Просто космос - Зарубина Дина

– Оружейный цех, – сообщил бесполый голос.

Я выпучила глаза. Так это просто-напросто лифт? Мне совсем не нужен оружейный цех! Дверь поползла вбок. Я пыталась зацепить ее ногтями, но они тщетно скользили по гладкому металлу. Кнопки тоже не работали.

– Где этот демонов лекарь?! – взревел голос снаружи кабины.

Так не кричат просто так, для развлечения. Я поддернула лямку рюкзака и решительно вышла в темное помещение.

– Я лекарь, где пациент? – хотела спросить громко и уверенно, но горло сжалась, выдав слабый писк.

Тем не менее, меня услышали. Небольшая толпа необыкновенно рослых мужчин расступилась. Я робко шла вперед, а меня рассматривали с недоверием. Звезды, какие громадные! Разве люди такие бывают? Я слышала, что для работы в горячих цехах делают клонов повышенной выносливости, но… это же запрещено!

Возле пылающей пасти какой-то печи лежал мужчина. Все сомнения и страхи разом отступили.

– Что случилось? – я присела, дергая шнур набора первой помощи.

– Да вот, поторопился, рука дрогнула, облил горячим металлом руку, – прогудел невероятных объемов рабочий.

– Сплав какой? Температура?

Одним взмахом распорола рукав, обнажая почерневшую плоть. Обугливание. Болевой шок. Пакет универсального антидота, обезболивающее, симпатомиметики, глюкокортикоиды. Кислородная маска.

– Ампутация и отращивание конечности в условиях стационара, – сухо констатировала я, закончив перевязку. – Нужен медикап.

– Экстренный телепорт в центральную больницу Сатрана настроен, нэри, – мрачно сообщил один из здоровяков.

– Отлично. Гравиносилки! Поднимайте осторожно.

В сияющий искорками телепорт я вошла, легонько направляя летучие носилки. За полчаса, как в цех ворвался муж с телохранителями.

– Не было никакой вашей нэри, – лепетал допрашиваемый бригадир оружейников. – Мы вызвали целителя, прибыла девочка-лекарь, все сделала, забрала пациента и отбыла.

***

После чавканья входной мембраны меня окружили светло-салатовые стены приемного покоя.

– Нэри? – Привстала из-за стойки регистраторша.

– Травма на производстве, ожог четыре-пять, требуется ампутация и медикап, – дисциплинированно доложила я.

Через минуту в приемное вывалились два медбрата, подхватили носилки и повлекли внутрь отделения.

– Распишитесь, – сунула мне планшет регистратор.

Внутренне хмыкнув, расписалась. Малая лекарская печать приложена. Установлено, больного привезла Нэина Шин. Не знаю никакой Ниневии и знать не хочу эту дуру крашеную со стразами в неожиданных местах. У меня есть имя и профессия.

– Вы у нас ведь раньше не были? – Участливо спросила служащая. – Комната отдыха направо, вторая дверь.

Я благодарно кивнула. Туалет, чашечка кофе и минутка отдыха мне решительно необходима. Как-то быстро все происходит, сообразить не успеваю.

«Мы так жить не будем», – поняла, зайдя в комнату отдыха. Это была полноценная квартира с кухней, столовой, гостиной с мягкой мебелью. С навороченной техникой от хлебопечки до какого-то жуткого блендера. На диване, закинув ноги на подлокотник, храпел мужчина, положив на лицо газету. Тонкий лист печатного пластика умиротворяюще шелестел, ритмично поднимаясь и опускаясь.

Открыв кухонный шкафчик, я едва не завизжала от восторга. Кофе трех сортов, чай шести сортов, черный, красный, белый, зеленый, подсластители, печенье, конфеты, пряники, толстые плитки прессованного лимфеля. Не бурда из автомата, а натуральные продукты!

Не стала себе ни в чем отказывать: сварила большую чашку кофе со сливками, взяла хрустящую вафлю и села к стойке на высокий стул. Жизнь, кажется, налаживается. А если и нет, кофе, оно и в Бездне кофе.

– Целитель Пейтон, подойдите в восьмую приемную, – сообщил переговорник над дверью. – Целитель Пейтон…

Противно запищал индивидуальный браслет. Мужчина на диване всхрапнул особенно громко и снял газету с лица. Поморгал, глядя в потолок. Сел с кряхтением.

