Нежность Звёздного палача - РАЙТ Кира

Вопреки всем страхам и ужасам, которые пережила, я сама спала довольно крепко. И могла бы сказать, что даже отдохнула. По крайней мере чувствовала себя точно лучше, чем с самого первого дня на космической станции. А вот выспался ли он или будет злиться, что помешала?

Палач же непонимающе потёр лицо руками и уставился на свои часы или что-то вроде них на руке. Несколько раз нажал какие-то кнопки, словно не верил глазам, и только потом перевёл странный взгляд на меня. Я бы даже сказала, немного удивлённый взгляд… Чем, интересно?

Но спрашивать благоразумно не стала. Вместо этого чуть отвела свои глаза, чтобы не смотреть прямо в его.

– Извини, если разбудила, – прошептала на грани слышимости, стараясь предупредить его недовольство.

– Я… проспал, – произнёс он ошарашенно. А я снова напряглась. Вряд ли он этому рад и как бы меня не обвинил.

Хотя вроде бы меня никто не просил контролировать его сон… Но может это входило в мои новые обязанности? Будить его по утрам… Я не знала. Никто мне ничего такого не говорил.

– Впервые в жизни, – добавил палач так же растерянно и медленно поднялся с постели…

Глава 8

Дальше палач опять скрылся в санузле, и теперь я услышала шум из душевой. Вот, так и знала! Он вчера совсем не мылся там! Так что же он там делал? Хотя нет… Даже думать не хочу! Потому что воображение подкидывает какие-то совершенно немыслимые идеи.

Но я не успела и подумать об этом толком, как шум быстро прекратился, а спустя ещё пару минут он появился в каюте уже полностью одетый в доспехи.

– Я скажу. Чтобы тебе приносили еду. Трижды в день, – сказал мне уже ровно, никак не комментируя тот факт, что проспал.

И вроде бы на меня за это не злился.

– Не пугайся. Робот будет привозить её. Больше никто не войдёт, – продолжал, словно давал мне какой-то инструктаж.

– Меня не будет пару дней. Потом вернусь. Привыкай тут. Пока…

С последними словами он сделал шаг ко мне, и я сжалась. Что он хочет сделать?!

Но рай-ши остановился. Остановился и опустил голову. Тяжело вздохнул.

– Как твоё имя? – прозвучал вдруг совершенно неожиданный вопрос, но проигнорировать его я не посмела бы.

– Ноа… – пробормотала тихо.

– Ноа… – повторил он, и его голосом оно прозвучало как-то иначе.

Вроде с тем же ударением, но произношение совсем другое. Как если бы иностранцы пытались произнести неизвестны прежде звуки. Вот только он вполне разговаривал на человеческом языке. А всё равно произносил как-то по-другому.

– А я А-Шрам, – звук «р» он практически прорычал, поэтому тот прозвучал долгим, а не коротким и звонким.

И снова долгий выдох. Я не сразу сообразила, что он повторил моё. И наверное ждал, что я сделаю то же самое? Мне нужно повторить, да?

– Я запомню, А-Шрам… – почти неслышно ответила ему, и кажется, его лицо чуть расслабилось.

По крайней мере самый большой, вывернутый наружу краями шрам, пересекающий всё лицо от лба до подбородка, захвативший крыло носа, уголок глаза и часть губы, точно перестал так сильно стягивать кожу.

Тем временем он оглянулся назад, словно проверяя никого ли нет больше в каюте, и направился к шкафу, откуда достал небольшую коробку. Её же принёс и поставил передо мной на пол.

– Если захочешь… Можешь взять, – сказал ровно, не побуждая меня это делать. А дальше просто ушёл, оставив в растерянности.

Робко я открыла крышку и обнаружила внутри несколько десятков клубочков и крючок. А ещё пару незаконченных изделий… И вроде бы ничего необычного, просто недовязанная салфетка и шарф… Но у меня дыхание сжалось в горле.

Это ведь чьи-то поломанные судьбы. Сколько женщин побывали в его каюте, которым он отдавал эту коробку. И сколькие из них не успели довязать… Что было с ними потом? Снова аукцион и новый хозяин? А перед этим он их…

Мамочки… Как это всё ужасно! Как тяжело…

Я совершенно к такому не готова. Я не могу даже уложить это всё в своей голове. Понять, не то что принять.

