— Я почти не пью, поэтому хотел просто сказать вам спасибо, уважаемый. Ваши олухи буквально раскрыли мне глаза на мою ошибку. Только сейчас я понял, как безнадёжно застрял в рутине и чуть не потерял друзей…
— Ой, могли бы не утруждаться, молодой человек. Мне и благодарственного письма хватило бы, право слово.
— Учту на будущее! — рассмеялся психопат с арбалетом. — Теперь понятно, почему отец работал с вами. Вы забавный. И ещё у вас глаза живые, вот без шуток. Очень любопытный цвет.
— Это от прабабушки, — с горечью прокряхтел Гоша. — Она говорила, что в детстве они были прямо фиолетовые… Будете их выкалывать?
— Нет с чего бы? — удивился он. — Просто дело в том, что…
Но тут у него запиликал телефон в кармане, притом что лежащий на столе хозяйский аппарат по-прежнему оставался глух и слеп. Обидно.
— Позволите?
— Конечно-конечно, я подожду.
— Давайте только без глупостей, и следующим звонком будет скорая. Договорились?
Гоша кивнул. А что ему оставалось-то со стрелой в пузе? Геройствовать хорошо на пустой желудок, а его уже накормили железом до отвала.
— Меня не интересуют ваши дружки и вообще вся эта глупая возня, — продолжил младший Рюмин, неловко выуживая протезом гарнитуру. — Будем считать, произошло лёгкое недоразумение. Хорошо?
Здоровой рукой он всё ещё держал Гошу на мушке и тот в свою очередь продолжал молча кивать. Немного больно, зато безопасно. С такими людьми категорически нельзя спорить. Сказал в скорую, значит в скорую. Лишь бы не в морг.
— Слушаю.
Абонент на том конце отчитывался несколько секунд, пока его не прервали тоном, от которого даже у пригвождённого человека побежали мурашки по коже.
— Нашли⁈
Снова тишина, ещё короче.
— Да хоть в Сомали, мне всё равно! Завтра же, да. Всё в силе, не беспокойтесь. Обеспечат. Нет, ничего не надо. Просто скажите ей… Скажите, пора возвращаться домой. Запомнили? Она поймёт.
КОНЕЦ
