Около трёх дня я припарковала свою светлую «Нинель» у фешенебельного здания Биржи, где в соседнем доме с колоннами арендовал офисные комнаты мой муж. Вышла из машины, захватив свою сумочку, и поймала пару восхищённых взоров прохожих, которые явно были впечатлены видом моего автомобиля или же моим новым темно-синим платьем из муара, изысканный силуэт которого подчёркивал розовый газовый шарфик на шее и приметный ремень. Изящная бледно-розовая шляпка с небольшими полями из мягкого фетра дополняла мой образ. Я явно смотрелась как солидная, богатая дива, с золотыми ухоженными волосами и яркой помадой на губах.
— Моё почтение, сударыня! — воскликнул какой-то господин в тёмной визитке, проходивший мимо, и снял шляпу, чуть поклонившись головой.
В ответ я только улыбнулась, зная, что если бы ответила, то мужчина непременно бы продолжил разговор с целью познакомиться. Так в те времена «подкатывали» к женщинам. Ненавязчиво и очень корректно.
Однако новые знакомства мне были ни к чему, и я поспешила вперед, поднимаясь по широкой лестнице из чёрного мрамора. Наверху мне уже распахнул двери швейцар.
В этом здании находилась ещё финансовая контора и магазин хрусталя.
Войдя внутрь, я поднялась на второй этаж и повернула направо. Стеклянная дверь в контору моего мужа, состоящую из нескольких комнат, была приоткрыта, и я услышала голоса: мужской и женский.
В этот момент я чуть замешкалась. У моей туфли расстегнулась застёжка, и я наклонилась, чтобы её поправить.
— Не забудь о чём я просила, Владимир, — услышала я приглушённый женский голос.
— Я всё помню, не переживай, Вера, — раздался знакомый голос моего мужа.
— Значит, как обычно, жду тебя завтра в четыре. Не опаздывай, — раздался женский голос из-за приоткрытой двери в кабинет.
— Не забудь подарок для нашего малыша, что я дал тебе, — раздался голос Баскакова.
— Конечно, конечно. Всё, пока, мне некогда. Надо заскочить ещё в ателье.
— Береги себя, дорогая.
Я быстро поправила туфлю и выпрямилась, не понимая, с кем говорил Владимир. Услышав шаги, я зашла чуть за угол. Через миг из дверей конторы моего мужа вышла стройная, жгучая брюнетка в модном бежевом костюме, лакированных туфлях и кокетливой голубой шляпке.
Даже не заметив меня, молодая женщина поспешила дальше.
Я же недоуменно смотрела ей вслед, а в моей голове появилась жуткая мысль: «У моего мужа есть любовница? И у них даже есть ребёнок?»
Глава 94.
Последние мысли, которые завладели мной, были, прямо сказать, не очень приятными.
— Это, наверняка, какая-то коллега по работе, — начала убеждать я себя.
Нет, Нина! Ты в это веришь? Она сказала про какую—то встречу и что ждёт. И про ателье не говорят мужчине — партнеру по работе.
Это бред.
Я помотала головой.
— Нет, мне это кажется, — зашептала я сама себе. Я так и стояла посреди коридора и не решалась пройти дальше, чтобы войти в контору мужа. — Но малыш? Что за малыш?
Мое воображение тут же нарисовало картину, как Владимир помещает эту миниатюрную прелестницу у нее на квартире и целует их общего малыша.
Мои мысли были в хаосе.
А, собственно, что я знала о муже? Он уже двадцать лет был вдовцом, и, ведь, наверняка не жил пуританином все эти годы. Так что вполне у него могла быть какая-нибудь женщина. Может, эта темноволосая модница из его бывших пассий?
Блин. Не в силах об этом думать, я резко развернулась и поспешила обратно на улицу. Видеть сейчас мужа мне совершенно не хотелось.
Дом Литвиновых, 1896 год, 10 октября
*
Рита разбудила меня около семи. Сделав утреннюю йогу и быстро выпив чашечку кофе, я присела к зеркалу, чтобы горничная уложила мои волосы. Обычно я делала это сама, но сегодня был важный день, и укладка требовалась праздничная. Я хотела выглядеть на все сто.
