Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ) - Коган Данил

Дрянь, тысячелетиями вырабатываемая человеческой цивилизацией, скапливалась вокруг магнитных полюсов планеты. Оттуда она, образно говоря, «растекалась» по остальному миру. Естественный фон тяжелого эфира на севере всегда был выше естественного фона в южных регионах. Фон начинал серьезно снижаться после шестьдесят шестой параллели. И он падал от полюсов к экватору, чем южнее — тем меньше Дряни. Правда, так было только до промышленной революции. Сейчас этот естественный баланс нарушен. Но все равно как-то распределение эфира по фракциям связано с магнитным полем планеты.

Племена, жившие в суровых условиях севера, веками подвергались воздействию дряни. В отличие от нас они не стали отгораживаться от ее влияния. Наоборот. Они приспособились. Колдуны — результат этого приспособления. У них сложилась устойчивая мутация гармониума, позволяющая использовать в качестве топлива для магии тяжелый эфир. При этом организм колдуна, очевидно, не был подвержен отравлению, как организмы людей, живших без взаимодействия с дрянью. Были и минусы. Очищенный эфир действовал на организм колдуна так же, как дрянь на наших магов. Интоксикация, неспособность к сотворению чар и так далее.

В остальном различий почти не было. Колдун сначала прокачивал физическую часть гармониума, затем становился «говорящим с духами», что бы это ни значило. Способности к управлению стихиями у них не проявлялись, кроме стихии холода. Вот ледяные маги у Орды были всем на зависть. А после ступени «говорящего» колдун становился старшим магом, не хуже наших. Основные направления магии, развитые в Орде, определялись методичкой, как друидизм, менталистика и алхимия.

Если нам противостоит действительно развитый ордынский колдун, а не их аналог стихийника, то дело плохо. Это, по сути, полноценный маг. И в синицынском районе полно мест с высокой концентрацией Дряни. Так что он не будет ограничен нехваткой топлива для колдовства.

С этой проблемой я обратился к командирам, когда они закончили обсуждать очередные тактические тонкости противостояния химерам.

— Прошу прощения, но у меня возник вопрос. Как наша группа собирается справиться с магом печатей. Ну, с колдуном, имеющим такой-же уровень?

— С чего ты взял, что он достиг уровня мага печатей-на? — Спросил Ветер.

— Во-первых, прочитал вот это, — я скинул в общий рабочий чат ссылку на методичку. — Во-вторых, он конструктор химер. Это указывает на высокий уровень владения магией.

— Своевременная информация, — хмыкнул Горин. — Но ответ известен — так же, как мы бы стали размазывать обычного мага. Если совсем просто, его придется раздергать, атакуя с разных сторон. Однако, если ты прав, то атаковать колдуна в его же логове — безумие. Там он нас размажет, а не мы его.

— Сперва это логово нужно найти-на, Гора, — спокойно влез поперек старшего по званию сержант. — В этом и состоит первый этап. А дальше уже решим, как быть с колдуном. Лабораторию-то он, я кумекаю, с собой не утащит. Он же здесь не просто так сидит. Скорее всего, готовит какие-то диверсии. А если мы спалим лабу, во всех смыслах, уже будет хорошо, ведь так?

— Наверное так. И что дальше? — Гора откинулся на спинку стула, жалобно заскрипевшую под его весом.

— А ниче. Продолжаем строить планы, с учетом поправки от Боярина. Но я и так сразу сказал, что мы без тяжеляка там опухнем. Так что берем, сколько сможем унести. Если что, часть разместим на нашей промежуточной базе.

И командование вернулось к обсуждению нашей будущей вылазки. С Серной они советовались по алхимии и некоторым боевым амулетам, которые нужно было взять с собой. Я же чувствовал себя дурак дураком. Снаряжение группы не на разовый выход, а на длительное пребывание на зараженной территории было для меня в новинку. Когда мы работали на оперативной базе в синицынском районе, со снаряжением все было намного проще.

