Вдруг, чуть отодвинул певицу в сторону, вперед вышел Аркадий. Он поднял руку, и оркестр и певца замолчали.
— Сюрприз! — воскликнул Аркадий, заплетающимся голосом, и чуть покачнулся. — Мой подарок прекрасной имениннице и не менее прекрасной ее матушке!
Он как-то по-шутовски поклонился в пояс и махнул рукой, чтобы «Очи черные» снова заиграли.
— Похоже, он пьян, — прошептала я.
— Так и есть, — согласился Баскаков, вытягиваясь всем телом словно струна. — Немедля распоряжусь, чтобы его и его ансамбль выставили вон.
— Погоди, — остановила я его, удержав в рукав.
Я видела, как Клавдия смотрит на Аркадия и на музыкантов, и на ее лице появилась улыбка. Нахмурившись, я решила пока повременить с выдворением из гостиной не званного мужа. Если этот музыкальный сюрприз Аркадия хоть немного радовал дочь, пусть. Я переживу.
Музыканты сыграли еще одну мелодию. Потом начали более зажигательную, и Аркадий крикнул: «Танцы!». Но гости не решились танцевать.
Однако Клавдия вдруг встала с диванчика и приблизилась к Аркадию.
Он пару раз прокрутил ее в руках, выполняя движения вальса, а потом что-то шепнул на ухо. Она кивнула, а Аркадий направился к столу с напитками. Видимо, решил принести что-то выпить.
Но уже у стола он резко изменил свою траекторию и быстро направился ко мне. Я не успела ничего понять, как этот ненормальный вдруг упал передо мной на колени и громко закричал:
— Ниночка, прости меня!
— Ты что? — выдохнула я, вскакивая на ноги.
— Я был не прав. Я дурак и подлец. Знаю. Ты должна простить меня!
Музыка вмиг смолкла, и я видела, что все гости с удивлением и насмешкой смотрят на Аркадия.
— Господи, встань, Аркадий. Что ты в самом деле?
— Не встану! Прости, ангел мой!
Я не успела ответить, как к Аркадию приблизился Владимир. Он схватил его за грудки и поднял на ноги.
— Ты пьян, Аркадий Сергеевич. Пойди прочь и проспись, — угрожающе процедил ему в лицо Баскаков.
— Пьян! И что ж? Ты мне не указ, Владимир Львович! Отойди! Я хочу поговорить со своей женой! Пока я имею на это право!
— Свои права озвучишь в суде, Аркадий Сергеевич, — процедил ему на ухо Владимир.
— Оставь его, Владимир, — велела я. — Я поговорю с ним. Наедине. Пойдем.
Я быстро покинула гостиную вместе с Аркадием, прикрыв за собой двери и обернулась к мужу.
— Ты решила простить меня, Ниночка? — с надеждой спросил Аркадий.
— Нет. Я хотела поговорить о тебе и Клавдии. Она очень переживает. После развода со мной ты намерен жениться на ней?
— Нет, конечно. Хотя, если ты дашь за ней хорошее приданое, я так и быть, подумаю.
— А ты ничего не путаешь, дорогой? — процедила я. — Это ты изменил мне, это ты врал мне о своей любви. А еще воровал деньги за моей спиной. Может хочешь мне все вернуть?
— Я же покаялся, Ниночка. Я стану другим.
— Так что насчет Клавдии? Но учти, приданого я за ней не дам. Она его не заслужила. Но она моя дочь, и я не могу смотреть спокойно, как она страдает.
— Клавдия мне не нужна, — поморщился Аркадий. — Зачем мне нищая церковная мышь, даже и красивая.
— Какой же ты всё-таки судак… — вспылила я и тут же свинцовым тоном добавила: — Больше не желаю c тобой говорить. И, пожалуйста, уходи из моего дома. Тебя сюда не приглашали. И цыган своих забери!
— Как ты жестока, Нина! А ведь ещё недавно ты говорила, что любишь меня.
— Теперь разлюбила, Аркадий. Потому прощай, — ответила я, и быстро развернулась чтобы вернуться в гостиную.
— Ты пожалеешь, рыбонька, — раздалось злобное рычание мужа мне в спину.
Я на миг остановилась. Но тут же сбоку от меня появился Ростопчин.
— Выставить его вон, Нина Георгиевна? — спросил он кратко.
