Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна
— А вас, милейший, никто и не спрашивает, — весело проговорил Голицын, подходя со спины, заставив Густомесова подпрыгнуть с невероятной для его тела ловкостью. — Мы ищем — вы не мешаете.
— Есть гостиница, — обратился он к Николаю. — Считай, перед нашим приездом открылась. Расположена, правда, на втором этаже над кинотеатром, зато в ней электрическое освещение имеется, еще ресторан и даже два игорных зала.
И Голицын покрутил головой, удивляясь такой роскоши уральской глубинки.
— Не пущу, — рыкнул, ничуть не испугавшись столичного гостя, приказчик. Расставил ноги, выставил вперед внушительный живот, собираясь, если придется, перекрыть собой вход в шахту.
— Ты или я? — спросил, скалясь, Петр и принялся расстегивать мундир.
— Милейший, — вместо ответа Николай вплотную шагнул к Густомесову, подцепил пуговицу на его сюртуке, покрутил, — вы не понимаете… У вас человек пропал. Барышня. Для нас очень важный человек. И мы отправимся на ее поиски с вашего согласия или без.
По лицу приказчика поползла крупная капля пота, лицо побелело, ноздри затрепетали, уловив запах тлена.
Николай сжал пальцы, и пуговица осыпалась пылью.
Густомесова затрясло.
А Николай подцепил вторую пуговицу, сжал, с наслаждением ощущая, как холод дара прогоняет холод страха, и вместо него появляется злость. Он найдет Демидову. Из-под земли достанет. С того света вытащит. А потом сам же и придушит, чтобы впредь головой думала, прежде чем так рисковать.
— Сам с вами пойду, — выплюнул приказчик с ненавистью побелевшими губами.
— Вот и чудненько, — хлопнул его радостно по плечу Голицын. Оглядел выработки и осведомился бодро: — С какой начнем?
Густомесов тяжело вздохнул, и живот, нависающий над штанами, заходил ходуном, словно бадья с тестом.
— Подготовиться нужно, — осадил он ретивых гостей и кликнул помощника: — Гришка, собери мне троих, да поопытнее. И Ваньку с Сивым. И сторожа этого, что барышню в лицо знает. Еще ламп побольше, да веревки и багры.
— Лампы вам не понадобятся, — заверил его Петр, и на его ладони заиграл огненный шарик.
— Батюшки-святы, — закрестился Гришка и припустил к домику, где уже собирались после трудового дня рабочие, только подметки на сапогах засверкали.
— Вы это, барин, дурное затеяли, — угрюмо засопел приказчик, оставшись на месте, лишь лицо побелело, — с открытым огнем в штольни-то… А если газ? Взлетим все сразу к апостолу Петру. Вы свои фокусы для столицы оставьте, а мы лучше по старинке. С лампами пойдем.
— Ваша правда, — ничуть не огорчился Голицын, и огонек впитался в руку, словно его и не было.
А потом была ледяная, наполненная капающей с потолка сыростью теснота штолен. В некоторых приходилось ползти, в некоторых спускаться по веревкам. Уходящие вниз, затопленные коридоры они прощупывали баграми, но длины не хватало, и тогда Голицын, наплевав на ворчание приказчика, стал зажигать световые шары, отправляя их в черную воду один за другим.
И все вместе до боли в глазах вглядывались в освещенные магическими огнями воды старых выработок.
В четвертой по счету высветилась темная груда какой-то одежды. Николай первым рванул с себя сюртук, сапоги, штаны. Остался в одной рубашке с кальсонами и нырнул в ледяную воду, от которой перехватило дыхание. С первого раза не достал. Рванул наверх за багром.
— Дай я, — потребовал Петр, и Николай уступил.
Голицын скрылся с багром под водой и его тень, в окружении световых шаров, опускалась все глубже и глубже.
— Ох, утопнет, — огорченно проговорил кто-то из рабочих, и приказчик раздраженно прикрикнул на него:
— Не каркай.
Вот силуэт рванул вверх. Без багра, зато с кучей тряпье в руках, которая оказалась чей-то старой курткой.
— Не ее одежа, — уверенно заявил сторож, пощупав мокрую тряпку.
— Эх бары, околеете ведь, — пожевал губы Густомесов, оглядывая посиневших гостей. — Скидывай мокрое-то, щаз замену организуем.
Ночь была бесконечна. После проверки затопов они принялись разбирать свежие завалы, и Николай дал волю своему дару, обращая камни в пыль.
