Открыв глаза, я пару минут просто смотрю в потолок. А потом поворачиваюсь и утыкаюсь носом в подушку, жадно вдыхая любимый запах. Он прогоняет отголоски кошмара, возвращает жажду жизни и силы бороться. Ради него. Ради нас. Ради самой себя. Новой, сильной, свободной. Счастливой вопреки всему.
Делаю ещё один глубокий вдох, словно впитывая, запасаясь впрок.
Под боком сопит, смешно шевеля во сне крылышками Бес. Я притягиваю его ближе, прижимаю к себе. Это всего лишь сон. Только сон. Отголосок кошмара моего прошлого.
Взгляд скользит вверх и сквозь иллюминатор я наблюдаю местный рассвет. Завороженно смотрю как небо меняет цвет, позволяя оранжевым дневным краскам вытеснить ночные зелёные. А мне позволяя окончательно увериться, что к прошлому возврата нет…
Рассвет…
Пора…
Осторожно поднимаюсь, стараясь не разбудить мирно спящего сейчас неугомонного дракончика. Привожу себя в порядок. Надеваю заранее приготовленное с вечера удобное спортивное белье, а следом прочный походный комбинезон со множеством полезных функций, один из тех, которые с запасом заготовил для меня Айфар. Обуваюсь в невысокие, прочные и неожиданно легкие военные ботинки. Волосы… Их, пару минут задумчиво постояв перед зеркалом, безжалостно обрезаю, оставив длину чуть ниже лопаток! Заплетаю сначала в косу, скрепляю с двух концов резинками то, что требуется отрезать, и начинаю безжалостно щёлкать ножницами. На туалетный столик спустя минуту падает тяжёлая золотистая коса длиной в сантиметров сорок. Грустно поглядев на нее, я поднимаю глаза и удивлённо вскидываю брови.
Обрезанные ниже лопаток волосы неожиданно оказались всего лишь по плечи, потому что больше не были прямыми. Из зеркала на меня удивлённо смотрела красивая блондинка с нежным юным лицом в обрамлении буйных золотистых кудрей. А ведь у меня были такие же когда-то, только чёрные…
Усмехнулась, привычно тряхнула волосами, не менее привычно сдула с лица непослушную прядь. Улыбнулась, предвкушая реакцию остальных на обновленную меня. На миг позволила себе задуматься над тем, а понравилась бы обновленная я моему скарру.
Вздохнув, подхожу к шкафу, откуда достаю заранее подготовленный с вечера походный рюкзак с запасной одеждой и бельем. Ставлю его на кровать, открываю. Подумав, возвращаюсь к шкафу и кое-что из него беру, докладываю в рюкзак. Застегиваю последний и решительно надеваю на плечи. Поддавшись ностальгии, прикрепляю к поясу комбинезона сохранённое мной краулианское жало.
Окидываю последним взглядом каюту, которая почти успела стать мне домом. И решительно выскальзываю за порог, закрыв за собой дверь.
Как оказалось, на улице, несмотря на ранний час, собрались абсолютно все, включая мурфов и даже птарианцев. Последних я вообще за всё время с момента нашего аварийного приземления на Терре видела лишь дважды. Они держались поодаль и жили изолированно от нас, выбрав себе для проживания небольшой корабль их расы, обнаруженный случайно на другом конце долины. И вот сейчас они пришли чтобы вместе с остальными проводить нас в путь.
Я оказалась последней из нашей группы, все остальные уже были в сборе. Но торопить меня при этом никто не стал, мои спутники сидели за столом и неспешно поглощали ранний завтрак.
Когда я приблизилась, меня встретили тёплыми искренними улыбками, которые тут же сменились удивлением. Не обращая внимания на изумленные шепотки за спиной, уверенно прошла к раздаче. Кивком и улыбкой поблагодарила подавшего мне тарелку с ароматной наваристой кашей Зарка, одного из ребят кэпа, который сегодня дежурил по кухне. В ответ получила полный неподдельного восхищения взгляд. Ну что ж, можно считать, что прическу я сменила удачно.
Молча подсаживаюсь за стол к своей девятке, вежливо желаю всем приятного аппетита и… в абсолютной тишине ем одна. Все смотрят на меня, забыв про остывающий завтрак.
— Что?
В принципе ответ и не нужен, эмоции всё говорят лучше слов. А усиленные тренировки не прошли для меня даром. Особенно ярко я ощущаю теплое одобрение и восхищение от Раша, что стоит чуть в стороне. А ещё Марэка. Пока остальные в ответ на мой вопрос слегка заторможено качают головами и, улыбаясь, возвращаются к своим тарелкам, я ловлю на себе его взгляд. Он отводить его, как остальные, не спешит. Смотрит на меня прямо, не таясь, скользит изучающе по лицу, рассыпавшимся по плечам буйным кудрям. Сглатывает и опускает голову. Пальцы на ложке сжимаются чуть сильнее, чем необходимо.
Я голову тоже опускаю. Чтобы скрыть улыбку. Кажется, кому-то моя новая стрижка особенно зашла...
Каша выше всяких похвал и я быстро с ней расправляюсь. Аппетит у меня сегодня, не смотря на бессонную ночь, на удивление неплохой. Завершаю завтрак, с удовольствием выпив стакан горячего компота из неизвестных мне кисловатых ягод. Мои спутники к этому моменту уже успели отнести всю посуду и теперь ждут меня.
Пришла пора прощаться…
Много напутствий и пожеланий. Много объятий. Отцу и кэпу последних достается больше всего, как бы ребра не треснули. Со мной прощаются тепло, но больше на словах. Хотя несколько смельчаков всё же решаются обнять меня на прощание под шумок. Я лишь тепло улыбаюсь.
Когда с прощанием покончено, обращаюсь с просьбой к Сильверу:
— Как уйдем, вы Бесёнка выпустите, ладно. Я его в каюте своей заперла чтобы следом рвануть не решил. Он где-то среди покрывал моих закопался, спит.
— Сделаем, лэйра, не волнуйтесь. И выпустим и присмотрим пока вас не будет. И Матвейке на растерзание не дадим!
Из рядов провожающих слышатся плохо подавляемые смешки. Сильвер и сам улыбается. Этот веселый момент разряжает общую, немного напряженную и грустную, обстановку.
Мне же грустно от того, что с Матвейкой я так попрощаться и не смогла. Как и с Молди. Этот мелкий шкодник опять куда-то уполз ещё с вечера и бедная девочка уже с ног сбилась, пытаясь его найти. Но ждать мы не можем. За день нашей группе нужно успеть преодолеть как можно большее расстояние, а заодно найти безопасное место для ночлега. Ведь мы не знаем, что ждет нас там, с той стороны, какие опасности и какие враги.
Подхватив свои рюкзаки, мы, один за другим, медленно поднимаемся вверх по насыпи. Остальные за нами не идут, таков был уговор. Я поднимаюсь последней, вслед за Марэком. Не удержавшись, оборачиваюсь напоследок. Странное предчувствие охватывает меня когда на автомате запечатлеваю в памяти картину утреннего лагеря и его поредевших обитателей, с грустью и надеждой смотрящих нам вслед. Что-то подсказывает мне, что когда мы вернёмся ничего уже не будет как раньше. Необъяснимое предчувствие, странные ощущения. Что изменит это наше путешествие? Что нам даст? Как на нас отразится? Удастся ли найти выход отсюда? Или мы надолго останемся заложниками этой таинственной планеты? Какие тайны ты хранишь, Терра? И удастся ли нам их разгадать?
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
