Космическая любовь. Раб и авантюристка - Ли Хелен

Отвлекшись на собственные мысли не обратила внимания, как напрягся раб. А стоило. Молниеносным движением он прижал свою руку к моей шее и сильно сжал, пытаясь её сломать. Но не успел, потому что в следующий момент корчился от боли, возникшей от удара электроимпульсов. Конечно, я догадывалась, что он попытается напасть, но всё равно было неприятно. Пока что я ничего плохого ему не сделала, а он уже попытался меня убить. Ничего не сказав, послала мысленную команду системе остановить боль. Раб сделал несколько глубоких вдохов и зло уставился на меня. Опять.

– Не смей ко мне прикасаться, – прошипела я, удерживая яростный взгляд зеленых глаз. – Никогда.

Его тело все еще периодически содрогалось от боли, а веки с трудом удерживали глаза открытыми, и мне даже на секунду стало жаль его. Для меня рабство, жестокое обращение с людьми и лишение их воли – дикость. Но что поделаешь, если в пределах Галактического Союза это дозволено? Правда, не везде, а официально только на трех планетах. Краншафт – одна из них.

Прервав зрительный контакт, я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела испуганное лицо мальчишки. Чтобы немного его успокоить, слегка подмигнула и улыбнулась. Он немного расслабился и тоже слегка улыбнулся в ответ. С виду хороший паренёк, надо побольше о нем разузнать.

До космодрома мы добрались быстро и без новых попыток сломать какую-нибудь часть меня, хотя над этим еще нужно потрудиться. Припарковав звездокар в гаражный отсек "Месяца", я оказалась в привычной обстановке и помогла мальчишке выбраться.

– Пошли, – кивком указала ему на люк и, не гладя на второго раба, набрала код доступа на консоли. Проход открылся, а я на ходу бросила через плечо все еще сидящему в каре рабу:

– У тебя есть десять секунд, прежде чем этот люк закроется.

Я была на него зла. А еще просто знаю, что абсолютно нет никакого смысла разговаривать с ним вежливо. На борту моего корабля побывали десятки мужчин-невольников в разном состоянии. Одни были совсем зелеными, и даже пытались договориться, другие, напротив – испорченные и сломанные куклы, у которых была выработана нездоровая тяга к наркотикам и сексу. Таково действие меларфина – сильнейшего наркотического препарата, который выжигает мозги изнутри, делает гуманоидов примитивными, словно приматов. Им не нужно ничего, кроме новой дозы эндорфинов, гормонов счастья. И самое обидное, что ни психика, ни сознание после длительного употребления меларфина восстановлению не подлежат. Судя по крепкому телосложению, этого мужчину не долго пичкали наркотой, оттого он такой агрессивный. Еще не свыкся с ролью раба. В любом случае, я собираюсь воспользоваться его телом, а не вести задушевные разговоры, посему полный игнор достойная плата за его выходку.

– Дом, милый дом! – объявила я мальчику, войдя в небольшую комнату.

Он несмело осмотрелся и немного смущенно улыбнулся.

– Так, давай всё-таки познакомимся, – присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с напуганным ребенком.

Краем глаза заметила, как вошел раб, но остался стоять у люка.

– Меня зовут Эрина Сарт, – представилась я парнишке. – Ты находишься на моем космическом звездолете "Месяц". Завтра мы отправляемся на планету Марс, что в Солнечной системе. На Марсе расположен самый крупный в Галактике медицинский центр. Я врач-нанотехнолог, исследую внедрение в живые организмы машин и механизмов. Ты находишься здесь в качестве моего помощника.

Я решила сразу расставить все точки над "и", а когда убедилась, что он всё понял, продолжила:

– Скажи, как тебя зовут?

Мальчик немного замялся, открыл рот, но затем вновь закрыл от нерешительности.

– Я имею в виду имя, которое было дано тебе при рождении.

– Дано, – тихо произнес он.

– Ну, да, дано при рождении, – повторила я, надеясь, что он еще не совсем потерян для общества. Ведь Никора привел "свежее мясо".

– Нет, меня так зовут… Дано, – сказал мальчишка, испуганно глядя на меня огромными черными глазами.

– Аааа! Понятно, Дано, значит. Мне нравится, необычно, – одобряюще ему улыбнулась. – Хочешь есть?

