Ночью, видимо, под воздействием препаратов мне снилась всякая чушь, в том числе я, почему-то запутавшийся в золотых нитях, уходящих в темноту, за моей спиной. Другие обрывки сновидения я не запомнил, может, и хорошо. От части из них веяло каким-то невыразимым первобытным ужасом. Такое ощущение, что на меня посмотрел кто-то с той стороны моих виде́ний. Может быть, даже тот, к кому уходят нити, опутавшие меня. И этот взгляд замораживал кровь в жилах.
Алекс, почему-то запутавшийся в золотых нитях, уходящих в темноту, за его спиной
* * *
Проснулся я разбитым. Такое ощущение, что по мне всю ночь скакали небольшие, но очень твердые, тяжелые и злые гномы-человеконенавистники.
Весь день мы ползали по участку, как сонные мухи. Маршруты и время патрулирования для остальных групп были сокращены вдвое. Коллеги выглядели не лучше нас. Некоторые собирались остаться на повторную очистку.
Я же предвкушал поездку домой и великолепный ужин от алхимика Игоря. Но не тут-то вышло.
В конце дня в участок прибыл Волков, который забрал нашу группу на выезд к какому-то складскому помещению на окраинах третьего уровня.
— Ты совесть имеешь, твое благородие, — жалобно проскрипел Ветер. — Обязательно на ночь глядя туда нас тащить?
— Господа, это не займет много времени. Но сделать это нужно сегодня. Меня не отпускают без сопровождения, так что не взыщите. Постараемся уложиться в полчасика, не больше! Туда и назад.
Мы подъехали к складу, ничего особенного не ожидая.
Ветер сразу сунул под нос, выглянувшему из будки сторожу, ликвидаторский жетон. Сторож теми же сонными и неторопливыми движениями, которыми он до этого выползал из своего убежища, вскинул свою двустволку на уровень живота сержанта и нажал на спуск. Грохнул сдвоенный выстрел, приглушенный фильтрами шлема. Вспышка в сгущающихся сумерках ударила по глазам.
Ветер успел подбить стволы снизу, а я ударил мужика ногой в живот. Не очень сильно, чтобы не повредить печень или селезенку, но его все равно швырнуло обратно в проход и вмазало в стену.
Мужик все теми же деревянными движениями попытался направить стволы на меня и получил удар в голову. Его мотнуло, курки щелкнули впустую. Упав на пол, сторож переломил стволы и полез в карман, за новыми патронами. Любой нормальный человек, да и большинство физиков, на его месте уже потеряли бы сознание.
Мы вдвоем с сержантом заломали мужика, отобрав у него ружье. Но он не прекратил сопротивление. Через мгновение хрустнули его руки. Сторож буквально выворачивал их из суставов, не обращая внимания на боль и травмы.
— Что за бобуйня! — Заорал Ветер. — Что с этим придурком не так-на!
— Тащите его наружу, сержант, — раздался сзади голос Волкова.
Мы вытащили извивающегося стража места из биндюжки. Сил у него было, как у обычного человека, но он ни на секунду не прекращал сопротивляться. Волков схватил его за волосы, задрал голову и уставился ему в глаза. Сторож сперва попытался укусить титулярного советника, но через несколько секунд вдруг закатил зрачки и обмяк.
— Менталист поработал. — Сказал Волков, вытирая пот со лба. — Будьте осторожны, ребята. Кажется, местечко с сюрпризами. Мы можем войти через стену? Есть с собой спецоборудование?
— Кабан! — голос Ветра стал напряженным. — Метнись за пластидом. Сделай нам проход вот здесь. Олег с силой обвел контур будущего прохода на стене рукоятью своего саперного топора. — Заноза. Контролируй ворота. Красавчик, замыкающим. Всем включить ПМЗ и надеть респираторы. Ваше благородие, — обратился он к Волкову. — Будьте любезны, проследуйте в броневик. И дверь заблокируйте! Боярин. Зафиксируй придурка, так чтобы он шевельнуться не мог.
Я принялся паковать сторожа, пока Кабан аккуратно скатывал пластид в колбаску и лепил его к стене, по контуру будущего прохода. На всякий случай я оттащил покалеченного мужичка за броневик.
