"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Багнюк Ольга Юрьевна

Кухня у гостиницы оказалась просторной и чистой. Быстрый осмотр помещения показал, что «Светлый путь» не зря получил свои звезды качества и заслужил добрую репутацию. Варочные панели по счастливому стечению обстоятельств оказались прямо под окнами, в большой кастрюле доваривались огромные морские гады с клешнями, рядом доходил сливочный соус, за огромным столом, стоя к окну вполоборота, тучная повариха мелко нарезала для гарнира свежую морковь и сладкий перец. Еще дальше вокруг подносов, уже заставленных фарфоровой супницей и закрытыми горшочками, суетились две молодые девушки, одетые в одинаковую форму и одинаково восторженно-возбужденные.

Присев под окном и чутко прислушавшись – вдруг еще кто-то выйдет через черный ход, – я полез в ранец, отыскивая пузырьки с ядом. Яркое желтое пятно, падающее из кухни на землю, давало достаточно света.

Только выудив два небольших пузырька, я сообразил, что совершенно не помню, в каком из них яд кураре, а в каком рицин. Первое добавлять в еду бессмысленно, аптекарь сказал, что в желудке кураре полностью переваривается, а опасен только при попадании в кровь. Значит, сейчас мне нужен рицин… и как отличить один яд от другого?

В голове от волнения было совершенно пусто, будто бы все знания о ядах, которые содержались в памяти, выдуло ветром.

Открыв один пузырек, я с подозрением принюхался к густой массе, цветом и запахом напоминающей смолу. Рицин вроде вообще не должен пахнуть. Осторожно и плотно завинтив маленькую крышку, я посмотрел, что содержится во втором флаконе из мутного темного стекла. Оказалось, он заполнен небольшими белыми кристаллами, чем-то напоминающими соль.

Точно! Вспомнил!

Рицин же получают из касторовых бобов, только там замороченная обработка из-за того, что при нагревании яд разрушается. Так что вариант закинуть горсть кристаллов в кастрюлю к лобстерам можно не рассматривать.

Тихо вздохнув, я полез в заначку с амулетами. Как назло, ничего для невидимости у меня не осталось – все израсходовал. Зато имелась одна бусина из топаза, с помощью которой можно сделать отвод глаз.

Разодрав палец о карниз, я обмазал бусину кровью, активируя амулет, и сунул топаз в карман. У меня есть пять минут, нужно только придумать, чем отвлечь повариху и служанок.

Заглянув в кухню, я посмотрел по сторонам и, потратив каплю магии, подставил воздушную подножку одной из девушек. Та, тонко вскрикнув, попыталась удержать равновесие и зацепила крайний поднос с супницей – раздался звон разбившегося фарфора, заверещала, ошпарившись, вторая девица. Повариха, едва не порезав пальцы вместе с перцем и костеря растяпу на все лады, поспешила к месту происшествия, чтобы понять, насколько все плохо.

Я подтянулся, быстро перемахнул через подоконник и едва сам не угодил рукой в кипяток с лобстерами. Приблизившись к блюду с уже нарезанными овощами, я раскрошил кристаллы рицина над гарниром. В таком виде они еще сильнее казались обычной морской солью. Следующая пригоршня кристаллов отправилась в графины с белым вином. Надеюсь, что за оставшееся время яд растворится, и мутноватый осадок не привлечет к себе внимание уставших эльфов.

Выбравшись обратно, я выровнял сбившееся дыхание. На дне пузырька осталось всего несколько кристаллов. Дозы, которую я добавил в ужин сородичей, хватит на устранение целого отряда. Триединый и Триада, лишь бы сработало!

Что ж, нужно вернуться на крышу и подождать, пока рицин сделает свое дело.

Пригибаясь и оглядываясь на окна кухни, где сейчас царил хаос, я выбрался во внутренний двор жилого дома. Руки уже подрагивали от усталости и волнения, но я, сжав зубы, пообещал себе, что успею еще хорошенько отдохнуть и отоспаться.

С погоней и сородичами все должно решиться сегодня.

Глава 20

Когда служанки, притихшие и уже не такие восторженные после нагоняя поварихи, вкатили в номер эльфов две тележки, заставленные блюдами с ужином, я, кажется, перестал дышать.

– Приятного аппетита, господа! – пожелала одна из девушек и, видимо, только заметив, что не все эльфы «господа», исправилась: – И вам, леди, приятного аппетита!

