Остальные тоже не особенно удивились — то ли поняли то же, что и я, то ли просто разучились уже удивляться всем совпадениям, которые на самом деле были никакими не совпадениями, а закономерным продолжением друг друга. Лишь Магнус задумчиво пошлёпал губами и спросил:
— А как они прибыли на станцию, эти «представители»? У них есть в доке корабль?
— Корабля нет, — предсказуемо ответила Вики. — Их привёз неизвестный корабль, не числящийся в реестре, необычной формы и с непонятным типом двигателя. Администратский диспетчер не хотел выдавать разрешение на стыковку, но начальник смены взял решение под свою ответственность, и указал всё произошедшее в протоколе пересменки. А потом, после того как эта парочка сошла с корабля, корабль отстыковался и улетел, а парочка зарегистрировалась у таможенников на срок пребывания в восемь дней. Из них два уже прошли.
— Значит, надо торопиться, — резюмировал капитан. — Тогда не рассиживаемся, за работу! Магнус, курс! Кайто, двигатели! Кори, рычаги! Пиявка!..
— Да, капитан? — Пиявка стрельнула глазами.
— Не мешай экипажу работать! И полный вперёд!
Добраться до нужной нам станции не составило проблем, точно так же, как и пристыковаться к ней. Мы снова убрали все подставные регистрационные знаки и были самими собой — маленьким, ничем не примечательным корабликом старой, если не сказать, древней, модели, который даже контрабанды никакой на этот раз на борту не имел. Кометик не в счёт, он уже давно наш собственный. Ну и Жи находился в своём тайном месте.
Стыковка тоже прошла без проблем, равно как и досмотр — его просто не было, как и в первый раз, когда мы садились на белой станции. Если бы служба безопасности проверяла вообще каждый корабль, что производит стыковку, тут были бы очереди длиной в световой год, а это не нужно никому — ни пилотам и капитанам, ни, тем более, самим администратам, которые от этого прилично потеряют в деньгах.
Нам снова выдали самый простой и базовый уровень допуска, но нам большего и не нужно было — Вики, которая продолжала держать связь с центром наблюдения станции, подтвердила, что основное место, которое посещают «потеряшки», это рынок, и встретиться с ними мы собирались именно там.
Если кто-то будет за ними следить, то именно на рынке больше всего шансов затеряться в толпе и сбить слежку со следа. А следить за ними будут — это к гадалке не ходи. Вики даже нашла трансляцию с одной из скрытых камер, установленных в здешней мини-гостинице, как раз вот для таких гостей, как представители «потеряшек».
Никто, конечно, не удивился, что тайна личной жизни она только кого надо тайна, а кого не надо — очень даже «явна», но по крайней мере это сразу же отсекло вариант поговорить с «потеряшками» в их собственном номере — всё равно что просто вручить Администрации все архивы «Кракена» к их вящей радости.
«Потеряшки», конечно, вряд ли расстанутся с ними добровольно, но ради такого куша Администрация, думаю, пойдёт на любые риски. И, может, к станции через пару стандартных суток подлетит полсотни кораблей «потеряшек», что развесят возле обшивки полсотни пирамидок и запустят свой убийственный инфразвук… Но к тому моменту архив уже утечёт куда надо, а самое главное — мы так и не достигнем своей цели.
Поэтому оставался только рынок.
Отправились мы туда тем же составом, что и в первый раз, когда пытались связаться с «Шестой луной» — я, Кори и капитан. Кайто отказался идти, но послал с нами Вики для того, чтобы она следила за тем, чтобы нас не подслушали и не подсмотрели с помощью каких-то средств шпионажа, не принадлежащих системе станции. Пиявка просто не захотела идти, да её никто и не уговаривал, ну а для Магнуса вход на любую белую станцию автоматически запрещён ещё с тех пор, как он сбежал с базы «Спирали». Может быть, конечно, его и перестали уже искать, но вероятность этого, прямо скажем, крайне мала.
— Они как раз на рынке. — вела нас Вики указаниями в комлинке. — С интересом оглядывают ассортимент мясной сублимации.
