подумать, что слепец так ловко будет с ней обращаться!

Сам Шэнь Цяо с бесстрастным лицом стоял безмолвно на прежнем месте. Отчего-то казалось, что он выжидает, какой следующий шаг сделают противники, и ему безразлично, вздумают они бежать или нападут снова.

Но Му Типо его вид не впечатлил. Презрительно усмехнувшись, князь заметил:

– К истинной ци ты не прибегаешь, а на одних выверенных ударах долго не протянешь. Бежать некуда, мои люди окружили гостиницу. Если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, сейчас же пади на колени и моли меня о прощении. Может, еще не поздно, и я пожелаю пощадить тебя! А иначе…

– А иначе? – холодно осведомился Шэнь Цяо.

Лицо князя исказилось в гневе.

– Иначе…

Не успел он договорить, как Шэнь Цяо ударил ладонью в сторону, направляя свирепый воздушный поток – тот пронесся по комнате, угодил в шкаф и повалил его. От этого свита Му Типо страшно перепугалась и бросилась врассыпную. Им думалось, что у Шэнь Цяо и вправду нет внутренней ци, и они не ждали ничего подобного.

Как и другие, Му Типо мигом сообразил, что нужно бежать, да только повалившийся шкаф упал прямо у него за спиной, отрезая пути к отступлению. И все же, опасаясь попасть под него, князь отскочил в сторону, чем Шэнь Цяо и воспользовался: он зашел Му Типо за спину, и, когда тот обернулся, дабы защититься, было уже поздно. Шэнь Цяо одним движением задрал рукав князя, схватил того за запястье, дернул на себя, к окну, и свободной рукой немедленно сжал горло.

Увидев, что их повелителя взяли в заложники, свита замерла, не решаясь вмешаться.

Что до Му Типо, то он никак не ожидал такой силы в этих хрупких костлявых руках. Одна стискивала горло так, что он едва мог дышать, а другая решительно надавила на его точку «врат жизни», перекрывая потоки истинной ци, отчего князь не мог более использовать свое боевое искусство.

– Да ты смерти своей ищешь!.. – рассвирепел Му Типо. Впрочем, его угрозы потонули в кашле.

Кто бы мог подумать, что один из «орлов», с кем Му Типо так привык забавляться, выпустит когти и нацелится выклевать ему глаза! Хрупкий и болезненный вид Шэнь Цяо оказался обманчивым: несмотря на кажущуюся уязвимость, он сумел задать трепку целой толпе. От этого князя охватил неописуемый гнев, но действовать необдуманно он побоялся.

– Уж не знаю, погибну ли я сегодня, но ты умрешь раньше, если не отпустишь меня, – тихо и спокойно, без тени гнева или угрозы, ответил ему Шэнь Цяо. Изредка на него находил кашель, отчего приходилось умолкать, пережидая его. – Разве выкупить свою благородную жизнь моей ничтожной – не удачная сделка?

Как жестоко ошибся князь, приняв этого слепца за человека слабого и беззащитного!

И все же отдавать приказ своим приближенным он не решался. Его люди окружили их кольцом, готовые, точно тигры, вот-вот напрыгнуть на врага, однако позволения им не давали. В конце концов, поддавшись страху, Му Типо повелел:

– Все вон! И тем, кто снаружи, скажите убираться!

Услышав его приказ, Шэнь Цяо тяжко вздохнул.

– Будь цзюньван приветлив с самого начала, разве случилась бы с ним эта неприятность? Что ж, идемте. Попрошу вас сопроводить меня до городских ворот, а там предоставить повозку с лошадью.

Му Типо на это зло ухмыльнулся.

– Ты же слеп! К чему тебе повозка? Неужели и возчика потребуешь? Его вопрос навел Шэнь Цяо на мысль. Подумав немного, он согласился:

– Слова цзюньвана Му разумны. В таком случае вынужден просить вас остаться подле меня подольше, дабы возчик не посмел ослушаться.

Горло Му Типо по-прежнему крепко сжимали, дышал он с трудом, и деваться ему было некуда, так что он волей-неволей согласился на эти требования.

Вот так и вышло, что чэнъянский цзюньван лично сопроводил Шэнь Цяо до самых городских ворот, сел с ним в повозку и приказал возчику ехать туда, куда пожелает слепец. Как Шэнь Цяо и предполагал, слуга не посмел отказать своему господину.

Два дня и одну ночь они ехали на запад и добрались до границ Северной Чжоу вполне благополучно. Убедившись, что приближенные Му Типо порядком отстали, Шэнь Цяо велел возчику отправляться назад, а сам повел князя на постоялый двор уезда Яньшоу. Там он оглушил Му Типо и привел в негодность его детородный корень, дабы впредь этот человек не мог никому навредить. Бросив его в комнате на постоялом дворе, Шэнь Цяо торопливо ушел восвояси. Он хотел как можно скорее покинуть этот приграничный город.