Я улыбнулся.
— То есть вы не будете говорить после, что я вас заставлял, или что вас все обманывают, и даже Император и администраторы баз флотской иерархии?
Жибер скрестил руки на груди. Он всё ещё не верил, но я увидел — уже боится.
Потому что понял, чем это грозит.
'Производится переключение профилей Внутреннего Экрана.
Вы действительно хотите использовать профиль 'Александр Игнатьевич Леонов, 146 лет
Профиль переключён. '
Произведено выборочное скрытие полей: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, дворянский титул, принадлежность к системе наследования.
Производится активация модуля публичного демонстратора профиля.'
— Смотрите, Жибер. Смотрите. У вас на всё про всё — шестьдесят секунд.
И он смотрел, дёргая зрачками по невидимым мне строчкам своего Внутреннего Экрана.
Пожалуй, за изменением выражения лица Жибера я был бы готов наблюдать вечно. Сперва какое-то насмешливое пренебрежение. Затем — удивлённая ухмылка. Затем — очевидно, когда он сверил мой офицерский номер с базой и получил ответ — осознание и полное ошеломление.
Ну и, наконец, та самая стадия депрессии, даже отчаяния.
'Производится переключение профилей Внутреннего Экрана.
Вы действительно хотите использовать профиль 'Александр Игнатьевич Иванов, 27 лет?
Профиль переключён.'
— Это… это не может быть, — сказал он с каким-то опустевшим взглядом.
— Что вы там увидели, адмирал?
— Что вы — тоже адмирал. И что у вас сто двадцать восемь лет выслуги. Как… как такое возможно?.. Неужели стазис-капсулы… Это же исчезнувшая технология.
— Всё верно, — кивнул я. — И что-то ещё?
— И ещё… что ваша имя и фамилия скрыты по распоряжению высшего руководства, а узнавший любые данные о вас может быть… может быть устранён для обеспечения безопасности Империи.
Он заполз на кровать с ногами и начал медленно ползти назад. Скомкав подушку с одеялом, просидел так минуты две молча, а затем принялся бормотать.
— Да. Не этого я ждал. Я сам виноват. Я же мог остановиться! Погнался, погнался я за карьерой. И ведь Глеб… Лейтенант-комиссар наш, Глебушка, предупреждал же, а. Прав был! Может, и не знал сам даже, но интуиция у него есть… Ну, что ж.
С этими словами он встал с кровати, вытянулся в полный рост и сказал.
— Я готов, — сообщил он. — Я офицер, и приму это с честью. У меня одна просьба — сообщить моей… моей тётушке о том, что я умер, честно приняв бластерный болт в лоб!
— Рад слышать, — кивнул я и оскалился. — Я выношу вам смертный приговор, адмирал Жибер. За нарушение государственной тайны.
Октавия протянула мне бластер. Адмирал стоял, стиснув зубы. Надо отдать должное — в серьёзный момент как-то сумел он превратиться из нелепого, даже истеричного карьериста в более-менее настоящего офицера. Ни попытки убежать, ни слезинки.
На самом деле, примерно в этом и состояла моя проверка. Если бы он запаниковал, попытался бы на меня напасть, ещё что-нибудь учинил, чтобы сбежать — я бы точно всадил ему бластерный болт на максимальной в затылок.
Но нет — понял, что ошибся. И проявил себя вполне достойно.
И когда я это подумал — его лицо снова преобразилось. На этот раз это было удивление, смешанное с радостью.
— Раз я всё равно сейчас умру, — проговорил он. — Я могу знать ваше настоящее имя? Вы… вы один из первопогибших адмиралов. Герой Александр? Я угадал⁈ Если так… я сочту за честь умереть от его выстрела.
— Увы, вы ошиблись. И не дождётесь никакой информации на этот счёт, — усмехнулся я и передал бластер обратно Октавии.
— Нет! Только вы! Не она! Пусть это сделает она!
— Успокойтесь. Приговор вступает в силу… в неопределённый срок, — закончил я своё маленькое представление. — Хотя нет. Так не звучит, да, Октавия? Откладывается на неопределённый срок, в общем. Адмирал Жибер. Я так понимаю, вы в должности адмирала уже семь лет, скажите, уже были до этого попытки назначения вас на должность главы командования флота?
