Я иду возделывать сад (СИ) - Кальк Салма

Она отдышалась, пошевелилась. Не дело это — с чужим мужчиной обниматься, даже если и никто не видел. А вдруг видел, и расскажут каким-нибудь его знакомым? Или его начальству? Или её начальству, и что потом то начальство ей скажет? Вы, Марьяна Михайловна, тут по делу или по мужчинам?

Он, правда, руки-то сразу и опустил. И как-то это оказалось… холодно. Странно, да — тёплым весенним вечером и холодно.

— Вот, и нога ваша заживёт. Там перелом?

— Там очень много мелких переломов, — сморщившись от неприятного, сказал он. — Их собрали, но… Наступать на ногу пока нельзя, зато можно и нужно делать всякие процедуры, магические и обычные.

— У меня братик старший, Коленька, раз ногу сломал, и ему что только ни делали — и грязью из болота намазывали, и лампой какой-то специальной грели, и просто доктор-маг приезжал и силой своей лечил. Ничего, снова забе́гал как миленький. И вы тоже забе́гаете, вот увидите. Вы до войны-то где служили? Тоже по военной части?

— Тоже, — кивнул он. — Это отец последние годы преподавал в Академии, а я вот… так.

— Так значит, и вы преподавать сумеете в этой вашей Академии. Про нежить знаете, про другое тоже. Научить сможете.

Кажется, он хочет возразить ей, но тут из домика появляется медсестра — та самая, что смотрит за ними обоими.

— Ступайте ужинать, и давайте-ка я вам в бывшей гостиной подам, обоим сразу. Нечего по своим палатам прятаться, успеете ещё.

Марьяна делает вид, что запуталась в подоле платья — пока её собеседник поднимается на ноги и принимает устойчивое положение. И тогда они медленно идут в домик: он — потому что на костылях, а она — потому что голова у неё всё ещё кружится.

Глава 7

— Господин капитан, идите на осмотр! — зовёт Луи медсестра Марта.

— Какой ещё осмотр? Не должно вроде быть никакого осмотра, — бурчит Луи в ответ.

Сегодня сыро, на улице дождь, и больная нога разнылась. Он вообще не хотел подниматься с постели. Пытался читать — не читалось. Спать — не спалось. Можно было, конечно, позвать тётушку Мармотту, чтоб обезболила, но это ж нужно двигаться, тянуться до зеркала и всякое такое, а ему ой как не хотелось шевелиться. Вот и лежал-страдал.

— Пришёл порталом какой-то важный целитель из Паризии, всех осматривает, кто ещё остался. В других корпусах всех уже просмотрели, только вы остались да русская госпожа.

До войны Марта служила в госпитале Массилии и никого из госпиталя принцессы Жакетты не знала. Впрочем, Луи тоже знал только тех, кто бывал у них дома, навещал отца, у того-то разные знакомцы случались. И кого ещё принесло? Да такого, что смотрит прям всех, кто тут ещё остался?

В общем, пришлось подниматься с постели и брести в кабинет тётушки Мармотты. И в дверях кабинета он едва не столкнулся с прекрасной Марианной — видимо, её тоже позвали на осмотр к столичному светилу.

— Здравствуйте, — улыбнулась она, но как-то грустно. — Проходите, я уже поговорила с господином целителем.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул Луи и прошёл в кабинет.

Подумал: может, надо было спросить, что ей сказали? Или потом?

— Вот он, полюбуйся, — сказала тётушка Мармотта кому-то.

Луи повернулся и увидел господина Мальви, громадного и седовласого. О да, господин Жак Мальви не раз навещал отца, отец был ему не только пациентом, но и хорошим другом. Когда-то в юности они вместе служили — отец, ясное дело, некромантом, а господин Мальви — военным целителем. Сейчас же он возглавлял отделение травматологии и хирургии в госпитале принцессы Жакетты.

— Ну что, здравствуй, герой, — господин Мальви подошёл и одобрительно оглядел Луи. — Ложись, поглядим, что там с твоей ногой.

Под пристальным взглядом господина Мальви Луи сначала сел, а потом и лёг, и вытянул обе ноги.

— Ноет? — спросил целитель.

Луи в ответ только вздохнул.

— Это ничего, что ноет, значит — с чувствительностью всё в порядке, — усмехнулся господин Мальви и сел рядом с кушеткой. — Сесиль, ты-то уже всё в этой ноге знаешь, я так понимаю? — взглянул он на Мармотту.