— Наверное, — тихо велела я. — Только не сразу, и лучше, чтобы никто не видел. Скажут ещё, что я мессалина, которая издевается над мужиками.
— Понял.
Я торопливо вернулась в гостиную и подошла к Баскакову.
— Может, выйдем на веранду, Владимир? — предложила я мужчине. — У меня что-то разболелась голова от всех сегодняшних трагикомедий и представлений. Здесь очень душно.
Сегодня все мужья как будто сговорились и творили чёрт знает что. И я уже жалела, что решила устроить этот вечер. Убийца так и не появился, а я уже была вся на нервах.
— Как скажешь, Нина, — согласился Баскаков. — Захвачу бокалы с шампанским.
— Лучше просто лимонада.
Мы вышли с Владимиром в приоткрытые двери на просторную веранду, расположенную на первом этаже дома, далее за ней начинался небольшой яблоневый сад. Остановились около больших напольных вазонов у дома.
Начали говорить о делах, обсуждая предстоящую поездку на выставку в Нижнем Новгороде и о разводе с Аркадием. Вечер был чудесный, чуть прохладный, с ясным небом и звёздами.
Я почти потеряла счёт времени, как вдруг раздался оглушающий выстрел. Потом второй и третий.
Моё сердце ушло в пятки.
Глава 51.
Мое сердце ушло в пятки.
— Нина Георгиевна! — услышала я окрик Ростопчина откуда-то сбоку.
Но ничего не успела понять, как мне на голову посыпалось что-то темное и грязное. Я вскрикнула, шарахнувшись в сторону. А у моих ног вмиг разлетелись упавшие сверху цветные черепки, какая-то земля, а на веранду плюхнулось растение с белыми цветами.
Обсыпанная землей, я, ошарашенная, даже забыла, как дышать. И только спустя пару мгновений я пришла в себя, понимая, что на меня только что упал сверху цветочный глиняный горшок, который почему-то рассыпался.
И тут я наконец-то увидела впереди, у кустарников, замершего Петра, который опустил револьвер. Он стоял всего в сорока шагах от нас с Баскаковым. А пару секунд назад он точными выстрелами из револьвера разбил летящий сверху цветочный горшок, и часть содержимого рассыпалось надо мной. Тем самым опасная, падающая тяжесть изменила свою траекторию, отлетала в сторону и, развалилось на куски, не причинила мне вреда.
И похоже, этот цветочный горшок упал мне на голову не случайно. Но мой телохранитель среагировал мгновенно и выпустил несколько пуль в летящий сверху предмет, благодаря чему я осталась невредима.
— Какого черта здесь происходит?! — вспылил Баскаков, ошарашенно глядя на меня, всю в земле, и тоже поняв, что сделал его племянник.
Мы одновременно задрали головы вверх, надеясь увидеть преступника, но на третьем этаже у большого окна никого не было. А на подоконнике виднелись еще два цветочных горшка с геранью.
— Нина, отойди оттуда!
Владимир вмиг оттащил меня от дома подальше.
— С вами все в порядке, Нина Георгиевна? — раздался рядом голос Петра, который приблизился к нам.
— Вроде да, — тихо ответила я, невольно отряхивая легкую землю с волос и платья. Благо она была сухой, и на меня попало не так много, основная часть рассыпалась за моей спиной.
Я рассматривала окно наверху и отметила что оно почему-то распахнуто настежь. И, естественно, злодею не составило труда спихнуть горшок мне на голову. И ведь как подлец тонко рассчитал! Горшком с третьего этажа по голове точно можно было прибить кого-то насмерть. И только свинцовые пули Ростопчина спасли меня от этого.
В очередной раз я была поражена молниеносной реакцией Петра. Это же надо было так внимательно следить за мной, чтобы увидеть этот падающий горшок, да еще и умудриться попасть в него столько раз, чтобы он рассыпался и уже не смог причинить мне большого вреда.
— Спасибо, Петр! — поблагодарила я, пожимая ему руку. — Как ты во время среагировал!
— Благодарю за службу, племянник, — бросил в сторону молодого человека Баскаков, отходя еще дальше от окон и запрокидывая голову вверх.
Мы снова втроем уставились в окно наверху. С этого ракурса было видно все гораздо лучше, но в проеме окна никого не было.
— Надо подняться наверх немедленно! И поймать этого негодяя, — предложил Баскаков, уже сорвавшись с места. — Пока он не сбежал. На третий этаж ведет только одна лестница.