— Дюже полезный для нашего брата у вас дар, барин, — расщедрился на похвалу приказчик, когда Николай в одиночку разобрал завал.
— Правда, вы же и пользу и пустую породу вместе уничтожаете…
Отдохнуть они позволили себе лишь под утро, когда начали валиться с ног. Николай не помнил вкус каши, которой их накормили, помнил лишь то, что она была восхитительно горячей, а чай обжигающим и сладким.
После снова были поиски. К обеду на руднике уже собралась толпа из баб, мастеровых и ребятишек поглядеть на диво-дивное: столичных магов.
Работы остановили. Воздух гудел от советов: где искать и какой проход проверить следующим.
— Будя! — выдохнул Густомесов. — Поесть бы надобно, а то у меня живот аж от голода сводит.
Они поднялись на поверхность, а там…
Он помнил то невыразимое облегчение, когда увидел ее, стоящей на залитой солнцем дороге перед собравшейся толпой. Бледное лицо с синяками под глазами. Упрямо поджатые губы. Взгляд человека, который смертельно устал, но выполнил свою работу.
И обжигающее сердце пламя радости, которое заставило его шагнуть вперед и прижать к груди ставшей ему бесконечно дорогой женщину.
Николай моргнул, вырываясь из плена воспоминаний.
— Господа, чай, — из дома вышла Аксинья, держа в руке тарелку полную блинов, в другой неся хрустальную вазочку с вареньем. За ней с красным от натуги лицом шел Иван Кузьмич, держа на вытянутых руках блестящий пузатый самовар. Чашки уже стояли на столе в беседке.
— Ох ты же, Господи, — всплеснула служанка руками, завидев подводу. — Привезли, наконец, ироды. Еще вчера должны были, — извиняясь, пояснила она гостям.
И поспешила проверить привезенное и распорядиться разгрузкой.
— Приятного, значит-ца, чаепития, — поклонился Иван Кузьмич, отправившись следом.
— Нет, ты посмотри на них! — возмутился Петр. — Хозяйку едва живой привезли, а они — словно так и надо было. Ее четыре дня не было, а тут столько всего переделано! Наши без присмотра совсем не работают, только баклуши бьют, — добавил он с завистью.
— А эти сапоги! — Голицын возмущенно ткнул пальцем в сторону крыльца. — В камень, как в масло вошли. И нет, чтобы убрать, они в них песочек засыпали, еще и камушков для красоты добавили! А мы переживали, что ее кто-то обидит. Я бы не удивился, узнав, что проворовавшийся управляющий прикопан у них где-то на заднем дворе.
— Не прикопан, — возразил Николай. — Сторож сказал — уряднику сдали.
— Ну хоть на что-то у нее ума хватило, — и Петр потянулся за блином. Свернул в трубочку, макнул в варенье, откусил сразу половину. Причмокнул от удовольствия и объявил: — Земляничное.
Николай сладкое не любил, потому налил себе лишь чаю. Устроился в кресле-качалке. Голова гудела после бессонной ночи, глаза слипались, и по хорошему нужно было возвращаться в поселок, где его ждал номер в гостинице, если возничий не обманул.
При мысли о теплой постели со свежим бельем тело заныло, но уезжать, не убедившись, что Маша в порядке, не хотелось.
— А хорошо здесь, — выдохнул подобревший после обеда Голицын. — Воздух какой… Да и места красивые. Задержусь, пожалуй. Сто лет не рыбачил…
И предложил:
— Может, все-таки ко мне поедешь? С чего тебе в гостинице ютиться?
Николай прикрыл глаза, чувствуя, как уплывает в дрему, несмотря на доносящийся со двора стук разгружаемых досок и зычный голос Аксиньи, требовавшей забрать гнилье взад.
— Спасибо за приглашение, — ответил он с усилием, — только это напрямки к тебе час на велосипеде отсюда, а если в объезд на бричке все три выйдет. Лучше я к тебе завтра на ужин загляну.
— Договорились, — отозвался друг и, понизив голос, спросил: — Тебе ведь тоже кажется подозрительным то, что сразу после приезда она в штольни отправилась? Демидова же ничего не делает просто так. Узнать бы еще зачем ее туда понесло, — добавил он задумчиво, заставив Николая стиснуть зубы от проскользнувшего в словах друга восхищения…
Похожие книги на "Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ)", Боброва Екатерина Александровна
Боброва Екатерина Александровна читать все книги автора по порядку
Боброва Екатерина Александровна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.