Сегодня я выдавала замуж младшую дочь.
Рита уже прекрасно владела парикмахерским искусством, научившись и стричь, и укладывать волосы за последние месяцы. Я оплачивала ее обучение у месье Брандло, парикмахера, который подстриг меня тогда под известную актрису, и я его мастерству полностью доверяла. Прикинув, сколько бы мы с Клавдией потратили на постоянные укладки и стрижки волос, я решила просто оплатить обучение своей горничной. Так было выгоднее не только нам, но и Рите. Она вполне могла потом работать в парикмахерской, если бы захотела уйти от нас.
Пока Рита колдовала над моими волосами, я набрасывала в ежедневник очередные дела на ближайшие дни. Но в голове крутилась только одна мысль, что сегодня на свадьбе может произойти все что угодно. Нутром это чувствовала. Я боялась того, что Ростопчин устроит что—то недостойное и испортит торжество. Поэтому вчера я строго поговорила с ним и поняла, что Аня так и не стала обсуждать с ним свои чувства и вообще не подходила к нему. Я опасалась скандала.
После Рита убежала причесывать Клавдию и Людочку, а я зашла к Ане.
Она была бледна, но вполне спокойна, с чего я сделала вывод, что дочь все же решила забыть свои чувства к Петру и выйти замуж.
Я поцеловала ее в лоб, благословила и сказала, что мы ждем ее в одиннадцать внизу, чтобы ехать в церковь. Рита как раз вошла чтобы причесать ее и я не стала мешать.
Клавдия едва не вскрикнула, когда в коридоре перед ней неожиданно появился Ростопчин. Окинув оценивающим взглядом изысканный, кокетливый наряд молодой женщины, Петр невольно задержал глаза на неглубоком декольте. Потом мотнул головой, словно вспомнил, зачем он здесь.
— Надо поговорить, — кратко заявил молодой человек и распахнул перед ней дверь в пустую спальню.
Он так же был одет уже в черный фрак и брюки, белоснежную рубашку, как и требовалось выглядеть мужчинам на сегодняшнем мероприятии.
— Сейчас? — недоуменно спросила Клавдия, изогнув красиво очерченную бровь. — У моей сестры через три часа венчание, забыл?
— Только об этом и думаю последние две недели, — буркнул он и настойчиво велел: — Заходи.
Хмыкнув что—то неразборчивое и недовольное, Клавдия грациозно вплыла в спальню, и Петр, прикрыв дверь, сразу же заявил:
— Ты подумала над моим предложением?
Она прекрасно поняла, о чем он.
— Да.
— И что?
— Ну… я даже не знаю, стоит ли это делать…
Ростопчин недовольно зыркнул на нее и процедил:
— Клавдия, прекращай это жеманство. Свое кокетство будешь испытывать на ком-нибудь другом. Меня это не занимает. Так да или нет? Или мне искать другую кандидатку на роль фиктивной невесты?
— Ищи! Больно надо, — тут же надулась она и попыталась выйти из спальни, но Петр встал у нее на пути.
Она рассчитывала, что молодой человек будет ее уговаривать, но ничего не вышло.
— Так. Давай не будем ссориться, — тут же примирительно сказал он. — Начинаем разговор сначала. Ты готова сыграть роль моей невесты, я в ответ обещаю выполнить все функции жениха и сопровождать тебя везде и куда захочешь. Ты согласна?
— Да! Доволен? — вспылила она нервно.
— Прекрасно! — оскалился Петр ровными зубами. — Это просто сделка. Ты не любишь меня, я не люблю тебя, Клавдия.
— Ты прав, мы оба любим других. И это так печально, — вздохнула она.
— Все будет отлично. Мы оба только выиграем от этой помолвки. Ты не будешь под присмотром и свободна от опеки матушки, а я покажу этой взбалмошной девице, что не собираюсь вздыхать по ней до скончания веков.
Уже полностью одетая, я спустилась вниз, проверить собрались ли домочадцы ехать в церковь. И вообще все ли готово к сегодняшнему важному празднеству.
Подходя к открытым дверям гостиной, я услышала возбуждённые голоса. Мужчины громко спорили на повышенных тонах. Один из них был Литвинов, второй Баскаков.
