— Чисто! — доложил я через плечо. — Можно двигаться.
И, дождавшись, когда все остальные, включая Кайто, вылезли на плоскую площадку, какие были на каждом этаже, я двинулся вниз по крутой, почти что отвесной лестнице.
Остальные двинулись за мной, и лестница загрохотала и завибрировала от множества шагов. По ней явно никто не ходил уже много лет, и она буквально «отвыкла» от такого использования.
Вниз настоящим коричневым дождём посыпалась ржавчина, а скрип и грохот были такими громкими, что даже глэйпер под нами вынырнул из своего прихода и мутными глазами уставился на нас. Впрочем, сомневаюсь, что Кайто так переживал из-за одного жалкого торчка. Поэтому, спускаясь, не переставал оглядывать окрестности, чтобы при малейшем намёке на опасность успеть среагировать.
Когда мы спустились на этаж ниже, за окном, мимо которого я проходил, что-то шевельнулось. Я моментально приник к стене, скрываясь из сектора обстрела, и громко произнёс:
— Окно!
Кайто, идущий следом за мной, замер прямо на лестнице — он явно не понял, что именно «окно» и что теперь надо делать. То ли быстро сбежать вниз, то ли наоборот — разворачиваться и щемиться наверх, по головам Кори и капитана, которые замыкали колонну.
А окно тем временем полностью открылось и, когда из него высунулась голова, я лишь чудом успел остановить палец от полного выжима спускового крючка.
Потому что бабуля со старым глазным имплантом, которую мы видели ещё на лестничной клетке, когда поднимались в квартиру, могла представлять для нас опасность с даже меньшей вероятностью, нежели глэйпер.
— Шэй цзай нар дун-дун-дун дэ? — возмутилась бабуся. — Цзоулу бу нэн цин дяньр ма!
Меня она не видела, поскольку смотрела на Кайто и остальных, а мне же оставалось лишь наблюдать её затылок с седыми волосами, собранными в пучок, из которого торчали две тонкие длинные спицы-заколки. Такими, конечно, можно кого-то убить, если сильно постараться… Но всё равно не думаю, что Кайто имел в виду бабушку-соседку. Да и судя по его лицу, она — не причина для беспокойства.
А бабушка выдержала небольшую паузу, а потом ахнула:
— Ай-ё, Кайтао а… Чжэньши ни ма? Цзи нянь мэй цзянь, доу бу гань жэнь лэ!
Кайто слегка потерянно улыбнулся в ответ, и только открыл было рот, чтобы тоже что-то ей прочирикать, как бабушка внезапно отставила в сторону непонятный язык, и заговорила совсем по-другому:
— О, да ты, я вижу, с гостями! Тогда невежливо будет разговаривать на непонятном для них языке! Кто эти господа? Твои друзья?
Она говорила с небольшим акцентом, но всё равно так приятно было слышать знакомые слова в этом птичьем царстве, что я невольно улыбнулся. Может, Мандарин и рассадник ксенофобии, но не на сто процентов.
— Да, это мои друзья, бабушка Ван, — криво ухмыльнулся Кайто. — И мы слегка торопимся, если честно.
— Это те самые люди, которые тебя искали? — старушка будто бы и не услышала последней фразы. — Сразу после того, как ты пропал, приходили, спрашивали про тебя, это они?
— Д-да… — Кайто затравлено огляделся по сторонам. — Это они, бабушка Ван! Вот, нашли наконец, а теперь мы правда торопимся!
И Кайто, сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в бездну, медленно и осторожно зашагал вниз по лестнице.
Но эту старушку провести было не так-то легко. Да и в принципе Кайто не смог бы кого-то провести — слишком он открытый и простодушный, хотя и полон тайн.
Так что, бабушка не отстала от Кайто.
— А почему по этой лестнице? — спросила она.
— Э-э-э… — Кайто на мгновение замер. — А я её проверяю, вот! Ей же давно никто не пользовался, вот я и проверяю, а то вдруг что-то случится, а у нас лестница вся старая и гнилая! Проверяю, вот! — затараторил наш азиат.
— Какой ты умничка, Кайтао! — непривычно коверкая имя техника, кивнула бабушка. — Всегда говорила, что ты настоящий умница. Ты к нам надолго?
— Пока не знаю, бабушка Ван! — Кайто уже подошёл вплотную к окну и теперь ему приходилось пятиться, чтобы держать старушку в поле зрения. — Давайте мы попозже поговорим как-нибудь! Правда торопимся!