Забавно, конечно, что я толком об Орде, ее внутреннем устройстве ничего не знал, оказывается. Вот что значит провинциальный Воронеж. До нас крайний раз завоеватели доходили аж в пятнадцатом веке, кажется. То ли поляки, то ли Орден, то ли все вместе. Если правильно помню, им тогда мало не показалось, отбили их. Хотя Старый Оскол они сожгли. Было это как раз во время смуты, когда династия Рюриковичей сменилась на Годуновых.

Во время последней большой войны, которую называли Мировой, почти сто лет назад, Русская Империя и Понтификат четыре года толкались на собственных границах, ведя позиционные бои. Основные боевые действия разворачивались тогда в районе Каспия, Черного моря и в горах Кавказа. Естественно, против Блистательной Порты. В общем, Воронеж в эти времена был глубоким тылом. Так что воронежские бояре разленились. Превратились в промышленников и коммерсантов, отдав военные обязанности дворянскому сословию. Возможно, именно поэтому я не рассматривал для себя карьеру военного, как серьезный вариант своей дальнейшей судьбы.

Я вертел в ВС (виртуальная среда) предоставленные нам схемы уровней и технических коммуникаций, пытаясь понять, что же меня смущает во всем нашем предприятии. Руководство спорило об основном направлении поиска. В какой-то момент у меня в голове вспыхнуло яркое виде́ние.

Широкие коридоры с трубами и кабель-каналами на стенах. Цифра 33 масляной краской возле разбитой в хлам шахты лифта. Металлическая дверь-шлюз с круглым штурвалом…

Шевелящаяся живая масса, катящаяся в мою сторону по узкому тоннелю…

Вывалившись из транса, я прокашлялся, прерывая очередной спор Ветра и Горы. Звучит поэтично, Ветер и Гора. Ладно, не отвлекаемся. Участники совещания уставились на меня, а я скромно спросил:

— Все же ознакомились с типовыми схемами коммуникаций, которые нам сбросил Волков?

— Толк от них какой-на? — Удивился Олег. — На месте все равно по-другому будет. Гарантированно!

Гора молча кивнул.

— А я вот, посмотрел. И знаете что, господа? Мы ищем лабораторию. Волков считает ее основной. Ты же видел, Ветер, лабу в особняке? Размеры представляешь? — я включил большой экран, чтобы продемонстрировать свою мысль вживую.

Пока экран загружался, сержант ответил:

— Помню, конечно, Боярин. К чему твой вопрос? — все устали, это понятно. Сейчас все поймут. Мне же нужно было придумать моему ви́дению простое объяснение. Кажется, придумал.

— Смотрите, господа, — я вывел схему тех-коммуникаций на экран плазмы. Затем уменьшил масштаб, чтобы на экран влез как можно больший кусок карты. — как вы думаете, где именно может располагаться лаборатория сопоставимых размеров?

Несколько минут все разглядывали карту. Я подвигал ее по экрану, чтобы они могли рассмотреть больший участок.

— Как будто бы нигде, — высказал очевидную мысль Ветер. — Ска! Реально надо было сперва схемы глянуть-на. Ну я не зря, получается, тебя позвал, Боярин.

— А вывод какой? — хмуро спросил Гора. Он тоже понимал, что они примерно полчаса обсуждали какую-то ерунду, и, видимо, был этому не рад.

— А вывод такой, — я вывел на экран карту исследованного третьего уровня, в том месте, где было гнездо. — Смотрите, вот место входа. Оказывается, мы были совсем недалеко от башни Синицыных, видите?

— Ты думаешь лаба там? — морща лоб, уже спокойнее проговорил Гора.

— Вариантов два, — ответил я. — Либо лаборатория в каком-то замурованном здании на третьем или даже втором уровне. В которое можно попасть только через технические колодцы. Это логично. Либо в башне. Я бы поставил на башню, господа. Это же идеальное место для тайной базы. Места завались. С четвертого не подобраться, там все запечатано, да и кому это нужно? И главное, оборудование можно найти прямо там. Вариант с привозной лабораторией и запечатыванием здания на третьем уровне, кажется мне менее правдоподобным.