Космический инженер 3 (СИ) - Берс Виктор

Когда Марво ушёл, Алекс и Верена остались одни на террасе. Над озером поднимался туман, превращая лунную дорожку на воде в размытую серебристую полосу. Звёзды на Терсике были особенно яркими — отсутствие промышленного загрязнения с этой стороны планеты делали ночное небо удивительно чистым.

— Знаешь, о чём я думаю? — тихо сказала Верена, прижимаясь к его плечу. — О том, что мы с тобой прошли долгий путь. От того момента, когда ты спас меня на Нар-Шадаа, до сегодняшнего дня. Иногда кажется, что это было в другой жизни.

Алекс улыбнулся, вспоминая. Молодая тви’лечка, сломленная жестокостью мира, которую он вытащил из лап Горги Хатта. Тогда он не думал о последствиях, просто не мог пройти мимо беды той, кого знал, пусть их знакомство тогда и было мимолетным. А теперь она была рядом с ним, его партнёром во всех смыслах этого слова.

— Ты изменилась, — сказал он. — Стала сильнее.

— Мы оба изменились. Слишком многое нам открылось.

Алекс рассмеялся, но в его смехе была горечь. — Да, я многое понял за эти годы. Слишком многое, может быть.

Они сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Алекс думал о кристалле Раката, который сейчас хранился в специально построенном хранилище. Гигантский артефакт, размером с человека, содержащий, возможно, ключи к освобождению галактики от технологической зависимости. Но и потенциально смертельно опасный.

Он думал о нейроинтерфейсах, которые, как выяснилось, всю жизнь программировали его сознание. Двести сорок семь коррекций, начиная с шестилетнего возраста. Как много в его личности было действительно его собственным, а что — результатом внешнего воздействия?

Он думал о Лютене, который умер, не увидев плодов своих трудов. О повстанцах, которые сражались против Империи, не понимая, что воюют лишь с симптомами болезни, а не с её причинами. О квадриллионах людей по всей галактике, которые жили в иллюзии свободы, не подозревая о невидимых цепях, сковывающих их разум.

— Алекс, — голос Верены прервал его размышления. — Ты опять ушёл в себя.

— Извини. Просто… задумался о судьбах галактики. — с веселым тоном сказал он и поднял руку — Иди ко мне…

* * *

Вечером, в спальне, расположенной на втором этаже модуля, Алекс долго не мог заснуть, лёжа и глядя в потолок. В голове роились планы, идеи, сомнения. Завтра ему предстояло встретиться с руководителями различных групп населения, изучить отчёты о работе производств, принять решения по десяткам вопросов. Жизнь продолжалась, несмотря на потери и разочарования.

Но сейчас, в тишине терсикской ночи, под мерное дыхание спящей рядом Верены, он позволил себе просто быть человеком. Не лидером, не визионером, не пауком, который держал в своих руках часть разведывательной сети повстанцев. Просто человеком, который устал и нуждался в отдыхе.

* * *

Алекс проснулся рано, ещё до рассвета. Привычка, выработанная годами жизни в постоянном движении. Верена спала рядом, её лекку мирно лежали на подушке, а лицо в предутреннем свете казалось совсем юным, хотя им обоим было уже под сорок. Он тихо поднялся, стараясь не разбудить её, и прошёл на террасу.

Озеро окутывал густой туман, превращающий знакомый пейзаж в нечто призрачное и таинственное. Где-то в тумане плескалась рыба, нарушая идеальную тишину концентрическими кругами на воде. Алекс глубоко вдохнул прохладный воздух, насыщенный ароматами пробуждающегося леса.

Сегодня он впервые попытается работать с кристаллом Раката.

После завтрака и краткого совещания с Марво по текущим вопросам, Алекс направился в исследовательский центр. Здание выросло за время их отсутствия — к основному корпусу добавились два крыла, а в подземной части был оборудован специальный бункер для хранения потенциально опасных артефактов.

Спускаясь по лестнице в подземелье, Алекс чувствовал, как нарастает знакомое покалывание в затылке — признак близости кристаллических технологий Раката. Его слабая, но стабильная связь с Силой всегда реагировала на их присутствие.

