Тайны затерянных звезд. Том 7 (СИ) - Кун Антон

— Но ничего не появлялось! — Кайто взмахнул руками. — В том-то и дело, что на пятьдесят семь лет они просто исчезли с радаров, как будто вообще не было никаких таких учёных!

— А что произошло спустя пятьдесят семь лет? — спросила Пиявка.

— Судя по всему, впервые появились «потерянные братья», — ответил я, с улыбкой глядя на Кайто. — Не так ли?

— А при чём тут они? — раньше, чем Кайто успел ответить, возмутилась Пиявка.

— При том, что это одни и те же люди! — жарко ответил ей Кайто. — Ну, в смысле, начала у тех и у этих — одно и то же! Тот самый проект, который зарубил «Кракен» это был проект «БРАТ»! А тезис, который они взяли за аксиому — «Брана как альтернатива существующей топологии»!

— Сто-о-о-п! — Пиявка округлила глаза и подалась вперёд. — Ты хочешь сказать…

— Он хочет сказать, что «потерянные братья» — это давние потомки тех учёных, что когда-то работали на «Кракен», — резюмировал капитан. — Тех, которых собирались оставить без любимой работы, но которые в итоге сами послали работодателей и ушли на вольные хлеба… Я же говорю, в этой чёртовой истории всё, что только можно, со всем, чем только можно связано всем, чем только можно.

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Кори. — Ты был прав, Кай. Не знаю, как вы, а как минимум я действительно охренела.

— Но всё равно как-то странно получается… — задумчиво проговорил Магнус. — Насчёт атак «потеряшек» на «Кракен». По-детски как-то. Типа «мы на вас обиделись, поэтому будем вам козлить».

— Не думаю, что это основная причина, — возразил я. — Это скорее как раз второстепенная. Если бы это было не так, то они атаковали бы «Кракен» с самого начала после своего отделения, а ты сам слышал, что больше чем полвека о них вообще не было слышно.

— Тогда в чём, по-твоему, причина?

— Думаю, что «Кракен» поняли, что упустили какое-то крупное открытие, — предположил я. — И собрали новый проект, уже из других людей. Других людей, которые должны были работать в том же направлении, что и «потеряшки». И когда до «братьев» это дошло, они начали саботировать эксперименты. В первую очередь — банальное устранение конкурентов. Во вторую очередь — да, детская обида на «Кракен». Хотя можно ли её назвать «детской», если она тянется через десятилетия — вопрос такой себе.

— Ладно, это всё, конечно, интересно и познавательно! — Магнус хлопнул ладонями по коленям, переполошив кометика, спящего на подлокотнике его кресла. — Но делать-то мы что будем с этой информацией? Нашей задачей, как я помню, было не выяснить, кто такие «потерянные братья» и откуда берут своё начало, а выйти с ними на контакт. В идеале — вообще добыть у них Н-двигатель, если вдруг окажется, что они им обладают. Как всё то, что мы сейчас узнали, поможет нам в достижении этой цели?

— Непосредственно! — улыбнулся я. — Эта информация стоит намного больше, чем ты себе представляешь. Мы докопались до самой сути появления «потеряшек», до самых, так сказать, истоков. Мы знаем, на что они реагируют и даже знаем почему они это делают. И если первое знание ценно само по себе, то второе ценно только как подводка к другому факту.

— И какому же? — вздохнул Магнус.

— К тому факту, что, если у них будет информация о том, что «Кракен» собирается провести новый эксперимент с пространством, они ни при каких обстоятельствах не пропустят его, — ухмыльнулся я. — Вот что за факты нас интересуют.

— Отлично, а откуда мы узнаем, когда, как и где «Кракен» надумает проводить новый эксперимент? — Магнус помахал рукой в сторону лобовика, где до сих пор висел список. — Предугадаем на основе имеющихся данных? Так вообще можно?

— Конечно, нет! — я покачал головой. — Но нам и не нужно гадать. Ведь я ничего не говорил про эксперимент. Я говорил про «информацию об эксперименте».

— А в чём разница? — нахмурился здоровяк.

— В том, что для того, чтобы прошёл эксперимент, необходимо провести эксперимент. А для того, чтобы появилась информация о грядущем эксперименте, его проводить не обязательно…

— Достаточно рисунка эксперимента! — благоговейно прошептал Кайто, и его глаза фанатично загорелись! — Это гениально! Я в деле!