Кайто сложил перед собой руки, наложив одну ладонь на тыльную сторону другой и слегка кланяясь.
— Хорошо, Кайтао, беги! — старушка снова важно закивала. — Заходи на чай как-нибудь, и гостей тоже с собой бери, у меня есть такой вкусный чай, ты такого в жизни не пробовал!
— Хорошо, бабушка Ван! — с облегчением выдохнул Кайто. — Как-нибудь зайдём, обязательно!
Неугомонная старушка наконец-то скрылась в окне и закрыла его, а я отлепился от стены и снова ступил на лестницу вперёд Кайто.
— Не умеешь ты отмазываться, — бросил я, проходя мимо Кайто, и тот моментально насупился:
— В смысле?
— Ты сказал, что мы торопимся, а потом сразу же — что проверяешь лестницу. Это взаимоисключающие понятия.
— А, ну да… — Кайто вздохнул. — Нам повезло, что бабушка Ван из тех людей, кому важно количество слов в беседе, а не их качество…
— А что за люди, про которых она спрашивала? — из-за спины Кайто спросила Кори.
— Полагаю, что те самые, из-за которых мы сейчас линяем отсюда, как тараканы при включённом свете, — ответил я. — Не зеваем, бегом, бегом! Мы и так с бабушкой Ван задержались.
И мы бегом, насколько это было возможно без опасений переломать себе ноги, заспешили вниз по гулким осыпающимся ржавчиной ступеням.
Через двадцать секунд после знакомства с бабушкой Ван я первым ступил на землю и тут же крутнулся вокруг своей оси, держа «Аспид» обеими руками возле груди, но целей для него так и не нашёл. Даже торчок-глэйпер куда-то испарился за то время, что мы беседовали со старушкой, и теперь в переулке мы были одни.
Далеко впереди, метрах в пятидесяти от нас, неспешно текла мимо людская река, и никто из них не стремился зайти в «наш» переулок, как будто здесь была какая-то зачарованная область.
Сзади снова загрохотала лестница, а потом раздались три глухих удара — звуки приземлений не умеющих тихо спрыгивать людей. Действительно, откуда у них такие навыки? В космосе такое не пригождается!
— Быстрее! Быстрее! — как только Кайто оказался на твёрдой поверхности, им снова овладел отчаянный психоз. — Скорее, надо выйти на улицу!
— Да идём, идём! — вяло отмахнулась Кори. — Не нервничай только!
И она же первой, толкнув Кайто плечом, зашагала к выходу из переулка.
И успела сделать ровно два шага.
Прямо из пустого пространства, сбрасывая с себя ультракам, вышагнул высокий подтянутый азиат.
Глаза Кори резко расширились, когда она это увидела.
Девушка потянулась за мечом, но азиат был быстрее. Маленькая палочка в его руке сухо щёлкнула, и из неё вытянулся длинный, метра в полтора, и очень тонкий, почти невидимый, если смотреть в фас, клинок. Клинок с мономолекулярной заточкой, режущей всё на свете даже эффективнее, чем это делал плазменный клинок.
Я быстро развернулся к противнику и вывел «Аспид» от груди, но не успел. На середине моего движения само пространство свернулось, и из него выпал точно такой же клинок, разрубая моё оружие ровно посередине. А через мгновение ещё один клинок протянулся к моему горлу, и замер в сантиметре от него, весьма красноречиво намекая на дальнейшие последствия.
Боковым зрением я видел, как-то же самое произошло с капитаном — его тоже нейтрализовали, не дав даже достать оружие, правда справился с этим всего один азиат.
Зато на Кайто пришлось сразу двое. Они не доставали оружие, а вынырнули из пространства у него прямо за спиной, и заломили руки ему за спину, после чего потянули вверх, приподнимая техника над землёй, так, что он в секунду стал совершенно беспомощным! Как будто из всех нас нападающие сочли самым опасным именно его!
Я разжал пальцы, выпуская остатки «Аспида» из рук и молча указал взглядом на свои пустые ладони. Азиат, вынырнувший из пустого пространства, никак не отреагировал на мой жест, будто вообще его не заметил.
— Чжунъю дай дао ни лэ! — раздалось из-за спины довольным голосом. — Вомэнь цзао ляо дао ни чицзао хуэй хуэй чжэ по фанцзы!