Внутри, в центре круглого помещения, на специальной платформе покоился кристалл. Даже сейчас, через несколько месяцев после первой встречи, Алекс испытывал благоговейный трепет, глядя на этот артефакт.

Кристалл был размером с взрослого человека, его грани переливались в искусственном освещении всеми оттенками синего — от почти прозрачного голубого до глубокого сапфирового. Внутри, в самом сердце структуры, можно было различить сложные узоры, напоминающие схемы. Они словно жили своей жизнью, медленно пульсируя в ритме, который Алекс не мог понять.

— Ну что, старина, — тихо сказал Алекс, обращаясь к кристаллу, — попробуем ещё раз?

Он активировал защитные поля и начал стандартную процедуру. Сначала пассивное сканирование — анализ энергетических полей, структуры кристаллической решётки, поиск знакомых паттернов. Приборы послушно выдавали данные, но они мало что говорили. Кристалл был стабилен, не излучал опасной радиации, не демонстрировал признаков активности.

Затем попытка установить нейроинтерфейсное соединение. Разумеется, не напрямую — Алекс был достаточно осторожен, чтобы не подключать собственное сознание к неизвестному устройству. Вместо этого он использовал специально сконструированный буферный интерфейс — систему, которая могла имитировать нейронные паттерны разумного существа, но при этом оставалась полностью изолированной.

Кристалл молчал.

Алекс попробовал различные протоколы связи, известные из архивов Раката. Изменял частоты, модулировал сигналы, даже пытался воспроизвести мыслительные паттерны самих Раката, сохранённые в других артефактах. Ничего. Кристалл оставался безучастным к его попыткам, словно спящий гигант, которого не могли разбудить крики муравья.

Часы шли, а результата не было. Алекс чувствовал, как нарастает раздражение. Он привык к тому, что технологии поддаются анализу, что любую систему можно понять, если приложить достаточно усилий и знаний. Но кристалл оставался загадкой.

К полудню он сделал перерыв, поднялся в верхние помещения центра, чтобы выпить кофе и проветрить голову. В лаборатории работали несколько инженеров, занимающихся анализом образцов местных минералов. Они приветствовали его с уважением, но не навязывались с разговорами.

— Может быть, я подхожу к этому неправильно, — размышлял он вслух, глядя в окно на мирный пейзаж за стенами центра. — Может быть, дело не в технологиях, а в чём-то другом.

Он вернулся в хранилище и попробовал другой подход. Отключил все приборы, убрал интерфейсы, остался один на один с кристаллом. Сел в кресло напротив платформы и просто смотрел.

И тогда он это почувствовал.

Не приборами, не интерфейсами — своей слабой, но верной связью с Силой. Кристалл был… огромен. Не физически — Алекс видел его истинные размеры. Но в том измерении, которое воспринимала Сила, он простирался далеко за пределы видимого, уходил в глубины пространства и времени, которые разум не мог охватить.

Алекс закрыл глаза и попытался расширить своё восприятие. Это было похоже на попытку рассмотреть звёзды в дневное время — нужно было отключить яркий свет обычных чувств, чтобы увидеть более тонкие явления.

Кристалл был не просто хранилищем информации. Он был… сознанием? Нет, не совсем. Скорее, частью огромного сознания, узлом в сети, которая когда-то охватывала всю галактику. Алекс чувствовал отголоски этой древней сети — миллиарды связей, протянувшихся между звёздами, объединявших разумы в единое целое.

Но большая часть сети была мертва. Узлы один за другим гасли, связи рвались, и то, что когда-то было единым организмом галактического масштаба, превращалось в разрозненные фрагменты. Кристалл был одним из последних активных узлов, но он был изолирован, отрезан от своих собратьев.

И он не замечал Алекса.

Не из враждебности или высокомерия — просто потому, что разница в масштабах была слишком велика. Алекс был для него тем же, чем была бактерия для человека. Не то чтобы незначительной — просто существующей в совершенно другом измерении опыта.