Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья

Быть отданной.

Эти слова пробуждали во мне такой гнев, какой я не могла даже вообразить. Я едва дышала от ярости, ненавидя сам факт своего рождения каэри и то, что каждый встречный считал, будто вправе распоряжаться моей жизнью.

И только Церис верила в другое. В то, что мы сами строим свою судьбу.

Моя комната находилась в башне, на самом верху, как он и обещал. Настоящие покои, каких у меня не было никогда, где бы мы ни останавливались с сэром Гектором. Кровать под балдахином, затянутая плотной тканью, красивое окно с мелкой деревянной решёткой, сквозь которую лился холодный лунный свет, резной сундук у стены. Была здесь даже собственная уборная — дыра, уходившая в сточную канаву за стенами крепости. Именно эта комнатушка убедила меня в том, что покои были достойны хозяйки крепости, а может, именно для неё и предназначались.

По стенам тянулись тканые гобелены, висевшие здесь не столько для красоты, сколько для удержания тепла, а пол устилали пушистые ковры. Всё выглядело так, будто женщину здесь ждали в любой момент.

— Я готовился. Для тебя. Но я не знал, что этот момент наступит так скоро, — произнёс господин Вида.

А потом, резко развернув меня к себе, поцеловал.

Дыхание сбилось ещё до того, как наши губы встретились. Поцелуй буквально обрушился на меня — тяжёлый, пожирающий, почти обжигающий. Воздух между нами вспыхнул и стал густым, вязким.

Сильные мужские пальцы впились в моё плечо, сминая ткань и кожу под ней, удерживая и не позволяя ни отстраниться, ни отвернуться. Вторая рука скользнула ниже, притянув меня за талию, а колено вклинилось между моих ног, фиксируя и лишая равновесия, когда я со всей силы его укусила.

Глава 37. Возвращение в Альмерэ

* Сабин *

Аластар Вида выругался, когда я укусила его, и резко отстранился — я заметила, как кровь течёт у него из уголка губы.

— Сопротивляешься… — прошептал он. — В тебе огонь. Я думаю, в тебе скрыта магия, и ты сама поймёшь, что такое близость с сильным магом, совсем скоро.

Когда мужчина вновь потянулся ко мне, я пнула его в колено со всей силы, но он не замешкался — схватил меня за оба локтя и развернул спиной к себе, удерживая на месте словно непослушное животное.

— Я не хочу причинять тебе боли, Сабин! — рыкнул он. — Но ты будешь послушной, как все каэри востока.

Церис вовсе не казалась мне такой уж послушной…

— Вы ж говорили, что вернётесь, как только доставите меня в безопасность? — нервно спросила я. — Я в безопасности, а вот ваши близкие нет, и им нужна ваша помощь.

Я чувствовала, как он прижимается ко мне, чувствовала жар его кожи, крепость захвата на локтях и тяжёлое возбуждённое дыхание за моей спиной. Но сама ощущала лишь глубокое отвращение. Мысль о том, что у меня может случиться близость с этим человеком — незнакомым, пугающим, желающим меня запереть — страшила настолько, что я была готова напасть на него снова.

— Как же странно ты разговариваешь. Ну ничего, мне это даже нравится.

Он больше не пытался поцеловать меня или прижаться сильнее — только продолжал стоять так же, не давая мне обернуться. Ожидание было болезненным, каждая секунда тянулась как вечность. Неизвестность била по нервам, отдаваясь мелкой дрожью во всём теле…

— Да. Я должен вернуться, — наконец произнёс он. — Осмотрись пока, отдохни, я знаю, что тебе здесь понравится. Мои люди будут дежурить под стенами, так что без глупостей.

Для того чтобы убедиться в отсутствии моих «глупостей», он запер дверь на тяжёлый замок, и я отчётливо услышала скрежет ключа о металл.

Оставшись одна, я не стала осматриваться, как он рекомендовал, а вместо этого сразу же побежала в уборную. Запахов здесь почти не было — стояла зима, комната находилась слишком высоко, а сточная канава располагалась у самого подножия каменной стены, не имевшей ни единого выступа. Дыра была достаточной. Если я открою крышку — легко пролезу. Такого он от меня точно не ожидает, хотя надеяться, что эта стена не просматривается, было довольно глупо.

