— Нормально. — Ветер, посчитав вопрос решенным, откинулся на стенку машины и почти мгновенно закемарил.
Завидую. Я хоть и управляю организмом, но так мгновенно засыпать в любой ситуации не умею. Это особый навык какой-то.
Башня Орловых. Верхние этажи. Виктория Орлова
Вика шла по коридорам башни, радостно касаясь стены рукой и почти не замечая кланяющихся ей редких встречных. Почти полторы недели «выезда» легли на плечи тяжелым грузом. Она теперь, как никто, понимала людей, которые никогда не выходили из башни наружу. Перелеты, переезды, разговоры с управляющими производствами вызвали у нее непрекращающуюся головную боль.
Стало понятно, почему отец так редко бывал дома. Большинство производств семьи было разбросано от Приднепровья до Урала. Даже опытная лаборатория, любимое детище отца, находилась в прикаспийской земщине. Два часа лета для ховер-технологии. Слишком далеко, для порталов.
В процессе ее попросил «заскочить, чтобы обсудить важные вопросы» Семен Орлов. И ей пришлось тащиться в Уральск, вместе с двумя управляющими, которые только одни и понимали: о чем собственно, шла речь при обсуждении. Она на этой встрече выступала в качестве чисто символической фигуры. Ну и, кажется, попала в какие-то матримониальные планы дяди Семена.
По крайней мере, всю дорогу ее сопровождал смазливый до тошноты дальний родственник, делавший ей тупые комплименты и рассыпавший сальные намеки. Виктория держалась, чтобы не послать этого огрызка к духам предков, из последних сил. То, что было можно девочке Вике, стало запретно для Виктории Григорьевны. К счастью для него молодой человек не был настолько тупым, чтобы от слов перейти к действиям. Так что по окончании трехдневного пребывания в Уральске, Вика с наслаждением взошла на борт самолета, избавившись, наконец, от его липкого внимания. И не нанеся отпрыску уральской ветви Орловых тяжких телесных повреждений, которые он, по ее мнению, безусловно заслуживал.
Но наконец-то эта пытка закончилась. Она дома.
Вика вышла на застекленную террасу-оранжерею, свое любимое место для прогулок. Апартаменты семьи имели сюда отдельный выход.
Навстречу ей шагнула фальшиво улыбающаяся тетка Агнесса. Вика мысленно сплюнула на пол, но в реальности открыла объятия пропев:
— Тетушка! Я так рада тебя видеть! — Женщины совершили бесконтактные объятия и обменялись воздушными поцелуями где-то возле мочек ушей.
— И я тоже, Вика. И я тоже. Позволишь, я тебя немного провожу? Ты же недавно вернулась. Поделюсь с тобой последними новостями.
Вика чуть не зарычала от злости. Да твою же! Вслух ответила:
— Буду рада ознакомиться с самыми свежими новостями рода, дорогая тетушка. — И тут же выключила мозг в той части, которая отвечала за восприятие Агнессиной болтовни.
Искусством отвечать впопад не слушая, она в совершенстве овладела еще на лекциях Игоря — тени деда.
Они прошли уже примерно половину пути до вожделенного семейного гнезда, как Вике пришлось снова сосредоточиться на внешнем мире. Потому что дорогу им преградила Ирма, дочка Викентия.
ИРМА ОРЛОВА
— И мне кажется, — услышала она последнюю фразу Агнессы, — ты непременно должна поставить вопрос о возвращении Алексея в семью, на ближайшем собрании совета рода. Здравствуй Ирмочка. Чудесное платье.
— Если одеваться, как владелица БДСМ салона нынче модно, то платье и впрямь отменное. — Почти на автомате выпалила Вика.
— Не думала, что должна спрашивать мнения, как мне одеваться у сестры человека, предавшего род. К тому же ты всегда была лишена вкуса и сама одеваешься, как дешевая шлюха. — Подняла Ирма градус дискуссии.
Агнесса аж глаза закатила и чуть отстранилась от Вики, которую до этого держала под руку.