Он не проронил ни слова, но голодные глаза ответили за него.

– Глупый вопрос, конечно хочешь.

Мой корабль был небольшим, но очень уютным. Из гаражного отсека или главного люка сразу попадаешь в салон, из него идут два коридора: один, покороче, ведет в пищеблок, а второй, длиннее – в рубку. Вдоль длинного коридора расположены четыре каюты, по две с каждой стороны. Я провела Дано в небольшой пищеблок и усадила за стол, а сама подошла к автомату и набрала код стандартного ужина. Поставив перед парнем на стол тарелку полную еды, получила ментальный сигнал от главного пульта управления "Месяца" о том, что раб пытается покинуть салон и направляется в рубку. Послала ответный сигнал системе, и проход заблокировался электросеткой. А через пару минут раб вбежал на кухню и сразу набросился на меня. Одной рукой схватил за горло, а второй нанес несколько сильных ударов по лицу, прежде чем электроимпульсы успели скрутить его тело. Все произошло молниеносно. Даже опомнится не успела, как оказалась на полу, но сразу попыталась придти в себя. Лицо онемело от боли, и я чувствовала вкус крови во рту. Раб лежал рядом и корчился от разрядов, а Дано забился в угол и жалостно скулил. Плавно поднялась и ласково посмотрела на мальчика.

– Дано, не бойся, хорошо?

Он перестал хныкать и настороженно взглянул на меня, все еще полными ужаса газами. Я утерла кровь с губы и послала сигнал системе остановить электрошок направленный на раба. Тот перестал корчиться и вмиг оказался на ногах, принимая боевую стойку. Я закатила глаза, но не смогла не подметить, каким выносливым он был.

– Ну, ты и упрямый! Посмотри на мальчика, ты пугаешь его.

Раб бросил косой взгляд на Дано, но вновь сгруппировался и набросился на меня. Идиот. На этот раз я запретила системе посылать импульсы при контакте. Просто поприветствовала его лицо своим мощным кулаком. Моя последняя разработка. В поры костей рук и ног я внедрила жидкий эрготитан 2, теперь мама удивляется, почему я стала весить аж сто пятнадцать ротов 3.

Мужчина отшатнулся от силы удара и непонимающе уставился на меня.

– Остынь, раб. Ты пугаешь ребенка, – жестко повторила я, заставляя его понять, что игры окончены.

– Я тебе не раб. Поняла, дрянь? – прошипел он и снова бросился в мою сторону.

Я поймала ладонью его кулак и без особого труда сжала до хруста, но не ломая кости. Он зло зашипел, а я, воспользовавшись заминкой, нанесла удар по его скуле. Затем сильно вывернула его руку за спину и с помощью правой ноги прижала лицом к полу. Ему было очень больно, но не смотря на это, мужчина не проронил ни слова.

– Ты больше не будешь нападать на меня, – процедила я у него над ухом, и выпустила руку из захвата. Не будь он так ослаблен, мне бы ни за что не удалось поставить его на место. Думаю, мы оба это понимали, но отступать было поздно.

– И не смей обижать мальчика.

Перевела взгляд на Дано и мягко ему улыбнулась. Он всё ещё сидел в углу и дрожал от страха.

– Дано, – стала осторожно приближаться. – Всё хорошо, милый, тебя никто не тронет, договорились?

Я знала, что он не поверит так просто. Скорее всего, понадобится много времени, прежде чем он начнет хоть немного доверять. Дождавшись утвердительного кивка мальчишки, отодвинула перед ним стул и жестом пригласила к еде. Очень медленно и неуверенно он шагнул вперед и сел за стол.

– Ешь.

Мальчик опустил глаза в тарелку и, увидев еду, забыл обо всём на свете. Мы с рабом наблюдали, с какой неимоверной скоростью мальчишка уплетает все, что было перед ним. Я подошла к пищевому аппарату и нажала ещё две большие порции. Поставила тарелки на стол и, не гладя на своих новых гостей, вышла из кухни. Раб ни за что не станет есть в моем присутствии, слишком гордый и упрямый. Но мне плевать, главное, чтобы он нормально питался и был здоровым. Через пару минут получила сигнал, что парни поели и вышли из пищеблока в сторону салона.