Экспонента (СИ) - Войтов Антон

Мы поднялись на второй этаж и Линн назвала пароль в микрофон на двери. Нас встретил сладковатый запах чьей-то готовки. Та парочка детей, оказалось, тоже была отсюда. Они помахали мне и скрылись в соседней комнате.

На пороге появилась полноватая женщина, половина лица которой была неестественно белой, а глаз не двигался.

— Добрый день, — я кивнул, не в силах оторваться от странного лица.

— Не пугайтесь, у меня просто не хватает денег на нормальную кожу и протез глаза, — она улыбнулась. — Меня зовут Мари, мой муж ждал вас, но выбежал по каким-то делам.

— Понятно, — вздохнула Линн. — Скоро Сэм придёт?

— Должен минут через двадцать. Может, пока перекусите?

— Я только за, — вставил я — от голода и волнения кружилась голова.

Сладковатое варево оказалось горячим и терпким, но вполне съедобным, что-то вроде риса в томатном соусе. Я поглощал обед, стараясь не думать о том, что меня ждёт вот совсем скоро.

— Спасибо, очень вкусно, — я отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. — А вы давно тут живёте?

— Ну, как сказать, — Мари слегка замялась. — Меня привезли сюда больше десяти лет назад. Изуродовали в борделе. Потом в городе каким-то чудом появился Сэм, и он был свободен. Может, сбежал от преследователей, не знаю… — она потеребила в руках маленькое полотенчико. — Он хорошо здесь зарабатывал, возвращая людям память и выкупил меня спустя два года. Потом даже дети появились.

Мари смущённо улыбнулась.

— А вы не хотите вернуться в Конгломерат? — спросил я.

Линн покосилась на меня и только закатила глаза.

— Не знаю, — Мари пожала плечами. — С одной стороны, я бы могла найти родных. А с другой… Сэм никогда не говорил, зачем прибыл сюда. Наверное, он не может вернуться домой. А я ему слишком обязана, чтобы просто уехать.

— Мда-а-а, — протянул я.

— На самом деле, здесь с ним хорошо. Я не хочу ничего менять. Правда, как дети подрастут… На Нове их не ждёт ничего хорошего. Для них я бы хотела другой жизни, — Мари присела за стол.

— Это хорошо, — Линн улыбнулась.

— Мы копим деньги, чтобы дети могли попробовать получить образование и купить социальные баллы. Тут у них всегда будет ноль, по понятным причинам.

Я уставился в окно, наблюдая, как на Нову плывут тяжёлые тучи.

Сэм явился примерно через полчаса, как и сказала Мари.

— Привет, Сэм, — Линн просияла.

— Здравствуй, — выдохнул тот.

Мужичок был небольшого роста, никаких особенностей — залысина, серый костюмчик, сверху накинуто застиранное пальто. Ни одного видимого протеза. Серые глаза выглядят устало.

— Это вот, Ян Бланк, наш пациент, — Линн кивнула в мою сторону.

— Рад познакомиться.

— Пятьдесят тысяч, и в ту комнату, — устало произнёс Сэм и указал на закрытую дверь.

Усадив меня на покосившийся стул, Сэм немного походил вокруг, что-то бормоча себе под нос. Наверное, к самой ментальной процедуре это не имело никакого отношения, может, он просто настраивался. Мне перестало хватать дыхания. Я уже свыкся с мыслью о том, что воспоминания всплывают клочками, не складываясь в общую картинку, но вот сейчас…

— Ладно. Ты главное не дёргайся, можешь закрыть глаза, — проговорил Сэм, усаживаясь на табурет напротив.

— Ага. А ты просто «посмотришь» или я прям кино в голове увижу?

— Какое кино? Ты не знаешь, как выглядят воспоминания? Образы, ассоциации и так далее. Глубинные воспоминания, типа младенческих, можешь даже не ощутить, но я обязательно их увижу.

— Хорошо, я понял, — я выдохнул и прикрыл глаза.

В голове проносились смешанные и яркие образы, неуловимые и чёткие — Москва, универ, мама и друзья. Факультет дизайна, экзамены, школа, выпускной. Первый секс и поцелуй. Имя. Алексей Булаков. День рождения — девушка бросила, и я напился. Младшие классы. Первая драка. Лето на море, солнце. Лыжный курорт. Первая работа и трёхкопеечная зарплата. Работа. Летний лагерь и золотоволосая вожатая. Пятиэтажка, автобус номер восемь.

