Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (СИ) - Коган Данил

— Мне бы такие подачки, — вздохнул Красавчик. — А то, мне от родственников только внешность и приличный потенциал гармониума достались.

В его голосе слышались оттенки черной зависти, но такие… минорные. Я уже знал, что он бастард барона Крутянского, титулованного дворянина, чей удел был недалеко от Воронежа. Фамилия у Виталия была материнская. Красавчик говорил даже, что отец хотел его признать, но остальная семья легла костьми, но не пустила в семью сына простолюдинки. В результате барон обеспечил незаконнорожденному сыну детство и юность. Гувернеры, воспитатели, нормальное питание, развитие гармониума. Виталий единственный из группы имел официальное среднеспециальное образование. И до моего появления считался среди ребят мажором, поскольку мало зависел от зарплаты. Содержание, назначенное ему отцом пожизненно, было чуть ли не больше жалованья ликвидатора.

— Просто подумай, — я был наследником предприятий с миллионными оборотами. Мои личные апартаменты в башне были больше этого дома раза в два. Я мог получить почти любую вещь, которую пожелаю. Любую услугу, продающуюся за деньги. И все это у меня забрали. Остался только этот дом. Сразу перехочешь завидовать, — и я дружески хлопнул его по плечу, завершая дискуссию.

Окровавленное бледное лицо, закрытые глаза. На лице отпечаталось страдание.

Что за дрянь! Это то же самое видение, какое было и в прошлый раз. Только оно стало, ярче что-ли? Получается, тогда он должен был остаться жив? Или это что-то новое…? Из раздумий меня вывел голос Ветра:

— И как оно, Боярин. Ну сидеть на верхушке, а потом упасть на дно? Я к тому, — добавил он торопливо, — что для богатея и бывшего миллионщика ты на удивление нормальный парень-на. Честно, я бы, наверное, в запой ушел, а потом застрелился-на! А ты… ну как будто так и надо, живешь.

Кабан покивал в такт его словам.

— Даже не знаю, что тебе сказать, Ветер, — все еще выбираясь из дебрей видения, медленно произнес я. — Я поначалу переживал, конечно. Но нас там наверху учат одной довольно нехитрой вещи. Практицизму. Используй то, что есть. Когда я смирился с тем, что у меня есть, стало нормально. Ну и психика у меня стабильная. Адаптировался, как видишь.

— А еслиф назад позовут. Эти, ну твои. Мало ли. Пойдешь? — с интересом спросил Кабан.

— Не позовут, — заявил я, немного резче, чем собирался. Потому что на этот вопрос я даже себе пока адекватного ответа не дал. — Ради денег или статуса не вернусь. Но… у меня в башне мама, сестра и братик Сашка. В общем, все сложно, Сергей. Давай не будем об этом.

Кабан хлопнул меня по спине лопатообразной ладонью, выбивая воздух из моих легких. Чудовищная сила у парня!

— И чего, тебе с ними даже видеться нельзя? — спросила Заноза, без своей обычной подковырки. — Чего-то как-то совсем не по-людски твои родичи поступили.

— Дурында. У Боярина печать стоит. Ему в любую башню нельзя, иначе башка взорвется, как тот арбуз, который ты на прошлой неделе на пол уронила. Пф-ф-ф! — и Красавчик изобразил последствия взрыва моей головы. — А бояре с башни и не выходят почти. Родные, наверное, тоже списали нашего Леху.

Про печать я им рассказал. О том, что любая башня, для меня — неминуемая смерть. На всякий случай.

— Так, бойцы. Соберитесь и хлеборезки прикройте-на, — Ветер пресек намечающуюся перепалку в зародыше. — Вон, кажись, наш транспорт приземляется.

В этот момент мне пришло сообщение от Волкова:

«Дождитесь меня. Буду через три минуты».

Я ему про нашу экспедицию рассказал, без подробностей. Просто потому, что это было связано с дрянью и странными происшествиями. Он сразу заинтересовался и сказал, что хочет присоединиться, но было непонятно, сможет ли. И вот, кажется, смог.

На улицу между тем садился грузовой глайдер, с гербом Орловых на обоих бортах.

Под двуглавым орлом три княжеские короны, говорившие, что Орловы были в близком родстве с князьями, да и сами как-то княжили, правда, недолго. На франко-английском щите — четыре чередующихся квадрата золотых и красных тонов. На золотых — черные орлы, на красных — белые борзые псы. По бокам щит подпирали два копьеносца в тяжелом доспехе.