— Были, — даже каким-то погрустневшим голосом отозвался Жибер. — На планету Пихта. В глубокий тыл. Я написал рапорт об отказе. Меня всегда пытались отправить в тылы. В ссылку.
— И это — тоже ссылка?
— Это не ссылка, господин адмирал, — тихо ответил Жибер. — Я сам попросился. Поближе к треку. А когда вы появились в Академии — все вспомнили о таком активе.
— То есть — вы действительно романтик, Жибер? Не просто самодур в погонах, как мне показалось, да? Тогда вы моё решение, пожалуй, тоже примите как судьбу романтика. Вы же понимаете, что у меня есть задача — любой ценой обезопасить сохранность только что полученной вами информации, так?
Жибер кивнул, я продолжал:
— Самым простым способом было бы вас прикончить, как это разрешает Система. Но вы выглядите полезным для Империи офицером. Сколько там кораблей вам разрешено получить по реституции?
— От десяти, — совершенно смиренно отвечал Жибер.
— Будет вам десять. Даже, может, чуть больше кораблей. Только бОльшая их часть будет не на ходу, вплавленная в тело одного небольшого планетоида… В общем, Жибер, именем Войд-Герцога, передаю в ваши владения корабли Вольного Флота планеты Гуль.
— Пираты? — не то вздохнул, не то усмехнулся Жибер. — Может, лучше всё-таки пристрелите, господин адмирал?
— Нет уж, может, и пристрелю, но сначала вы отработаете сполна те нервы, что я и мои люди потратили на вас в последние дни. Итак, план следующий — сегодня мы подписываем нужные документы. Список кораблей я вам передам, доступы передадим формально, разберётесь в ходе похода в Войд.
— Вы говорите, что они все вплавлены в тело планетоида. Я слышал, это какая-то планета-свалка.
— Так и есть. Но как минимум одну посудину на ходу я вам отыщу. «Навуходоносор», например, неплохой кораблик. Господа Великорнова вас сопроводит и введёт в курс дел. По поводу космодрома «Королёв». Никакой полной передачи. Ваша новая флотилия будет иметь право бесплатного размещения и льготного снабжения в ходе транзита. Как, собственно, это и было раньше. Формулировку и обоснование на этот счёт подберите сами. Если в управлении инфраструктурой возникнут проблемы по поводу исполнения обязательств вашей бумажонки — это будут не мои, а ваши проблемы. Всё ясно?
— Ясно. Вы выбрали чуть более изощрённый метод казни, чем просто выстрел в лицо, — снова вздохнул Жибер. — Пожалуй, я заслужил.
— Бросьте, Жибер, вы же романтик! А вот дальше — крутитесь, как хотите, ищите финансирование, собирайте финансы с предприятий Гуля и платите за корабли. Как раз тогда мой завод должен заработать, вот и будет первая поставка в вашу флотилию. Если отработаете. Всё, пожалуй, я откланяюсь. Ах, да! Вы говорили про торжественную часть? Завтра вечером. На площади квартала «Восход». Скажем на камеру пару торжественных речей, а вы мне торжественно вручите погоны капитана второго ранга. Надо же как-то успокоить и повеселить народ.
Последнее я попросил сделать по рекомендации Октавии, написавшей во Внутренней Экран о том, что слухи о моей отставке с поста адмирала в прессе продолжают распространяться, акции наших герберских предприятий на бирже Орхидеи начинают падать, и нужен срочный антикриз.
Ну, так и поступили. Приглашённые журналисты, зрители — половина города пришла, наверное. Началось с выступления эстрадного вокально-инструментального ансамбля, затем началась торжественная передача ключей от десяти кораблей.
Когда Жибер взошёл на сцену — в него полетели гнилые мультиовощи и перепелиные яйца. Это не я устроил, честно! Это народ!
Сперва говорил я, и призвал всех к порядку.
Сказал, что это большая честь — иметь собственного ручного адмирала прямиком с Первопрестольной, что это теперь точно поможет нам победить Орду. Что мы с радостью впускаем адмирала в нашу маленькую гавань, будем рады, и всё такое.
