Капитан ближнего плавания (СИ) - Номен Квинтус

Простой пример: «стандартный» ремонт корпуса с устранением пробоины согласно смете обходился в шестьсот сорок тысяч. Гарантия десять лет при условии ежегодного прохождения общей дефектоскопии. Срок выполнения работ — месяц. Или «полное восстановление корпуса с удалением всех потенциальных узлов опасной кристаллизации и восстановлением целостности путем плазменного напыления металла до начальных параметров» — но тут только начало работ в сентябре и срок их исполнения — четыре месяца. Тут уже гарантия будет в сто лет, и дефектоскопию нужно будет проходить через двадцать пять, пятьдесят и потом раз в десять лет — но цена такой работы уже миллион восемьсот с копейками. Правда, тут можно было даже немного сэкономить, по следующей статье: вставка дополнительной секции рабочего отсека, чтобы к буксиру можно было цеплять баржи «сто девятой серии и совместимых» — то есть такие, которые сейчас таскали все находящиеся в составе Флота «Горбунки» и все «Бурлаки». И по этой статье расходов первый вариант включал «изготовление секции-вставки» за почти восемьсот тысяч и четыреста семьдесят должна была обойтись работа по ее установке, а предложившие «полное восстановление» женщины (которые вообще к Флоту отношения не имели, а занимались судами, по воде плавающими) указали, что если взять узлы крепления барж от несчастного «двести двенадцатого (а они, оказывается, тоже просто валялись на Церере, правда уже в куче металлолома), то новая секция просто станет 'восстановлением убранного металла» и все расходы сведутся к стоимости этого металла. То есть расходов вообще не будет: металл они спилят как раз с помятой секции двести двенадцатого.

Но это был очень простой выбор варианта, а вот с той же каруселью… В смете Флота стояла замена шести вышедших из строя «за время хранения» блоков балансировки — и всё. И стоимость работ составляла вообще копейки, но и гарантии на карусель никто после такого ремонта не давал. Конечно, можно и без карусели летать, танкеры вообще без нее неплохо воду возили. А вариант «разборки, полной дефектации всех блоков и модулей, замена неисправных и обратная сборка» по предварительной оценке должен был встать миллиона в полтора, и еще было неизвестно, сколько запчастей может для замены всего неисправного потребоваться. Однако по правилам рейсы без карусели длительностью свыше трех месяцев могли выполняться только «в критических случаях», а по факту без нее «Горбунок» — если он будет на Преобразование работать — половину времени рейсов выполнять не будет. Или — если его использовать только для аварийных подмен — половину времени окажется для работы просто негодным.

По карусели Ира запросила информаторий, чтобы уточнить, сколько могут обойтись запчасти если все имеющиеся на «Горбунке» окажутся неисправными, а затем, вздохнув, выбрала вариант полного ремонта «с гарантией на двадцать пять лет». На этот вариант у нее в фонде все же денег вроде как хватало — но ведь это были лишь самым началом списка «предложений по улучшению». Однако пока что большую часть «предложений по улучшению» Ира не принимала, и не потому, что считала их ненужными, а потому, что средств на это точно не хватило бы, а эти улучшения технически можно было бы и позже, уже на работающем корабле внедрить. И три раза в неделю девочка публиковала отчеты с подробным перечислением всех произведенных затрат и указанием причин, почему из множества вариантов был выбран именно этот. Однако одно из таких предложений она сочла крайне необходимым — но средств на его реализацию у нее в распоряжении просто не было, и она, уже после того, как специалисты полностью разобрали карусель и составили смету по ее ремонту, снова обратилась к своим зрителям…

Первого августа Николай Михайлович заканчивал свое недолгое пребывание на Земле. Регулярное, он ежегодно в руководстве Флота отчитывался о том, как проходит обучение будущих капитанов и что, по мнению преподавателей школы, можно было бы сделать для того, чтобы капитанов школа готовила больше. Правда, последний вопрос все участники совещаний, на которых начальник школы отчитывался о проведенной работе, считали «сугубо риторическим»: школа обучала вообще всех детей, которые получили сертификаты и от них не отказались — а менять медицинские требования никто даже и не думал, все же забота о людях стояла на первом месте. Да и вообще вся программа Преобразования именно «заботой о людях» и была, а разница в «общем» и «частном» тут сводилась лишь к тому, что Преобразование было заботой об всем человечестве в целом и «на будущее», а Флот заботился о людях конкретных и в настоящем. Хотя в новом учебном году позитивные изменения и наметились…

Но то, что сообщил Николай Михайлович на текущем заседании, его самого не очень порадовало:

— В нынешнем году в школе произошел довольно сильный отсев по медицинским показаниям, и только по окончании первого класса мы были вынуждены отчислить сразу четырех курсантов.