Есть ли смысл сейчас пытаться сбежать?

Куда я пойду — обратно в Ворнок, на который напали? Скорее всего, меня заметят ещё до того, как я окажусь рядом с городом, кем бы ни были эти нападающие. В деревнях поблизости вряд ли безопаснее — их часто жгут по пути, и, возможно, они уже уничтожены. Здесь же, в крепости, я находилась под защитой толстых стен…

Да что уж там, тогда можно сразу начинать осматриваться, как и советовал Аластар Вида. А может, ещё и раздеться для него заранее, не стоит мелочиться.

Сбегала я через уборную, как и планировала, с ужасом поглядывая на вонючую яму внизу. Настоящая леди никогда бы не попыталась выбраться таким образом, но я не леди. В качестве верёвок я использовала балдахин, связанный в несколько слоёв и разорванный там, где мне было необходимо. Иногда ткань подозрительно трещала, но была слишком плотной, чтобы лопнуть окончательно.

Одну ногу я постоянно держала в петле, скрученной из этой самодельной верёвки, чтобы не соскользнуть вниз — сил в моих руках явно не хватало. Но хуже всего было другое. Каждую свободную секунду я отчаянно концентрировалась.

Я представляла пустую, голую стену для всех, кто мог смотреть на меня в этот момент. Подобная иллюзия не была слишком тяжёлой — скрывать существующее всегда легче, чем создавать нечто новое, тем более когда стена шла таким сплошным, однообразным массивом.

Прыгать в отходы, конечно, не хотелось, пусть они и лежали лишь тонким слоем, сползая в канаву. Добротные и дорогие сапоги, купленные на обмененные господином Видой деньги, было почти не жалко — всё это меркло на фоне того, что могло случиться со мной прямо сейчас. Может, запах наоборот отпугнёт остальных…

Никто не заметил меня — ни когда я коснулась отвратительной промёрзшей земли, покрытой нечистотами разной свежести, ни когда я долго и упорно дёргала за верёвку, надеясь, что она порвётся сверху или сломается ножка стола, к которой я привязала ткань.

Оставлять подобное «знамя» болтаться на стене было полнейшей глупостью. Если мне удастся его убрать, никто не хватится меня ещё несколько часов.

В конце концов меня ждал частичный успех — верёвка оборвалась чуть ниже края и упала рядом, складываясь кольцами. Дорогая ткань балдахина поверх ледяных отходов… Остаток всё ещё болтался там, наверху, но с этим я уже ничего не могла поделать.

Я шла прочь, обхватив себя руками и кутаясь в ткань плаща. В Ворноке благодаря высоким стенам было гораздо теплее. При каждом малейшем шуме я применяла магию, создавая простейшую иллюзию и сливаясь с пожухлой травой и кустарником.

Сколько во мне осталось магии?

В голове против воли настойчиво крутились мысли о том, что если…

Что, если магии у меня станет намного больше? Если она станет сильнее? Тогда я буду защищена на совсем другом уровне. Смогу выдавать себя за огромного мужчину, с которым побоятся связываться, а может, и вовсе научусь насылать видения, заставляющие противников отступать.

Всё это возможно. Возможно…

Моя самостоятельность, собственное будущее, в котором не нужно надеяться на чью-то милость. Сила.

Я набросила на голову капюшон плаща, обнаруженного в сундуке в моих покоях среди множества других вещей. Там же лежали и традиционные наряды каэри, которые Аластар Вида достал кто знает откуда и зачем…

Деревня рядом с крепостью пребывала в панике, но как назло, я не понимала ни слова из чужой речи. Только слышала частые упоминания Ворнока и осознавала, что город должен находиться не слишком далеко. Сколько у нас ушло на путь сюда верхом?

***

Я прождала ночь в своём любимом укрытии — в лесу, вглядываясь в дорогу, на которой время от времени появлялись всадники. Я не видела противников и даже не знала, как они выглядят. Возможно, они ничем не отличались от стражи Ворнока.