– Куда там бежать? – Пробормотал он, нашаривая под диваном туфли.

– В восьмую приемную, – вежливо ответила, отхлебнув кофе.

– Ага. Иду уже! – Сердито ответил он переговорнику. Его слегка рассеянный взгляд остановился на мне. – А! Ты новая помощница?

Можно и так сказать. И новая, и помощница. Факт. Поэтому я просто кивнула.

– Ну тогда пошли, живей!

– А как же? – подхватила рюкзак. Вообще-то мне надо идти, но в другую сторону.

– Не оформилась еще? – Понял по-своему целитель. – Кинь вещи в шкаф и побежали! А то без нас родят!

– Роды? – мои ноги помчались сами собой за целителем.

На родах приходилось редко ассистировать, хоть теорию я знала на зубок, с практикой были сложности. В учебной клинике рожали только самые нищие, опустившиеся ирраянки, остальные предпочитали клиники рангом повыше. Про другие расы и думать не приходилось, где у нас на Иррайе другие расы? Я почему от нага-то шарахнулась? Потому что впервые увидела, а не потому, что испугалась. Он не страшный, даже немного красивый был. Просто непривычно.

Просторная операционная была залита светом. Целитель только вытянул руки, на него нацепили стерильный балахон, точно такой же, не говоря ни слова, служители завязали у меня на спине, колпак-маска, прозрачный щиток на лицо, и я подошла к столу. Никогда не видела ирлингов! Антисанитарные крылья с желтоватыми перьями бессильно подергивались, роняя пух.

– Прорези в столе активировать, – приказал целитель. – Куда смотрели, болваны, а если переломается?

Служители проворно убрали крылья в образовавшиеся щели, к столу стало можно подойти.

– Тише, птичка, все будет хорошо, – радостно пропел целитель.

Я и сама не поняла, как у меня в руках оказался облучатель, а на голове аурные очки.

– Слева узел распутывай, – кивнул целитель, ощупывая дергающийся живот роженицы.

Я даже язык высунула и прикусила от старания! Я бы за мано-облучатель отдала все, что угодно! Новенький, с регулируемым соплом, с серебристой рифленой рукояткой, он так удобно лежал в руке, что казался ее продолжением. Тщательно залатала разрывы в ауре, пустила энергию циркулировать, подправила еще в двух местах. Красиво, правильно, симметрично!

Писк младенца заставил меня отвлечься. Красный, сморщенный, бескрылый младенец хаотично махал ручками. Служитель мягко забрал у меня облучатель, в руке оказался степлер. О! О-о! Целитель уж отдавил кровь из пуповины к ребенку, и ждал щелчка степлера. Щелк. Щелк. Выдох.

– Отлично. Проверь внутри, – благосклонно кивнул целитель.

Проверить? Но с моим даром я не видела ничего, кроме самых грубых нарушений, да и то приходилось напрягаться. Я поправила аурные очки и наклонилась поближе. Красочная картина из радужных разводов замелькала перед глазами. Я никогда столько не видела! Хочу себе очки такой модели! Стоят, наверное, как Млечный Путь. Завертела регулятор, снижая чувствительность. Вот слева пульсирует багровым разрыв, вот болтается фиолетовый кусочек приросшей плаценты.

– Разрыв на десять часов, длиной два, – прошептала я.

– Сращивай, – распорядился целитель.

– Я никогда… я не…

Целитель оборвал мое блеянье, положил свои руки поверх моих, я почувствовала мягкое тепло. Искорка, две, три… дорожка крошечных искорок закружилась над разрывом, уничтожая багрянец. Ровный золотой и зеленый цвета показали восстановление тканей. У меня слезы на глаза навернулись. Я видела чудо! Я участвовала в этом!

– Подчистить не забудь, – напомнил целитель про дольку плаценты.

Из операционной вывалилась, как пьяная, шатаясь и недоверчиво разглядывая свои руки. Как это вышло? Как у меня получилось?

– Молодец, – служитель хлопнул меня по плечу. – Первые роды принимала?

– Третьи, – покраснела я под маской.

– Так, ты, – указал на меня целитель. – Иди в отдел кадров, оформляйся. Как тебя?

– Нэина. Нэина Шин, – торопливо подсказала я. – Можно Инни.

– Очень хорошие руки и дар приличный! Пусть запишут в третью бригаду.