— Что у них, мяса, что ли, не хватает? — пробормотал капитан, пока мы спускались в лифте. — Вроде во всём обжитом космосе никаких проблем с мясом нет с тех пор, как вывели лосекабанов. А если где-то и есть — так ведь синтетика уже стала вполне доступной.
— Ну, может, они живут там, где ни того ни другого в достатке нет, — Кори пожала плечами, через прозрачную стенку лифта глядя на гудящий под нами рынок. — Правда я не вполне себе представляю, где же может быть такое место…
— Вот-вот! — капитан кивнул. — Я понимаю ещё со свежими органическими продуктами есть определённые трудности, но уж сублимат-то точно можно купить где и когда угодно.
— Кажется, они хотят купить сразу большую партию, — подсказала Вики. — Судя по жестам, тонн так двадцать.
— Ещё лучше! — вздохнул капитан. — К войне что ли готовятся, запасы делают?
На его месте я бы не стал исключать и такого варианта тоже. Но вслух я этого говорить не стал — всё равно лифт уже остановился, и мы шагнули на территорию рынка.
Тот, кто видел один рынок на белой станции, тот видел их все. Эта станция не исключение, поэтому мы даже не стали обращать внимания на творящееся вокруг, а сразу же направились к лавке, на которую нам указала Вики. Я по пути подметил, что патрульные дроны, приближаясь к нам, слегка корректировали траекторию, чтобы облететь нас сбоку, и мысленно поблагодарил Вики за то, что она помогала нам даже в таких мелочах.
Вслух благодарить не решился — вдруг всё же кто-то прослушивает нас каким-то направленным микрофоном, неудобно получится.
Когда мы подошли к лавке, жёлтых хламид там уже не было, но Вики быстро скорректировала нас, и, два раза свернув по её указаниям, мы вышли прямо на «потеряшек». Да ещё как удачно вышли — оказавшись почти с самого края рынка, там, где меньше всего людей ходит! Ай да Вики, ай да умница!
Мы перегородили дорогу «потеряшкам», и я поднял руку, призывая этим жестом остановиться и их тоже. Кори и капитан натянули на лица самые незаинтересованные выражения лиц, что были в их арсенале, делая вид, что они как бы ни при чём и вообще проходили мимо. Но даже так им было не сравниться с лицами «потеряшек», которые выражали эмоций примерно столько же, сколько стальная, лишённая даже минимальной артикуляции, морда Жи.
«Потеряшки» замерли в двух метрах от меня. Оба лысые, как коленка, оба держат руки сложенными вместе, так, что один широкий рукав хламиды незаметно перетекает в другой, у обоих нет никакого оружия… Ну, или хорошо скрыто под хламидами — так хорошо, что даже не вытащить его быстро, как ни старайся.
— Мы не причиним вам вреда, — всё равно на всякий случай предупредил я, а то вдруг у них есть какие-то микро-версии их убивательных пирамидок. — Мы просто хотим поговорить с вами.
— Нам не о чем говорить с вами, — безразлично произнёс один из «потеряшек». — Извините, у нас дела.
— Погодите, дайте я вам сначала кое-что отдам!
— Нам от вас ничего не нужно, — ответил второй, копируя тон первого. — Извините, у нас дела.
— Совсем-совсем ничего? — я помахал в воздухе извлечённым из кармана накопителем. — Даже архивы «Кракена»? Даже начиная с того момента, когда вы ещё числились их подразделением? Точно-точно не нужно?
Я попал в самую точку. «Потеряшки» внешне остались всё такими же невозмутимыми, но от меня не укрылось, как они быстро дёрнули глазами из стороны в сторону, будто проверяли, нет ли поблизости каких-либо свидетелей.
— Это правда? — спросил тот, что разговаривал первым. — Информация из «Кракена»?
— Возьми да посмотри! — я протянул ему накопитель. — Но мне нужно кое-что взамен.
— Говори! — коротко высказался второй.
— Вы посмотрите и решите, интересна ли вам эта информация. И если интересна, а я гарантирую вам, что она будет интересна, мы с вами встретимся. И я расскажу вам кое-что ещё более интересное. Не здесь, конечно, в другом месте.
— Назови место, — первый решил не тянуть время зря, и правильно, собственно.
