Подарок для победителя (СИ) - Холин Алиса

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ария! — донеслось тут из темноты, совсем рядом – руку протяни и дотронешься подушечками пальцев до обладателя голоса, такого… родного.

Резко подскочила с холодной земли и на ощупь ухватилась обеими руками за металлические прутья двери.

— Бабушка! — воскликнула я и заметалась возле проклятой перегородки. Просунула до самого плеча в межпрутье руку, но пальцами цепляла лишь пустоту. — Бабушка, ты тут?

— Да, внученька, я тут...

У меня из глаз брызнули слёзы.

— Проклятый король! Почему ты в темнице? Он же обещал, что с нами ничего плохого не случится!

— Он обещал, что с тобой ничего плохого не случится, — чуть слышно возразила бабушка. — И всё так и было, пока не произошло то, что произошло.

Я упёрлась лбом в прутья.

— Уже ничего не исправить, нужно жить с тем, что имеем.

Что имеем… Неужели нельзя было всего этого предотвратить? Хотя бы не отпустить меня в тот день на королевскую кухню! Пусть, я бы не встретила и не полюбила Радмира, но тогда и не было бы всех этих злоключений, не только моих, но и бабушкиных!

— Бабушка, скажи, а ты знала, что всё так будет?

— О чём именно? Что встретишь свою любовь? Или что твоя любовь замедлит развитие Дара?

— Ох, бабушка! — вырвалось у меня. — Твой Дар тебе всё показал?

— Нет, Ария, подозреваю, что мой Дар начал угасать, чтобы с большей силой проявиться у тебя.

— Как угасать? Что ты такое говоришь?

Бабушка не ответила. Донеслось тяжелое дыхание.

— Как ты? — забеспокоилась я. — Ты не здорова?

Бабушка закашлялась. Её кашель мне не понравился.

— Как выберемся, первым делом займусь твоим лечением. Как ты меня учила,  настоем подорожника уберём мокроту, солодку с шалфеем заварим от болей, натрём в грудь и спину воском смешанным с гусиным жиром. А потом, когда подействуют лекарства, попарим тебя в баньке. И всё пройдёт, слышишь?

— Всё хорошо, — с трудом проговорила бабушка. — Расскажи мне лучше о нём.

— О Даре?

— Да нет, же... расскажи о том, по кому сердце болит.

Открыла рот и порвалась поделиться о Радмире, какой он сильный и решительный, как заботится обо мне. Какие красивые платья привёз издалека. Что он с несмышленого возраста остался без родителей, как вырастил его провидец в племени кочевников. И что сейчас Радмир намеревается отобрать у Кровавого Эдварда замок, принадлежавший ему по праву. Сглотнула. Но ведь всё пошло совсем не так как хотелось.

— Не суженный он уже, — прошептала я.

— Отчего же? — спросила бабушка. — Разлюбила? Чувствую, что человек он хороший.

— Хороший, — согласилась я. — Кроме него, я и не полюблю никого больше. Настолько он мой, единственный. Сердцем чувствую! Но у него своя судьба... — И тут же спохватилась. — Бабушка, ты только не подумай обо мне плохо, я ничего ему ужасного не позволяла!

— Судьба у вас одна, — ответила бабушка. — Это я увидела ещё до того, как Дара лишилась. Зря ты, Ария,  его покинула. Своим присутствием ты не пускала в него дьявола.

— Да он любого дьявола...

— Молчи... молчи, внучка, даже у стен есть уши.

И бабушка замолчала. Её слова встревожили меня до глубины души. Вспомнила камушки Вещего. Ведь и они предупреждали о том, что Радмиру грозит опасность. Я отлепила руки от решётки и уселась на землю, прислонившись спиной к холодной стене. Может быть сосредоточиться и постараться разыскать Вещего? После бесед с ним всегда становилось легче, он помогал видеть ответы, ведь на один вопрос их порой находится целое множество. Каждый из них несёт в себе зерно истины. И нет среди них ответов правильных или неправильных, верных путей или неверных. Руководствуясь собственной интуицией выбираешь из разношёрстной связки единственную ниточку, и аккуратно распутываешь, соизмеряя свои поступки с совестью и волей наделившего меня Даром.

Я глубоко вздохнула.