— Вы считаете, что медкомиссии, выдавшие им сертификаты, где-то не доработали?

— Нет, конечно, в компетентности медицинских комиссий сомневаться не приходится. У нас, как, впрочем, и всегда, выявились проблемы коммуникативные: со здоровьем у курсантов все в порядке, но полученные психопрофили показали, что на должности капитанов они просто не подходят. Обычно, конечно, подобное выявляется классе в четвертом-пятом, а сейчас это удалось выявить просто пораньше… по этому вопросу есть и особое мнение капитана-наставника Сотниковой, у нее имеется подтвержденная базовая медико-психологическая подготовка и, мне кажется, ее выводы могут представлять интерес. По мнению капитан-лейтенанта Сотниковой раннее выявление нежелательных признаков в психопрофиле курсантов связано с тем, что в классе обучается, кроме мальчиков, и одна девушка, которая служит в данном случае как бы катализатором ранней активации соответствующих элементов поведения. И она считает, что отсев в этом конкретном классе не будет превышать уровни других классов, просто он произойдет на более ранних этапах обучения.

— Возможно, насколько я слышал, в следующем учебном году у вас получится дополнительно проверить эти выводы.

— Совершенно верно, и новая кандидатка уже подтвердила свое согласие принять сертификат.

— Ну что же, посмотрим. А по остальным классам ситуация стандартная?

— В целом близка к стандартной… нет, не совсем так. Три курсанта, которые по результатам зимней проверки были кандидатами на отчисление, резко поменяли свое социальное поведение, их психопрофили буквально на несколько месяцев пришли в норму и решение об их отчислении принято не было. И, по мнению той же Сотниковой, на их поведение тоже повлияло появление в школе девушки-курсантки.

— То есть… если эта Сотникова права, то нам просто следует зачислять в школу девушек, которые заведомо получить диплом капитана не смогут, но из-за этого такие дипломы получит больше юношей? В принципе, идея интересная…

— Ни Сотникова, ни я такого не говорили и даже не думали. Речь идет не о девушке вообще — я говорю об исправлении в психопрофилях старших курсантов. Речь идет о конкретно Ирине Алексеевой… не о ней самой, а о том проекте по восстановлению корабля, который она затеяла. И, по мнению уже штатных врачей школы, дело не конкретно в Алексеевой и не в том, что она занимается именно восстановлением «Горбунка». Просто этот проект… он ведь принципиально не под силу одному человеку, и в школе в его реализацию в той или иной степени вовлечены почти все курсанты. Практически каждый делает какую-то небольшую часть общей работы, причем в силу определенной специфики таких проектов над каждой задачей одновременно работает по несколько человек, постоянно помогая друг другу и подменяя друг друга, часто даже в середине какого-то этапа подменяя. А из этого вытекает необходимость не просто следить за работой соседа, но и глубоко вникать в его проблематику, чтобы понимать, что он делает, как и на каком этапе работы находится. Ну а то, что весь этот проект инициировала все же девушка, тоже некоторый положительный эффект дает: молодые люди дополнительно стараются свои части работы сделать максимально качественно и, по ее же примеру — а в данном случая я говорю именно о курсанте Алексеевой — не стесняются не только консультироваться у товарищей, но и гораздо более спокойно воспринимают случаи, когда их предложения отвергаются. И тут у нас собралась занимательная, если можно так выразиться, статистика: в текущем году были отчислены курсанты, которые все, за исключением двух излишне эмоциональных одноклассников Алексеевой, не следили за ее отчетами по работе над «Горбунком». Неточно выразился: все, кто не следил за этими отчетами, и были отчислены. Причем отчисления все произошли по совершенно медицинским показаниям, но Сотникова все же обратила внимание на эту странную корреляцию.