А потом…

Белая комната в кафеле, от пола до потолка. Странный тип в костюме химзащиты. Маленькая комната за дверью. Холод и растерянность. И всё… Тьма.

— Что это? — я приложил руку к виску.

Алексей, блядь. Я настолько привык к имени Ян… Хотя, меня скоро могут и Марком называть. Как тогда я попал на Терру?

— А нет воспоминаний, как я оказался здесь? Ты же понял, что нет в Конгломерате города Москва и…

— Я тебе так скажу, — Сэм почесал затылок. — У тебя нет образных воспоминаний о младенчестве. Точнее есть, но они настолько блеклые, что их считай нет. Но не это самое странное…

— А что? — я почувствовал, как ускоряется сердце.

— То, что самое ранее воспоминание в твоей голове, это та самая кафельная комната. Всё остальное не распределено по времени, оно появилось в твоей голове одновременно, как по щелчку.

— И-и-и-и?

Что ещё спросить, я даже не знал.

— Ты не рос в этом теле. Твоё сознание не родилось вместе с этим телом. Оно чужое. Либо, если легче так будет думать — тело чужое для этого сознания. Ты не Алексей Булаков. Ты не Ян Бланк. Но ты и не Марк Фрейсон.

— Что?

В глазах поплыло.

Глава 18

— То. Воспоминаний Марка в твоём подсознании тоже нет. Твоё сознание не искусственное, а настоящее, только появилось одномоментно. Понимаешь о чём я говорю?

— Пиздец, — выдохнул я. — Пиздец просто. Я реально думал, что всё-таки Фрейсон, хоть и не Марк. Твою мать. Откуда я здесь взялся? Чьё это тело?

Внутри нарастала волна негодования, почти паники, которую слишком сложно было сейчас контролировать. И пусть хоть кто-то заикнётся, что я веду себя странно. Узнать такое — нихера не нормально.

— Успокойся, — Сэм поднял руки. — Иначе крышняк съедет.

— И так уже.

Я соскочил со стула и принялся нарезать круги по комнате. Этого недостаточно. Информация всё равно оставалась настолько путанной, что это ужасно давило на нервы.

— Что за комнату я помню? Откуда она?

— Не знаю, — Сэм развёл руками, — на лабораторию похоже.

— Вообще прекрасно.

Сердце бешено колотилось, хотелось разбить что-нибудь. Сознание Алексея Булакова, тело хрен пойми кого, внешность Марка Фрейсона, способности Марка Фрейсона. Чёрт бы побрал этот мир вместе с Конгломератом.

— Так, Ян. Успокойся. Мы всё выясним. Если тебе легче думать, что ты один из Фрейсонов, пусть так и будет. В конце концов, сознание могли искусственно перековеркать в лаборатории.

— По ходу тот чел в химзащите именно этим и занимался. Как его найти. Ни лица, ни имени я не помню.

— А что-нибудь ещё помнишь?

— Я не выходил из этих помещений вообще. Когда очнулся в первый раз, был весь мокрый и ни хрена не понимал. Меня этот хрен вытащил из какой-то ванны, отвёл в лабораторию, потом в комнату.

— Так, и?

— Там я и спал, и ел. Он приходил, занимался со мной, знаешь, типа детских развивашек, потом подключал к каким-то приборам и прочее.

— А он разговаривал с тобой?

Я мотнул головой.

— Значит, найти этого человека почти невозможно.

— Ну да. Он вытурил меня голышом в третий сектор и исчез. Что за хрен и что со мной сделал?

— Знаешь, — Линн закинула ногу на ногу. — Ты в курсе, что такое мультивселенная?

— Ну, что-то слышал, — я перестал нервно бродить по комнате и снова сел на стул.

— Так вот. Расскажу мысль, — она откинула волосы за спину. — Теория мультивселенной считается официально подтверждённой. Ты существуешь в бесконечном количестве миров и во всех вариациях одновременно. Понимаешь, о чём я?

Я кивнул.

— Так вот. Если верить, что кому-то удалось попасть в один из возможных вариантов в бесконечном количестве, то ты можешь быть просто вариацией Марка Фрейсона, отсюда и такая схожесть.

— Линн, это притянуто за уши, — хмыкнул Сэм. — Теория теорией, хоть и признанная, но никто ещё не путешествовал между мирами.

— А я готов поверить, — вставил я. — Терра похожа на мою Землю, только здесь история развивалась иначе. Материки похожи, некоторые события, страны, да всё, блин, похоже.