Третья леди Аргайла (СИ) - Якимова Илона

— Рой!.. — и осеклась, узнав. — Где Рой?

На пороге стоял мастер Аргайл, ставший даже как будто старше на лицо, и куда девалась привычная ему веселость?

— В плену отец, — и предупредил. — Не ори, леди Кэт. Никто знать не должен…

Надо сказать, сейчас не сделал и попытки зайти через порог. Кэтрин от ужаса немного пришла в себя:

— Так… в холл иди, сейчас спущусь, расскажешь…

И тут только, когда повернулся уходить, глянула в спину, увидела неловко свисающую правую руку. Поняла: дело совсем плохо, коли вернулся один и раненный. Растолкала Сорчу:

— Вставай. Мастер Арчи вернулся, помощь нужна…

— А милорд?

— Не знаю, ничего не знаю… — накинула домашнее платье без жесткого корсажа, наспех зашнуровалась, спустилась вниз. — Разбуди Алпина, пусть идет в холл! А более никого пока не тревожь.

Из людей Аргайла, направившихся на охоту за черным Доналлом в Ирландию, вернулось четверо — мастер Арчи, поплатившийся за попытку вытащить отца из передряги серьезной раной в руку, да трое клансменов. Вслух об этом не говорили. Было объявлено, что Аргайла задержали иные хлопоты, а те, кто вернулись с Арчи — они попросту стыдились назвать вещи своими именами, каждому казалось, что честней было лечь всем на месте, а не спасать младшего Кемпбелла, хотя и старший так приказал. Странная вещь: каждый корил себя за соблюденный приказ, хотя в моменте ослушаться не посмели, не посмели даже подумать, чтобы ослушаться — так велико было подчинение Бурому волку.

Когда Кэт спустилась, Арчи сидел у камина, глядя в красноватые угли, и очень странно было видеть тут его — когда кресло отца напротив пустовало.

— Ты ранен?

— А, пустяк, — мотнул головой, но при этом скривился непроизвольно от боли, и это выдало.

— И где же он?

— В Кинбейне, у Коллы Макдоннелла, неподалеку от Балликасла.

— Как это вышло, что ты ушел, а он не сумел?

— Потому и вышло, что влипли оба, но он велел мне уходить. Я словил железо в руку, и тут он меня подставил — велел Фергусу хватать и тащить прочь, пока я не оклемался.

— Вы нашли Макдональда?

— Он нашел нас. Местные нас предали — и потому они ждали. Мы бы отбились и так, но галеру отец отправил скрытно стоять в другом месте, мы не успели вернуться на борт. Я не ушел, пока не вызнал, куда они его отвезли, но штурмовать в одиночку Кинбейн, хоть он и не достроен еще…

— Что можно сделать, Арчи? Кого известить, чтоб его вызволили? К королеве послать?

— Нельзя к королеве послать. Он же без ее приказа туда отправился. Если узнают, где и у кого он — Тюдор Дегизше счет выставит, а уж она — отцу… и если не казнит после вызволения, так на свободе не оставит.

— К графу Хантли?

— Ой, Кэт… дядя Джорджи язык за зубами не держал никогда. И не захочет, а разболтает, а нам этого не надобно. Пусть при дворе думают пока, что Аргайл в отъезде по островам.

— Так что же, ты не станешь ничего делать⁈

— Что значит — ничего? Надо как-то самим. Надо что-то придумать, но я пока не могу. Пойми ты, не могу я штурмовать с моря Кинбейн, это вторжение в другую страну. Это измена короне, Кэт — делать это без приказа…

— Пошел же ты туда с отцом без приказа! Как будто не знал, на что…

Он кивнул с убеждением, подтверждая:

— Потому что приказ отца — он выше любого королевского, не понятно, что ли? Я потому и ушел — ну, как ушел, уволокли меня Фергус и Колум с рыжим Йаном — что тоже он приказал, как понял, что не выберется. Велел уйти первыми. Он не только мой отец… он мой лорд, мой господин. Я не мог ослушаться…

— Но ты и не рвался ослушаться, Арчи… я полагаю.

— Ты хочешь сказать, что я нарочно бросил его, да? Ну давай, скажи, у тебя на лице написано!

— Нет уж, я помолчу. Ты ранен, негоже добивать раненного… Но ведь удобно, так, Арчи? Просто ничего не делай — и ты уже следующий Аргайл!

— Ах, ты ж…!

— Только с женщиной браниться и способен. Просто попереживай, что тут ничего не сделаешь — и вот уже всё твоё!