Первой реакцией был дать белобрысой мрази хорошую пощечину. Ирма с Викой друг друга терпеть не могли. А уж дрались в детстве и даже подростками довольно регулярно.
«Детство кончилось, Вика. — услышала она голос брата. — Прости за занудство, но эти двое не стоят твоего внимания. Ты уже в другой лиге играешь»
Виктория взглянула на эффектно выглядящую сестру, немного по-новому. И обратилась к Агнессе:
— Скажи, тетушка. Какое наказание у нас принято для младшего члена одной семьи, оскорбляющего главу другой? Я не могу припомнить.
— Отцу жаловаться побежишь, что ли? — Истерично вскрикнула Ирма. — Совсем зазвездилась?
— Милая. — Ответила ей Виктория Григорьевна мягким материнским тоном. — Зачем куда-то бегать, если у меня есть имплант? Впрочем, если ты извинишься, мы забудем этот маленький инцидент, не правда ли, госпожа Агнесса?
— Конечно, Викочка. Я уверена, — в этом моменте ее голос внезапно хлестнул, как бич, — Ирмочка извинится, она ведь не хотела хамить главе семьи? Вернее, двум главам?
Ирма сглотнула, посмотрела на Вику с ненавистью и пробормотала:
— Приношу извинения за недостойное поведение. — После чего резко развернулась и отчалила.
Это было просто. Даже слишком.
Избавившись от Агнессы, Вика, наконец попала в семейные апартаменты.
Мать встретила ее в общем холле, с бокалом вина в правой руке. Волосы всклокочены. Руки давно уже не знали маникюра. Нижние веки набрякли мешками. Кроме прочего, мать ощутимо набрала лишний вес. Она отсалютовала Вике бокалом и отхлебнула. По подбородку побежала темная струйка.
А вот это будет посложнее, устало подумала Вика. И зачем я так сюда стремилась?
Затем она сделала шаг к матери, выдернула бокал у нее из руки и запустила его в стену. Виктория выглядела при этом так, как будто занимается какой-то скучной работой. Ни капли истерики в этом жесте не было.
— Если ты не уймешься, я сдам тебя на принудительный детокс, а потом прикажу закодировать.
— Ты как с матерью смеешь говорить, соплюха? — в голосе Оксаны Дмитриевны слышались шок и потрясение. Вика никогда так себя с ней не вела. — Ты не посмеешь!
— Я глава семьи. И мне надоело видеть тебя в таком состоянии. Не хочешь лечиться по своему желанию, будешь лечиться принудительно. — И Вика зашла в свою часть апартаментов, захлопнув дверь перед носом ошалевшей матери.
Глава 43
Последствия
На следующий день я притащил уже очищенные трофеи в нашу комнату возле оружейки. Сегодня у нас запланировано обычное дежурство, поэтому время на разговор с ребятами будет. А поговорить в принципе есть о чем. Немного беспокоило только то, что я потратил почти все свои «деньги» на стихийный усилитель. Но, судя по моему разобранному архиву, я смогу получить доступ к одному или двум отцовским анонимным счетам. Если я правильно прочел его послания. Сколько там может быть денег, я понятия не имею, но не две копейки точно.
— О, а вот и боярин пришел! — обрадовался Красавчик. — Ваше святейшество ранехонько сегодня. Прямо почти как мы простые парни.
— Это кто здесь простой? Кто-то без пяти минут личное дворянство должен получить. Простой он, — вернул я подачу. — И вообще, что за наезды? Я еще не опоздал ни разу.
— А приходишь все равно позжее всех, — заметила Заноза. — Как есть — белая кость, эта… синяя кровь.
— Голубая кровь, — на автомате ответил я.
— Фу, мерзость какая. Вот всегда знала, что что-то с вами, боярами, не так!
— Ну ты, Заноза, кадр, — не нашелся я, что возразить на эту гнусную инсинуацию. — У тебя голубой цвет только с мужеложцами, что ли, ассоциируется? Нет, большинство бояр те еще тридварасы, но исключительно в асексуальном аспекте этого слова.
