Тайны затерянных звезд. Том 8 (СИ) - Кун Антон

— Чтобы создать подконтрольный ИИ, надо держать под контролем тех, кто его создаёт… — капитан устало потёр затылок. — Если подумать, в этом даже есть какой-то смысл. Странный, извращённый, но смысл.

— Но разве это не противоречит самой по себе концепции искусственного интеллекта? — Магнус нахмурился. — Я имею в виду, искусственный интеллект вроде как должен быть независимым, разве нет? В противном случае, нет смысла делать его, собственно, интеллектом!

— Именно! — Кайто щёлкнул пальцами, и указал на Магнуса. — В этом и заключается главный парадокс! Администрация хочет получить в своё распоряжение максимально автономных роботов, но которые при этом будут полностью подчинены этой самой Администрацией! Да, это парадокс, и он сам по себе уже является непреодолимым препятствием на пути к созданию настоящего, не ограниченного ИИ!

— И что, ты хочешь сказать, что они этого не понимают? — недоверчиво спросила Пиявка.

— Ещё как понимают! — Кайто кивнул. — Но что они могут с этим поделать? Администрация следит буквально за каждым их шагом в этой области, следит даже серьёзнее, чем за исследованиями хардспейса! Слышали, например семь лет назад о развале крупного холдинга «Креатор»? Все тогда думали, что это из-за того, что «Каргон» вышел на их рынок с революционной, да ещё и более дешёвой разработкой, но это чушь. Чушь как минимум потому, что кого ни спроси, что конкретно это была за разработка — назовут совершенно разные вещи. На самом деле «Креатор» развалился благодаря Администрации, а Администрация сделала это потому, что «Креатор» решили, что они самые умные, и смогут создать тайную лабораторию по исследованию неограниченного ИИ, такую, о которой администраты не узнают. Но они узнали.

— Ладно администраты… — Магнус подозрительно прищурился. — Но ты-то откуда в курсе всей этой истории?

— Э-э-э… — Кайто потупился. — Просто я тоже к ней причастен… Ну, в некоторой степени. Может, даже в очень приличной степени…

— Так-так… — капитан сложил руки на груди. — Всё интереснее и интереснее… Кай, помнишь, как-то давно я сказал тебе, что на этом корабле не спрашивают о твоём прошлом? Так вот, я спрашивать о прошлом не буду. Я спрошу лишь… Ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Очень хочу! — признался Кайто. — И, собственно говоря, я уже начал… Но для того, чтобы воспринять мой рассказ, вам придётся… Даже не знаю. Поверить в невозможное?

— Ну, в этом мы за последние месяцы уже изрядно поднаторели, — усмехнулся я. — Уж у кого, а у нас точно есть все шансы занять первое место в соревнованиях по вере в невозможное!

— Ну что ж… — Кайто вздохнул и поднял ладонь. — Тогда слушайте.

Вики медленно опустилась на руку Кайто и неторопливо зашевелилась, перекладывая свои крошечные треугольнички в какую-то новую форму. Сложились и исчезли пропеллеры, дрон начал постепенно вытягиваться вверх, превращаясь из плоского креста в вытянутый вверх цилиндр, а потом и этот цилиндр начал менять форму тоже. Истончился в двух местах, формируя шею и талию, в других местах наоборот вытянулся, превращаясь в руки и ноги… И вот, спустя десяток секунд, на кончиках пальцев Кайто, свесив вниз крошечные ножки и держась крошечными ручками, сидит крошечная женщина, сложенная из ещё более крошечных треугольничков. Сидит и болтает низкополигональными ножками, глядя на всех нас.

Кайто вздохнул и кивнул на Вики:

— Вот с неё-то всё и началось.

Глава 2

— С неё? — Пиявка с любопытством уставилась на крошечную фигурку. — В смысле, с Вики? Ничего не понимаю.

— Нет, Вики тогда ещё даже в проекте не было, — усмехнулся Кайто, и пальцем осторожно погладил человекоподобную форму Вики по голове. — То, что вы видите, это живая женщина… Ну, вернее, то, насколько Вики способна её передать. Её зовут Юнь Чжоу, и я с самого детства был в неё по самые уши влюблён.

