Отступники (СИ) - Харламов Александр Сергеевич

Двое мужчин, судя по всему выполняющих обязанности охранников, помогли ей спуститься на землю. Длинные острые шпильки тотчас же провалились в землю, там где асфальт уже почти исчез от времени. Девушка закачалась, ухватила за рукав своего телохранителя. Почувствовав под собой крепкое плечо, она благодарно ему улыбнулась.

– И здесь ты жила, киса?– обратился к ней мужчина с усами, так же брезгливо осматривая унылый пейзаж промзоны и заводских кварталов. По правую руку от него высились вверх шпили энергоподстанции, чуть дальше по улице облезлые корпуса “Подшипникмаша”

– Пока ты не забрал меня к себе, мой медвежонок!– девушка подошла к нему и чмокнула в щеку.

– Ладно, ладно!– отодвинул ее мужчина с усами.– Только не на людях! Где твоя хибара?

– Да вон же!– кивнула девушка на дом, из которого на улицу высыпались встречающие. Их было многовато: трое малолетних детей, извазюканных какой-то липкой сладкой массой, двое взрослых мужчин и двое женщин. Тот, кого называли медвежонком поморщился, как от зубной боли. Он был намного старше своей спутницы и это было заметно. Для человека, прожившего уже основную часть своей жизни, все эти слезливые встречи и знакомства с родственниками напрягали до невозможности.

– Шеф?!– из скрайдера показалась голова штурмана.– Когда вас забрать-то?

– Сегодня в шесть! В семь мы должны быть уже возле Алтаря Безысходности,– буркнул в ответ недовольно мужчина.

– Не дуйся медвежонок!– девушка была явно рада видеть своих родственников.– Пойдем я тебя лучше с родителями познакомлю…

– Очень надо…– хмыкнул тот.– Я изначально говорил, что надо поселиться было в гостинице, а ты нет! Давай переночуем у родителей, я их так давно не видела…– заворчал он, поджав мясистые алые губы.

– Ну пусечка!– взвыла девшука.– Ты и так меня никуда не выпускаешь…Могу я хоть раз…

– День добрый, господин наместник!– к ним тем временем подошел поближе седой худосочный мужчина в клетчатой рубашке. Он ухватился за протянутую руку, как утопающий за спасительный круг, и отчаянно затряс ее, будто это бы доказало, как сильно он дорожит и взволнован этой встречей. Аккуратно мужчина, которого назвали наместником, высвободил руку, посмотрел на ладошку, а потом вытер ее носовым платком.

– Это мой отец! Его зовут Макс Рост, а это его дядя,– кивнула девушка на мужчину стоящего в сторонке. Тот руку теребить не стал, ограничившись кивком головы.,– его имя Матц Рост. Это его жена Алиана и моя мать Сиена Рост,– немолодая женщина округлых форм в довольно открытом для ее возраста платье подошла к мужчине с висячими усами и царственным жестом подала руку для поцелуя. Рука была украшена кучей перстней, но опытный взгляд наместника легко определил позолоту. Он ограничился легким кивком, проигнорировав протянутую ладошку.

– Очень приятно!– выдавила из себя женщина, с которой тут же слетел весь апломб.

– А это мой муж,– продолжила девушка, чтобы сгладить неловкость,– Горан Тора – наместник Верховного правителя Этериуса на планете Изарис столице Солтыс.

– Пройдемте в дом! Лианочка,– а это была именно она – первая девушка Родрика, так удачно сдавшая его святой инквизиции за то, что он ее бросил,– провожай гостя…

Дети, поняв, что официальная часть привествия закончилась рванул в дом, шмыгнув быстрее тени за калитку, следом поспешили родственники Лианы, потом телохранители, а после и она сама со своим медвежонком.

В прихожей наместника переобули в комнатные тапочки с пушистыми зайцами, завели в зал, где уже был накрыт стол, увенчанный несколькими бутылками медовухи и тортом, на верхушке которого были нелепо слеплены две фигурки, символизирующие по задумке автора жениха и невесту.

Расселись, налили по хрустальным рюмкам золотистое спиртное. Макс Рост с улыбкой предложил Горану сказать тост, назвав того зятьком, чем окончательно испортил настроение наместнику Изариса. Тот неловко встал, живот уцепился за вязаную белую скатерть и перекинул фужер с яблочным соком. Желтая жидкость забрызгала скатерть, попала на идеально отглаженные брюки Горана Тора. Тот ругнулся. Мать Лианы бросилась затирать это место, но охрана ее тактично отодвинула в сторону. Уже кипящий от злости, от неприятия всей этой ситуации, наместник громко сказал:

– Будем!– и опрокинул в себя рюмку медовухи.