Но лицо Арчи стало попросту страшным, и Кэт его пожалела. Да еще разбуженный Сорчей Алпин выполз в холл, и прибежала молодая Нэн, и вцепилась в руку мастера Арчи, и мачеха с пасынком прекратили свару. Надо было решать, как поступить так, чтоб Аргайла удалось вызволить — и вызволить скрытно.

Мужчины говорили полночи, но так ничего и не придумали, а Кэт сидела рядом и злилась на мужчин. Ей все казалось, что они ведут бесполезные разговоры по кругу, а время, равное жизни Роя, бесполезно утекает сквозь пальцы. Хотела быстро овдоветь, шептал ей гаденький внутренний голосок, ну, на вот тебе. Меньше года прошло. Просто ничего не делай — и будешь свободна как ветер, Дональд Ду не выпустит Аргайла живым. Сиди на месте, сложи ручки в молитве, жди, пока мужчины справятся и освободят, пока вмешается королева-мать… правда, Арчи тебе все равно не видать, несмотря ни на какую его былую страсть; нет такого римского разрешения, чтоб на мачехе жениться. А без венчанья ты сама с ним не сможешь, уже не смогла ведь…

Так, слезы, вопли, сомнения — всё потом. Как Рой сказал тогда, везущий ее полумертвую домой из плена? Какое мне дело до королевы, если нужно спасать жену. Так какое ей дело до того, что будет потом — если вообще будет какое-то потом — когда нужно спасать Аргайла?

Кэт ушла наверх с ощущением, что надо выспаться, чтобы быть готовой к тревогам — и что она чего-то не понимает. Чего-то, что может очень сильно помочь в их беде.

Глава 55

За шитьем всегда приходят нужные мысли. Вот Кэтрин и шила. Безусловно, Кэтрин шла на поправку, хотя бы потому, что снова начала различать цвета и картинки в том шитье. Кэтрин шила в холле, а мужчины, с утра собравшись для разговора, опять повторялись по второму, а то и третьему кругу, придумывая избавление Аргайла… Она не смотрела на них, но слушала — как шум горной реки, вычленяя в том шуме зерна отдельных слов, просеивая их ситом своего напряженного внимания, раздумывая. Отгадка была где-то рядом, но Кэт еще не ухватила ее.

— Выманить бы Доналла… — это Алпин.

— Или вскрыть этот сучий Кинбейн, — это Арчи. — И плевать на Макдоннелов, что, мы Макдоннелов не крошили никогда?

— Вскрыть сложно. Штурмовать нельзя, вони-то будет… да еще пушки тащить морем, да стоять в осаде. Незаметно не выйдет. А внутрь там как зайти, знаешь?

— Два донжона, один не закончен, обычные стена и ворота, калитка вроде есть где-то… ворота бы кто изнутри открыл, вот это было бы дело. Но не пустят же.

— А подослать? Но кого?

— Фергус там был поблизости, и я…

— А у тебя правая, Арчи, еще не срослась толком, не подпрыгивай даже.

— Так вот и давай я приду туда, обменяюсь с отцом местами, Доналл согласится, я раненный, чего меня бояться… а там и придумаю, как ворота открыть.

— Дурной ты, ей-богу. Доналл и тебя возьмет, и Аргайла не отпустит — и будете там вдвоем куковать, легко сдохнуть надеясь. Если дождетесь, конечно, той легкой смерти. Нужно кого-то безобидного заслать, Арчи. И ценного… — Алпин закряхтел. — Приманка нужна хорошая, жирная. А ты ему без надобности, коли у него — сам Аргайл.

— Поэтому приманкой буду я.

Реплика вонзилась в ткань разговора, разорвав его, подобно дротику, пущенному исподтишка. Оба мужчины воззрились на Кэтрин так, как если бы заговорил стол или лавка.

— Что ты сказала, леди Кэт? — на всякий случай уточнил Арчи. — В своем ли ты уме?

— Вот-вот, — раздумывала вслух Кэтрин, взором не отрываясь от пялец, и пальцы ее, игла ее весьма точно воспроизводили рисунок престольной пелены, которую она давненько пообещала отцу Колуму. — Это ты очень верно придумал, мастер Аргайл. Скажем, что я не в себе. Скажем, что от пережитого похищения и утраты супруга я потеряла рассудок… нищим духом дозволено всё. Они пропустят меня.

— Женщина, ты говоришь глупости, — прокаркал кривой Алпин, багровея от возмущения и от того, что жена вождя забылась настолько, что позволила себе вмешаться в мужской разговор по спасению того самого вождя.