Глава 3

Конечно, никакого «рисунка эксперимента» я не имел в виду, но Кайто простительно. Главное, что он правильно понял задумку и даже почти правильно изложил её остальным с моего молчаливого согласия. Впрочем, это даже не странно — в чём там ошибаться-то? Всю идею можно упаковать в пять слов, что Кайто и сделал.

— Не понял, — нахмурился Магнус. — Ты предлагаешь имитировать эксперимент Кракен'?

— Да нет же! — я ответил вместо Кайто, пока он опять не начал отвечать не теми словами и окончательно не ввёл всех в заблуждение. — Мы не будем имитировать эксперимент, как ты себе это представляешь?

— Ну… — Магнус на мгновение задумался. — Вопрос, конечно, интересный, но, думаю, что-то придумать можно. Например, при происшествии с «Навуходоносором», как мы знаем, имел место выплеск огромного количества энергии, причём, скорее всего, не обычный энергии, не привычной человечеству, а какой-то аномальной, такой же аномальной, как и тематика экспериментов. Думаю, именно эту энергию и засекли «потерянные братья», после чего произошла их атака.

— Скорее всего, так и было, — согласился я. — В противном случае, «Навуходоносор» не успел бы провести ни одного эксперимента, а с самого начала оказался бы под атакой, а они вон сколько всего успели натворить!

— Ну вот! — Магнус обрадовался. — Значит, нам тоже надо выделить огромное количество аномальной энергии, и «братья» появятся, как песчаные акулы на вибрацию от упавшего на песок камешка!

— Это байка, — меланхолично заметила Пиявка. — У них далеко не такой хороший слух, как принято считать.

— Я знаю, — скривился Магнус. — Я же это просто для сравнения.

— Давайте вернёмся к делу, — напомнил я. — У тебя есть идеи, как именно выделить это самое огромное количество энергии?

— Ну… — Магнус задумался. — Прямо сейчас нет. Впрочем, если немного подумать… Например, у нас есть «Сизиф», который по-прежнему висит рядом с хардспейсом. Мы можем пожертвовать им, например, перегрузить реактор, и взорвать его, как это произошло с «Навуходоносором».

— Отлично, умник! — хмыкнул я. — А спейсер мы куда при этом денем? А деть его точно надо, потому что не от взрыва, так от обломков он точно пострадает! А запасного, чтобы использовать его как донора запчастей, у нас нет.

— Тогда сначала оттащим спейсер на том же «Сизифе» подальше, — Магнус пожал плечами. — Ах да, мы же тогда не сможем его вернуть обратно…

— Вот-вот! — поддакнул я. — И это всё не говоря уже о том, что в предыдущий раз, когда возле хардспейса взорвалось что-то массивное, «братья» явились туда такими злыми, что расхерачили целый боевой корабль Администрации, а потом ещё и на станцию его приписки заявились. Сомневаюсь, что в этот раз будет как-то иначе. Хардспейс для них, скорее всего, что-то вроде священного места, и они защищают его как… Как святое место! Другого слова и не подобрать.

— Кстати, да! — капитан поджал губы. — Очень похоже на то. Вспомните, что они сделали с кораблём, и что — с «Василиском тридцать три». Корабль они просто уничтожили, а «Василиск» подвергли… Даже не знаю, как это назвать…

— Казни, — тихо ответила за него Кори. — Показательная казнь, вот как это можно назвать. У них были все возможности для того, чтобы уничтожить станцию, как они уничтожили «объект ноль восемь», как уничтожили корабль Администрации… Но они вместо этого решили оставить послание. Сохранить форму, но наполнить её другой сутью.

— Вот да! — капитан указал на дочь пальцем. — Казнь! Лучше и не скажешь! И, кстати, в ситуации с «Навуходоносором» происходило всё то же самое! Непосредственный виновник, то есть, тот, кто оказался максимально близко к точке, в которой произошло какое-то происшествие, был уничтожен… Ну, «братья» решили, что он уничтожен. А вот всё, что связано с этим непосредственным виновником — то есть, флот поддержки, — тоже казнили с помощью этих пирамидок. По ходу, у них это вообще стандартная практика для всех, без оглядки на позывной, порт приписки или фракцию.