– Вот это по-нашему!– подхватил отец Лианы, но поймав недовольный взгляд жены, только лишь пригубил и поставил рюмку на место.

– Рад был знакомству, но мне пора!– Горан тора встал со своего места и пошел к выходу, позади него плелись два телохранителя.

– Медвежонок, ты куда?!– закричал Лиана, бросившись за ним.

– А торт?!– возмутилась мать девушки.– Я же по собственному рецепту…

Но дверь на улицу уже громко стукнула, закрывшись. Тут же Сиена набросилась на своего мужа:

– Это все ты! Вот это по-нашему…вот это по-нашему! Говорила же, что рот тебе надо держать на замке! На своем заводе совсем одичал!

– Сиеночка…

– Молчать!– мадам Рост со звоном разбила хрустальный фужер об пол, гордо удалившись в свою комнату.

– Мы, пожалуй, пойдем!– Алиана Рост вместе с мужем и детьми вышли из-за стола. Лицо самого младшего из них было по самые глаза измазанное кремом. Фигурки на торте упали, переломив колени.

– Да, да…– грустным голосом согласился Макс Рост.– Только…

– Мы выйдем через черный ход, братец!– подмигнул ему брат, двигаясь за всей своей многочисленной семьей.

Отец Лианы остался один. Тихо тикали старые настенные часы в виде Цитадели. Он отчетливо слышал голоса своей дочери и ее мужа.

– Медвежонок, ты куда?– снова вопрошала она, срываясь на истерический крик.

– Кисочка. Мне надо срочно провести важные переговоры,– спокойным голосом объяснил Горан,– они затянуться до самого вечера, думаю, что я вернусь за тобой как раз к шести, чтобы мы попали на присягу к новому Верховному, – двигатель скрайдера уже работал, а Макс Рост представил, как этот напыщенный индюк разговаривает с его дочерью, с его красавицей с рампы, не пожелав даже объясниться. Он сам этого захотел, отдав за него дочь! Хотел благополучия своей девочки, а вышло…Благополучие может и есть…

Голоса за дверью смолкли. Настала тишина. Даже Сиена Рост перестала реветь за дверью, напившись успокоительных и рухнув спать. Лиана вошла в зал, сев напротив отца. Ее губы улыбались, а вот глаза…Глаза были грустными.

– Уехал…– сказала тихо она, вяло ковырясь в вилкой в салате, избегая смотреть на отца.

– Ты меня ненавидишь?– после небольшой паузы спросил тот, собравшись с мыслями.

– За что?

– За то, что выдал тебя за этого…– Макс Рост кивнул на дверь,– а не за Родрика Касселя?

Лиана улыбнулась, представив лицо Родрика, такое молодое и наивное, полные нежности глаза, жадные до поцелуев губы и сильные ласковые руки. Его она часто вспоминала, сначала с чувством злорадства. Мол, ты гниешь в Ледяном Остроге, звать тебя никак и ты никто, а потом с легкой грустью о прошедшей молодости, которая как-то неожиданно быстро пролетела, едва она стала женой наместника. Как же она скучала по их походам в кино, гуляньем под луной, по…Этого всего она точно не могла рассказать отцу, поэтому она просто ответила:

– Нет, я тебя люблю, папочка!

– И я тебя люблю, дочь!– Макс Рост обнял дочь и кивнул в сторону ее спальни,– иди отдохни с дороги, а я пока здесь приберусь!– он махнул на нетронутый стол.

Лиана кивнула и с улыбкой прошла туда, где пронеслось ее детство. Комната с розовыми обоями оставалась такой же, как и в тот момент, когда она покинула родной дом, уехав на Изарис. Узкая кровать – односпалка ютилась в углу. Напротив высился черный шкаф-купе, забитый до отказа платьями и нарядами девушки, посреди комнаты, ближе к окну, стоял стол с накиданными грудой книгами. Казалось, что только час назад Лиана вышла из комнаты, чтобы прогуляться на свежем воздухе с Родриком. Что-то слишком много она думает сегодня о Касселе, подумала девушка, прикусив задумчиво губу. Возможно, его уже нет вживых или он смертельно болен, заработав в копях неизлечимую болезнь. Она с грустью вздохнула, отгоняя от себя грустные мысли. Упала на кровать и ощутила, как в спину что-то уперлось. Кольнуло в бок, потом еще и еще раз. Лиана поднялась и сорвала розовое с рюшечками покрывало. Под ним лежала фоторамка. Она-то своими бортиками и колола спину девушки.