– Благодарю, – процедила Келебриэль таким тоном, что к нему подошло бы что-то вроде «выметайтесь прочь».

Служанки это тоже сообразили и поспешили закрыть за собой дверь.

– Пахнет недурственно, – заметил Накиэль, и я, не совладав с любопытством, снова подполз к краю. Мне было интересно, с какого блюда начнут ужин сородичи.

– Я бы лучше закусил душами этих девиц… – оскалился рыжий эльф.

– Обойдешься, – отрезала Келебриэль, – ты и так восполнил резерв перед отплытием. Мастер Тирон с нами не для того, чтобы тратить время на лишние ритуалы. Если кто-то сожрал запасы душ раньше времени – пусть терпит до Первоземья.

Сородичи как по команде скривили лица.

– Не знаю, как крадуши подолгу живут среди смертных… настоящее мучение, когда тебя окружают эти отвратительные мешки из плоти. Каждый раз, когда приходится с ними общаться, ощущаю себя, будто вывалялся в грязи! – Ангрим налил густой тыквенный суп на сливках в круглую пиалу.

Остальные последовали его примеру. От волнения я прикусил ворот рубашки, пальцы начали нервно подрагивать, а внизу живота все скрутилось в тугой узел.

Келебриэль плеснула вина, взболтала, смотря на свет, и я чуть не упал с крыши, заметив, как она поморщилась при виде мутноватого осадка.

– Вино – дрянь, – сделала вывод эльфийка, поставила бокал обратно и отошла к своему ранцу за сменной одеждой.

Наготы своей перед собратьями Келебриэль, как и все эльфы, совершенно не стеснялась. Нам в силу физиологических особенностей недоступно сексуальное влечение. Мы понимаем и ценим обычную привлекательность, но это никак не отражается на выборе партнера и отношении к нему. Браки между эльфами заключаются по расчету и договоренности между родами. Мы не знаем горя неразделенной любви, сжигающего пламени страсти, разъедающего яда ревности. И супружеские обязанности выполняем исключительно ради продолжения рода с помощью артефактов. Таких, как заколки, которые я продал леди Амизи Мосфен. Зато у эльфов не бывает нежеланных детей, разводов, измен…

Эринель Тирон следом за Келебриэль налил себе вина, посмотрел на свет, понюхал и тоже отставил в сторону.

– Молодое вино – кислое, свежее, безусловно, не лучшее в городе, но ведь мы собрались здесь не затем, чтобы его дегустировать и оценивать. К ужину пойдет.

Ну же! Выпейте уже это проклятое вино!

Я вдруг отчетливо понял, что моя на первый взгляд безупречная затея вот-вот провалится. Почему-то я рассчитывал, что сородичи чинно сядут ужинать вместе, а не начнут кусочничать: подходить к тележкам с едой, по чуть-чуть пробовать то одно, то другое и продолжать заниматься своими делами. Если кто-то один выпьет вина или попробует овощи раньше остальных, то у меня не выйдет избавиться сразу от всех: сородичи поймут, что я узнал об их прибытии и нахожусь рядом.

В очередной раз помянув Триаду, я понадеялся, что убью хотя бы троих: в идеале мастера, мага и Келебриэль. С двумя оставшимися я легко справлюсь даже с истощенным резервом.

А в следующий момент Эринель Тирон в несколько больших глотков осушил свой бокал – я внимательно проследил за тем, как дернулся кадык мужчины.

Один есть!

Простите, учитель, ничего личного.

– Кстати, весьма неплохо, – одобрил Эринель, – выглядело вино хуже, чем оказалось на вкус. Рекомендую.

Я лихорадочно считал: у людей симптомы пищевого отравления рицином проявляются спустя примерно восемь часов. При большей дозе срок сокращается до четырех-шести. Яд, насколько я помнил, разрушает красные кровяные тельца и вызывает их склеивание. Из-за этого образуются тромбы, которые закупоривают сосуды, развиваются внутренние кровотечения; начинают отказывать органы. Но у эльфов кровеносная система устроена иначе, чем у людей. И сама кровь отличается по составу, поэтому у моих собратьев и симптомы появятся быстрее, и эффект будет губительнее. Если у человека при отравлении рицином остается шанс выжить, то для эльфа летальный исход почти стопроцентный.