От стены ахнуло. В пролом, светя подствольными фонарями, вломились Кабан и Ветер. Я заскочил следом за ними, последним в отверстие нырнул Красавчик.
— Ска! — Ветер смотрел на обратную сторону ворот. — Кабан, ты это видишь?
— Плазменная мина, — прогудел здоровяк. — Армейская, все маркировки вон видно. И она на неизвлекайку походу поставлена, — и резюмировал, — от нас бы угольков не осталось, если бы мы в ворота вломились. Хитро! — в голосе нашего гаргантюа слышался какой-то детский восторг.
— Заноза. Отгоняй броневик от ворот к херам. На десять метров, не ближе! Ваше благородие. Что вам здесь было нужно? Здесь установлена армейская плазменная мина. И это мы даже не зашли считай. Дальше двигаться опасно. Может, саперов вызовем?
— А вы, не тревожа ее радиус срабатывания, можете пройти вглубь склада?
— Если бы у нее был выставлен датчик на движение, вас с броневиком уже бы сожгло-на. И нас заодно.
— Сейчас. Подождите там.
На канале связи раздалось пыхтение, металлические звуки и вопль Занозы:
— Куды поперся, благородие! А, ну сиди в кабине, жопошник! Да чтоб тебе!
У нас за спиной возник Волков. Он вполне грамотно ушел с прохода и бросил взгляд вокруг, оценивая обстановку.
— Я не полезу, но вот, — он вручил Ветру прибор, похожий на горизонтальный микрофон на штанге. На ручке виднелось светящееся табло. — Очень чувствительный детектор. Где-то здесь могут находиться банки с зародышами химер. Скорее всего, внутри обычного ящика. Попробуйте найти их. Раз уж мы взорвали стену и избежали испепеления, уходить просто глупо. Хотя в боевой ситуации решать вам, сержант.
Ветер несколько секунд шевелил губами, и я, уже знакомый с богатейшим словарным запасом Олега, угадывал слова, так и не сорвавшиеся с его губ.
— Ладно, твое благородие. Но ты щас возвертаешься в броневик и до конца операции оттудова не вылазишь-на! А мы пошарим здесь, раз надо. Так, команда. Предельная внимательность! Ищем вот такие сурпрызы, — он кинул в сторону мины, — во первЫх строках письма. Погнали наши городских!
Глава 56
Последние штрихи
Коробку с «банками» мы нашли довольно быстро. От нее фонило так, что чувствительный датчик зашкалило. Она, ожидаемо, тоже оказалась заминированной.
Кабан, сосредоточенно сопя, начал дезактивацию мины, а мы все укрылись за контейнерами. Я спросил на общем канале:
— Не знал, что нас еще и минному делу учат. Не думаю, что часто пригождается.
— А нас и не учат-на. Это Кабан в саперах три года сапоги топтал, до того как к нам попасть. Ну и любит он это дело.
— Ага! — радостно пробасил Кабан. — Любо!
Маньяк-пироман, радость в группе. Между тем Кабан справился с нехитрым механизмом и отсоединил от мины какую-то деталюху.
— Мину я приберу. — решительно заявил он. — Пригодится. Фугасная, само то, против пятерок и четверок.
Ветер нахмурился, но возражать не стал.
Выяснилось, что ящик в отверстие, которое мы проделали в стене, совершенно не проходит. Пришлось сдирать фальшивую упаковку, обнажая ребристый здоровенный сундук из ударопрочного пластика. Кое-как мы просунули его в дыру, сержанту пришлось даже сбить несколько кусков бетона по краям. Все это время Кабан жадно обнюхивал плазму, висящую на входных воротах. Пальцы не совал, но осмотрел со всех сторон в невесть откуда взявшееся зеркальце на изогнутой ручке. Точно пироман.
— Так, Кабан, мать твою! — не выдержал Олег. — Отошел от этой штуки маньячело-на!
— Командир нам бы пригодилась! — Обиженно заявил этот минер-переросток. Такую нам не выдадут, это чисто армейская игрулька.
