— Многим девочкам нравится… да и приятно выцеловывать кожу под татуировкой. Эта картинка как бы создаёт контур, направляет действие. Даже если под ней не было эрогенной зоны, после нескольких экспериментов она запросто может там появиться.
— У меня были татушки, — призналась рыжая. — Но я посчитала, что тело должно быть чистым. Естественным. Поэтому вывела их все. Разве тебе не понравилось?
— Не говори глупости! Разумеется, понравилось. Ты великолепна, Фани! Мало кто из девчонок в Конфедерации может с тобой сравниться! Такой темперамент, такая самоотдача! И красота. Красота сильного тренированного тела. Тобой можно восхищаться даже просто наблюдая со стороны, но если посчастливилось прикоснуться… Этого уже не забыть.
— Приятно… — всё же переборола себя артистка. Ей действительно нравились сладкие речи — как и любой другой женщине.
— Скажи, а фотки у тебя… с татушкой… остались?
— Конечно! Сейчас покажу! — и девчонка действительно сорвалась с кровати, точно и не нежилась до того, полностью растворившись в моих объятьях. Вот егоза!
Спустя несколько мгновений она удобно умастилась у меня на плече и принялась демонстрировать фотки со своего планшета. Что могу сказать? Их было немало — и фоток, и татушек. Фани решила кардинально сменить имидж. Кстати, и приметный зверёк тоже присутствовал. Когда я на несколько секунд залип на него, внимательно изучая не столько даже хитрый контур, сколько тот фон, на который он был нанесён, девчонка не выдержала. Хихикнула.
— Занятная зверушка. Мне тоже нравилась. Мужиков наповал разила. Они так и косили на неё глазами, когда видели. Было смешно их дразнить зверушкой.
— Скинешь мне?
— Зачем тебе? Неужели ты из этих, которые любят смотреть? Не ожидала от тебя такого! — под моими пальцами, которыми я принялся щекотать эту егозу, она захихикала и принялась извиваться. — Думала, ты больше по делу! Такой деятельный! Просто супер! Обычно мужиков постоянно шевелить приходится, чтобы они и тебе ласки дарили, а ты сам, без всякого понукания, справляешься! Вот я и подумала: зачем такому какие-то там фотки? Захочешь — всегда сможешь на меня вживую взглянуть.
— Настроение буду поднимать, когда окажусь далеко отсюда, — подмигнул ей.
— Только настроение? — после очередной порции щекотки Фани, отдуваясь, запросила пощады. Затем зашептала, оказавшись у самого уха, для верности ещё и прикусывая его губами. — Лучше оставайся со мной. Я сама подниму тебе… настроение.
— Вот так, просто?
— А чего сложного? Меня ещё никто не доводил до подобного исступления… Ты не подумай, я умею ценить хорошее отношение — а ты со мной был очень терпелив. Пусть я и перебарщивала дразнясь. Да и вообще… Ты сильный. Надёжный. Ухаживаешь. Подарки даришь. Что ещё нужно простой женщине?
— Много чего, — хмыкнул я. — Например, чтобы мужчина всегда был под боком. А я скоро улетаю.
— На задание? — легко догадалась чертовка. Уж что-что, но дурой она точно не была, легко могла сопоставить одно с другим.
— Да.
— Ничего, я могу и подождать. Я терпеливая. А ещё это так волнительно…
— Я не знаю, сколько это потребует времени, Фани. Ждать придётся долго.
— Быть женой военного — особый шик. Да, ожидание. Зато когда дождёшься — вознаградишь себя с лихвой. Это остро. Пряно. Как хороший танец. А ведь я — танцовщица! Не забывай!
На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Только часто-часто стучало её сердечко, да с губ срывались глубокие вздохи. Я непроизвольно гладил подруге бедро, и её это сильно бодрило.
В принципе, я сейчас был очень близок к тому, чтобы пригласить Фани Риву с собой. Жаль, что она не республиканка! Принцесса не переживёт ещё и такую конкуренцию… Да и как защитить её от полей на Псионе? Что она станет там делать? Сиднем сидеть дома? Не в её это характере…
— Я бы мог попробовать… забрать тебя с собой.
— С собой? Разве это возможно?
— Почти нереально. И слишком опасно, — ответил предельно честно.
— Вот уж не стоит пугать меня какой-то опасностью! Ждать ничуть не легче. По крайней мере, всё случится быстро.
— Неужели я тебе настолько интересен, что ты готова бросить… отлаженную жизнь?
— Какая отлаженная жизнь, Роб⁈ — вдруг прорвало рыжую. Она аж приподнялась на локте, с явным возмущением заглядывая мне в глаза. — Танцевать ради этих кукол, которых раскрутили богатые любовники? Только в том клубе я могу по-настоящему раскрываться, но это очень — очень! — мало. Поверь.
— Но и бросаться в омут, где ты легко можешь погубить свой талант, не выход.
— В омут?
— Псион — опасное место. Особенно для тех, у кого нет полей.
— Ты — псионский лорд⁈ — я думал, глаза Фани сейчас взорвутся, такими большими они стали. Натуральный анимэшный размер! — Я думала… лорды полные ублюдки и снобы… А ты…
— Не такой? Ну, я рос вдали от исторической родины… Да и не стоит, наверное, грести всех под одну гребёнку.
— А знаешь, я так и думала! — рыкнула дама, натурально вскидываясь. Её изумление сменилось кипучей эмоциональностью.
— Что я псионец?
— Что у тебя несколько женщин! Помнишь, когда ты меня зажал, я всё хотела поиграть с твоими сосками? А ты ещё никак не желал отлипать от меня? Наверняка привык, что сзади ещё одна пристраивается, и отпускать любовницу из объятий нет никакой нужды!
— И ты так легко это говоришь?
— Да ладно, чего уж… Тебя на троих легко хватит, не то что на двоих… Я же не дура, понимаю свои возможности… Танец приучает оценивать границы — свои и партнёра.
На Псион я её всё же не взял. Но обещал прислать весточку, когда смогу гарантировать хоть что-то или отыщу для неё работу по профилю. Мы обменялись контактами. Артистка осталась довольна, что та сытая кошка. Всё же что-то в её жизни сдвинулось — и это вселяло сдержанный оптимизм. Фани Рива была умной девочкой, а потому приняла своего странного любовника без всяких купюр, целиком и во всей его загадочности. Она готова была ждать. И что-то подсказывало, что это не просто слова. Мятежный журналист явно нашёл в ней нечто такое, что проистекало отнюдь не от одного лишь танца. Нашёл деятельную и активную натуру, готовую в случае чего сорваться с насиженного места и поддержать своего мужчину в любом начинании.