Выглядел агрегат внушительно, учитывая, что для полета в земство к нему привинтили два шестиствольных автоматических пулемета, а на подкрылки подвесили по три ракеты класса «воздух-земля» с каждой стороны. В общем, Вика расстаралась. Огонь у меня сестренка.

Пилот выскочил из кабины и, безошибочно подойдя ко мне, доложил:

— Прибыл в ваше распоряжение, Алексей Григорьевич. Требуется подтверждение полетного плана.

— Здесь главный сержант Рудницкий, — я мотнул головой в сторону Ветра, рассматривая смутно знакомое лицо. Видимо, раньше мельком пересекались. — Возьмите у него контакт… Сергей.

Нейро подсказал фамилию-имя, должность стоящего передо мной человека. Пилот заулыбался, довольный, что я его «вспомнил» и повернулся к Рудницкому.

— Господин унтер-офицер, поступаю в ваше распоряжение. Сергей Горничевский. Мастер-пилот. Позывной «До-До». Примите запрос от бортовой системы и подтвердите полетное задание.

Пока сержант с пилотом состыковывали системы связи, на улицу опустился недолимузин Волкова. Орин, покряхтывая, вылез из машины. Одет он был, как охотник-любитель, после пьянки у костра напяливший чужие шмотки. Камуфляжная вырвиглазная куртка, широкие штаны от другого камуфляжа и широкополая нелепая мягкая панама от третьего набора. Накладные карманы куртки топорщились, однако оружия у титулярного советника не было.

— А этот жирдяй чего приперся? — зло прошипела Заноза. — Он нам зачем тут?

— Что ваше благородие здесь забыло-на, — с недовольным видом продублировал ее вопрос Ветер. — Заблудились, господин Волков?

— Я полечу с вами. Оперативное командование на вас, сержант, расслабьтесь. Я останусь в Ендовище до отлета. Просто организуйте мне связь с группой и пересылку вашей оперативной съемки на мои устройства. Хочу быть в гуще событий, так сказать.

— Угу, будет толстую жопу в кресле у исправника греть, пока мы в гнездо полезем, — ска, — тихо, чтобы не злить титулярного советника, сказал Красавчик. — В центре событий наливку будет с исправником хлебать.

— Я полагаю, присутствие советника может стать полезным, — пресек я дискуссию, чтобы снизить градус накала страстей, и показать, что приложил руку к появлению Волкова. — Если его догадки подтвердятся, он знает о предполагаемом противнике больше нас всех, вместе взятых.

— Хорошо, но помните, ваше благородие. Я вам не подчиненный в системе управления-на! И вообще, это дружеская прогулка-на, а не операция участка.

— Я в курсе нюансов, сержант. И не помешаю. На руководство не претендую, как уже сказал. Но мне необходимо слетать с вами, в интересах расследования, которое я веду в настоящий момент.

В конце концов мы все загрузились в глайдер. Внутри транспорт был на скорую руку переделан под перевозку десяти человек. Установлены простенькие, покрытые кожзамом лавки. Развешены страховочные ремни и петли, причем с учетом того, что ими будет пользоваться человек в обвесе, вроде ликвидаторского. Даже небольшие плоские экраны повесили на обе стенки, чтобы пассажиры могли наблюдать за видом с обзорных камер нашего летуна. Впрочем, такая переделка была вполне стандартной, на случай если роду вместо грузовых глайдеров зачем-то понадобились бы десантные. Кроме экранов.

Мы расселись, и наш глайдер стартовал. Лететь до уезда было час. Грузовой глайдер не самый быстрый транспорт.

Под нами проносилась зеленая земля, испещренная черными проплешинами «мертвых пятен». Такие образовывались на месте бывших гнезд или, наоборот, на стадии, когда гнездо не сформировалось, но концентрация дряни на местности превысила разумные пределы, убивая органическую жизнь. Слева мелькнул и пропал за кормой Удельный городок, по-моему Бобров, а может и Борисоглебск. К стыду своему, я плохо знаю географию губернии. В любом случае статус уездного, то есть земского поселения у нас имеет всего пара городов. Остальные лежат под титульными дворянами. А уездные центры обычно — это большие деревни, вроде Ендовища — цели нашего путешествия.