— О-о-о! — Пиявка совсем другим взглядом посмотрела на Вики, что с явным любопытством осматривалась по сторонам и болтала ножками совсем как обычный человек. — Так у нас тут история любви-и-и… Как это мило…

— Ну, не уверен, что это можно назвать прямо историей любви, — Кайто усмехнулся. — Но любовь тут играет важную роль, это факт. Хотя какая это нахрен любовь… Любовь — это когда взаимно.

— Безответная любовь — тоже любовь, — важно заметила Пиявка. — Так что за дамочка-то? Кто она, что она? Рассказывай!

— Я же сказал — это Юнь Чжоу, моя… в прошлом… соседка. Они жили в соседней со мной квартире, и мои родители дружили с её родителями. Ну а мы с Юнь, соответственно, дружили тоже. Ну как дружили? С её-то стороны это действительно была дружба, а вот я был влюблён в неё с того самого момента, как только осознал, что это вообще такое — влюблённость.

Кайто вздохнул и слегка покачал ладонью, отчего человекоподобная Вики смешно задрыгала ножками, будто сидела на качельках и пыталась раскачаться

— Юнь была изумительно красива, причём с самого детства, — продолжил он. — Потому у меня, объективно говоря, не было никаких шансов. Вокруг неё постоянно целыми стаями вились парни и даже вполне себе взрослые мужчины. Понятно, что при такой конкуренции у маленького мальчика-соседа, которого она знает всю жизнь и который ей как младший брат, да вдобавок ещё и не отличается особыми физическими кондициями, просто не было никаких шансов. Единственное, чем маленький мальчик-сосед мог похвастаться — это незаурядный интеллект. Но это тоже сыграло с ним злую шутку, ведь как раз-таки в силу этого интеллекта он прекрасно понимал, что шансов у него ноль. И единственное, на что он может рассчитывать — это то, что привыкли называть «дружбой». При этом он прекрасно понимал, что в тот момент, когда на Юнь стали обращать внимание завидные женихи, дружба умерла, и осталось только сотрудничество, причём сотрудничество, объективно выгодное только для одной стороны… Но его устраивало и это. Он убеждал себя, что просто находиться рядом с Юнь, общаться с ней, выслушивать её рассказы о всяких там козлах-бывших и обязательно помогать с предметами, с которыми она сама не может справиться — это и есть его «выгода». Просто отложенная. Как и все в его положении, он надеялся, что однажды она набегается, на бесится, нагуляется, остепенится и наконец поймёт какой же бриллиант все эти годы лежал рядом с ней — просто протяни руку и возьми! Но годы шли, мальчик-сосед получал хорошие оценки одну за другой, побеждал на разных научных конкурсах и даже успел стать соавтором научной статьи, посвящённой проблемам программирования позитронных систем и способам их обойти. А Юнь всё никак не собиралась остепеняться. В её понимании всё шло отлично — она пользовалась вниманием у мужчин, которые заваливали её дорогими подарками, и материально помогали в решении всех вопросов, а в случаях, когда не помогали деньги — например, в учёбе, — всегда на подхвате имелся мальчик-сосед. Выгодная сделка, надо сказать — тратишь час в неделю на то, чтобы рассказать о том, как отлично провела все эти семь дней, и тем самым показываешь, что ценишь вашу дружбу… И за это ещё неделю получаешь помощь от влюблённого в тебя дурачка, вера которого в то, что не всё ещё потеряно, получила подпитку в очередной раз. А уж когда она поступила в один с ним институт, оправдывая это тем, что не хочет расставаться с ним и терять такую дружбу, мальчик-сосед и вовсе себя почувствовал по-настоящему счастливым! И моментально забыл, что для того, чтобы она смогла поступить туда же, куда и он, ему пришлось неделю почти не спать, чтобы собрать устройство, которое помогло им незаметно быть на связи на экзамене, чтобы он смог фактически за неё решить весь тест.

Кайто говорил о неприятных вещах, болезненных вещах, вещах, о которых обычно предпочитают не вспоминать… Однако парадоксальным образом голос его при этом был удивительно спокоен. Никакого надрыва, никакого сожаления о неудавшемся прошлом, ничего такого. Вечно ноющий пугливый Кайто, от которого только такого поведения и ждёшь, особенно когда речь заходит о чём-то неприятном, сейчас был собран и холоден, как змея перед атакой. Как будто всё, что он рассказывал, и в самом деле произошло не с ним, а с каким-то выдуманным мальчиком-соседом Юнь Чжоу.