В слабом лунном свете ощупала одеревеневшие пальцы обеих рук. Закрыла глаза. Ожидала внезапного прилива силы, как тогда в повозке.

«Радмир!». Мысленно призвала великана, попыталась восстановить картину его морского путешествия.

«Вещий!». Зажмурилась, силясь сосредоточиться на образе провидца.

Ничего не произошло.

Только голова закружилась от жуткого напряжения, голода и недосыпа.

«Светлый Боже, одаривший меня ведовскими способностями, избравший меня на роль своего вещателя, покажи мне Радмира с его людьми. Живы ли они?»

Прошептала я. И меня услышали.

Мысленно перенеслась к обрыву над бушующими волнами, где у самой отвесной скалы с неровными краями многочисленных башен, возвышалась к небу неприступная крепость Кровавого Эдварда. Со стороны океана с внушительной каменной стеной, она была величественной. Утёс словно нависал над разинутой океанской стихией. И в то же мгновение я увидела наш плавающий дом со спущенными парусами.

— Такие волны, — услышала я сквозь прибой голос Курта. Сжав губы, он стоял рядом с Радмиром на рулевой площадке. — Нам не подняться.

Они живы! Я взглянула на уступ скалы, где море бурлило белой пеной.

— Мы просто сделаем это, — рыкнул Радмир. — Со стороны суши нам пришлось бы пробиваться через четыре стены. Здесь же, хоть и высокая – всего одна. Главное – взобраться незамеченными.

Великан собирался, ни много ни мало, прорвать оборону замка изнутри. Такого ещё при правлении Кровавого Эдварда не было. Он к этому точно не будет готов.

— Мы должны подняться и рассредоточиться у разных концов стены, — громко крикнул Радмир. — А затем обезвредить стражу и проникнуть в город. Потом великан быстро отдал указания команде и люди принялись сооружать две конструкции, похожие на лестницу. Всё это происходило быстро и слаженно. Длинные полозья с поперечными перекладинами готовы. Поочерёдно прыгнув воду вслед за деревянными конструкциями, одной рукой воины удерживались за них, второй гребли, сражаясь с опасными волнами. Достигнув узкого скалистого берега, мужчины скрепили обе лестницы вместе, и удлиненную, приставили её к утёсу. Теперь лестница доставала до стены крепости.  

Солнце за горизонтом окрасилось в кроваво-красный цвет, когда Радмир со своими войнами пересекли неприступную с суши стену. И тут раздался громогласный звук колокола из городской смотровой башни и разнёсся по всей округе. Из домов начали выбегать стражники в военном облачении и люди, в простой одежде, безоружные.

Мне подумалось, если бы одна из сторон оказалась сильнее и начала выигрывать, то погибших было бы меньше. Победители просто напросто забрали оставшихся в живых противников в плен, и на этом осада замка окончилась. Но сейчас войско Кровавого Эдварда и воины Радмира выглядели равными по силам. Началась настоящая рубка, настоящее кровопролитие. Я видела, как сверкали лезвия оружия, как люди срывались с зубастых стен замка и их тела разбивались о камни. Я замерла от ужаса и страшного очарования увиденной картины. Их смерти ножом резали по моему сердцу, потому что, кроме обезображенных тел, я видела мечущиеся души, которые не сразу соображали, что нужно делать в последние минуты, отведённые им на земле. Люди Кровавого Эдварда умирали, как и люди Радмира, и я ничего не могла с этим сделать.

Я услышала знакомый дикий рёв «р-р-ра!».

Теперь побеждающей стороной оказались люди великана. Они бросились вперёд, заставив немногих выживших ринуться прочь. Воины Радмира вошли в боевой транс и перестали ощущать какие бы то ни было преграды на своём пути. Они неслись разрушающей стеной, сметающей под собой всё живое, не чувствуя ни жажды, ни боли, ни усталости. Каждый из них стал единым организмом. В какой-то момент я поняла, что всё происходящее среди нападающих умножается многократно благодаря моим усилиям. Меня не было на месте осады замка, но я помогала. Я стала одной из них. 

Мысленно я направлялась вслед за воинами великана продвигающимися внутрь города. Большая часть стражников короля Эдварда пала, их окровавленные и изуродованные тела были повсюду.