Неужели я стану одной из этих несчастных? Неужели когда он вернётся, то сделает меня своей игрушкой, не имеющей права голоса? А потом… Потом просто передаст другому? Это же просто какой-то кошмар! Я хочу проснуться…

И даже честно зажмурилась, закрыв голову руками и молясь, чтобы когда открою глаза снова, не было тут этой каюты, не было никаких рай-ши и этого палача. Пусть я очнусь в какой-то психушке лучше или в реанимации, а всё это окажется жутким сном или игрой воображения! Только бы не правда, только бы не реальность…

Но когда я открыла глаза, увидела всё ту же каюту. И открытую коробку перед собой.

Это реальность. И я в ней. Бесправная и беззащитная перед волей того, кому принадлежу… Он меня не трогает. То есть не трогал… Пока. Ведь непременно же будет, да?

Если думать об этом, можно с ума сойти. Лучше отвлечься, ведь кажется у меня появились пару дней передышки.

Резко выдохнув, я бессильно взяла в руки крючок и клубочек. Может, если я закончу хотя бы одно из изделий, он будет доволен и не станет меня трогать? Ну вдруг…

Глава 9

А-Шрам

Она выглядела такой… невероятной. Будто бы нечто невозможное. В моей каюте такого просто не могло бы быть. Но было. И я не верил глазам.

Сегодня мне не просто не снились кошмары. Сегодня я спал впервые так крепко и сладко. И всю ночь напролёт мне снилась она. Ноа…

Какое же прекрасное это имя. И простое, да. Потому что иногда женщин в моей каюте звали сложно, и признаться, мне тяжело запоминать что-то сложное. Поэтому их я больше по имени не звал. А вот простые имена мне нравились. И Ноа… Ноа запомнилось сразу. Я его наверное вообще никогда не забуду…

Несмотря на то, что сегодня я отставал от своего обычного графика, и уже не успевал на тренировку, я не расстраивался. Потому что ощущал себя даже хорошо. А со мной такое давненько не случалось.

Обычно все мои ранения и ожоги после сна болели сильнее. Там, в моих кошмарах, я как раз и получал их. И просыпаясь, чувствовал почти каждый. Но сегодня всё было иначе. Сегодня со мной в каюте была Ноа… И у меня не только шрамы почти не болели, но и душа. Как-будто она даже стала не такой тёмной…

Я шёл по коридору через всю станцию п направлению к своему космолёту и зачем-то расправлял плечи. Я ощущал себя так, словно за моей спиной выросли крылья. Ведь там, за ней, в моей каюте, была она. Ноа…

Я повторял и повторял её имя, будто бы это может сделать нас ближе. Хотя конечно нет никаких нас. Она ужасно меня боится. Я видел. Но всё равно мне нравится звать её по имени. Это приятно. И я твердил его и твердил шёпотом (даже не просто мысленно, потому что мне очень нравилось и хотелось ощущать его реальность), пока шёл выполнять свой долг.

Сегодня мне нужно будет выследить одного из заговорщиков против императора. И нет, не убить. Пока.

Просто выследить и найти его связь с тем, чьи поручения он исполняет. Против императора действовала целая группа. Но мало было просто убрать её членов, выполняющих приказы. Нужно было найти всех, кто стоит во главе…

Нет, это не я придумал. Я бы до такого не додумался. Я бы просто убил тех, кого нашёл. Потом следующих. И так далее.

Это придумал император или командор. Мне отдал приказ последний. И объяснил он же. А я привык запоминать приказы лучше, чем сложные женские имена. И выполнять их без лишних вопросов. Если командор сказал, что надо так. Значит, надо так. Не обсуждается.

Вообще обычно я таким не занимался. Такое поручали кому-то поумнее. И впервые мне нужно было самому не просто выследить, догнать и убить. А ещё быть незаметным и хитрым… Такое я не умел. Но раз приказ отдан, то надо. Поэтому не спорил. И не думал, что может не получиться. Приказ должен быть исполнен любой ценой.

Хотя сегодня мне вообще не хотелось никуда лететь. Мне хотелось бы остаться с ней… Смотреть на неё весь день, не сводя взгляда. Не трогать, конечно, нет…