— Знаю, — усмехнулась та в ответ. — Смотри, потом обменяемся мнениями.

Господин Мальви коснулся кончиками пальцев повязки — там, внутри, какая-то очень уж сложная система магических фиксаторов, чтобы все мелкие косточки правильно срослись, так объяснила Луи Мармотта в самом начале. И сейчас господин Мальви аккуратно ощупал повязку, попутно обезболил — сразу захотелось выдохнуть и закрыть глаза. Луи и закрыл — не болит, и хорошо. И кажется, даже задремал.

А проснулся от негромкого смеха — Мармотты и господина Мальви. Пошевелил головой.

— Смотри, проснулся, головой вертит, — кивнула на него тётушка Мармотта.

— Что я пропустил? — спросил Луи.

— Ничего особенного, — пожал плечами господин Мальви. — Восстановление идёт, как ему и положено при такой травме, никаких особенностей и отклонений я не вижу. Мой прогноз — снимать фиксаторы через месяц, а там будет видно, что дальше.

— В смысле — что дальше? — не понял Луи.

— Чем дальше тебя лечить и что ты вообще будешь делать, — пояснил господин Мальви. — Пока-то будешь здесь, ну, или заберу тебя к себе, если здесь решат снова вернуть санаторий.

— А через месяц можно будет обратно на службу? — брякнул Луи.

Ну хорошо, не брякнул, но спросил о том, что волновало его в тот момент больше всего.

— На какую это службу вы собрались, молодой человек? — поинтересовался господин Мальви. — О службе сейчас вовсе говорить рано, а рассмотреть возможность — скажем, через год. Если ты до тех пор не придумаешь для себя ничего другого, конечно. Но вообще, я бы на твоём месте задумался уже сейчас.

— Как через год? — Не понял Луи.

— Обыкновенно. И то — рассмотреть возможность, и это не обещание вернуть тебя снова в Легион. Всё будет зависеть от того, насколько правильно срастётся твоя стопа. Мы делаем всё возможное, но выйти-то может по-всякому, понимаешь?

— Но я же в остальном здоров, только ходить нормально не могу? — Луи всё ещё не понимал.

— Именно, нормально ходить не можешь. И поэтому я настоятельно рекомендую тебе подумать о такой службе, где тебе не нужно будет ходить — почти или совсем.

— Да как так-то? — Ждать год?

И потом тоже неизвестно что?

— Война окончена, и сейчас нет нужды гнать в армию всех-всех, — покачал головой господин Мальви. — И не в одной службе счастье и смысл жизни. Твой отец отлично преподавал, твой дед тоже. Твой дядя служит в министерстве. Жизнь не закончилась, уверяю тебя.

— Да не хочу я преподавать, ну какой из меня преподаватель, скажете тоже!

— А этого пока никто не знает — какой из тебя преподаватель. Может так статься, что и неплохой. Пока не попробуешь — не узнаешь.

— Вот-вот, скажи ему, — пробурчала тётушка Мармотта. — А то лежит тут, понимаешь, хоронит себя заживо!

— Нечего себя хоронить, — строго сказал господин Мальви. — Товарищи навещают?

— Время от времени, да, — кивнул Луи.

Потому что и впрямь навещали.

— Девушка вот опять же, и не просто девушка, а сходной силы, я бы на твоём месте присмотрелся, где ещё потом такую найдёшь?

А что девушка? Марианна мало того что некромант, так ещё и красавица, каких поискать, разве она может серьёзно посмотреть на такого, как он, которому ещё год нельзя на службу, и потом тоже неизвестно как сложится? Поэтому Луи только вздохнул, ни на кого из них не глядя.

— Сейчас боль есть? — спросил господин Мальви.

— Нет, благодарю вас, — ответил Луи.

— Вот и славно, поднимайся и иди на обед. В гостиную, не к себе, — строго сказала Мармотта.

— Да-да, потихоньку ходить обязательно каждый день. Понемногу. Потому что иначе после вовсе на ноги не поднимешься, — господин Мальви тоже поднялся и смотрел по-доброму. — Луи, невозможность служить в Легионе — не конец света, уверяю тебя. Жизнь предоставляет нам множество шансов, главное — не пропустить. Нога рано или поздно восстановится, а в каком объёме — мы всё увидим, там и решим. А пока не думай лишнего, хорошо?