Капитан ближнего плавания (СИ) - Номен Квинтус

А если считать придуманную модель Солнца достаточно верно описывающей нашу звезду, то выводы получались более чем нерадостные: когда магнитное поле вырвется на поверхность, то — если отбросить понятные только физикам мелкие детали — интенсивность свечении Солнца вырастет на несколько процентов. Такое Земля уже переживала, и даже человечество переживало: всего несколько тысяч лет назад, когда Солнышко светило на три процента ярче, Сахара была покрыта лесами и юное человечество наслаждалось благами природы. А несколько миллионов лет назад, когда оно светило на пять процентов ярче, Пангея была почти целиком покрыта тропическими лесами и какие-то там папоротники и хвощи понимались более чем на сотню метров в высоту, а разнообразие животного мира поражало воображение. Но проблема заключалась в том, что согласно используемой модели Солнце могло буквально за пару сотен лет после выхода магнитного поля на поверхность увеличить светимость и на десять, и даже на двадцать процентов — а в этом случае…

Такое Земля тоже уже переживала несколько раз за свою историю, вот только тогда жизни на ней не было, и ученые сильно подозревали, что и после того, как Солнце настолько разогреется, жизнь на Земле станет почти невозможной. А вот Марс как раз станет для жизни уже почти комфортным… мог бы стать, но на этой «красной планете» все же для жизни не хватало нескольких пустяков: там не было ни воды, ни атмосферы в количестве, способном жизнь эту хоть как-то поддержать. А модель сообщала, что такая неприятность с определенной вероятностью может случиться уже через пятнадцать-двадцать тысяч лет, а то и раньше…

Вероятность, конечно, была довольно небольшой, что-то в районе одной тысячной доли процента, но люди хорошо уже знали, что любая гадость, которая может случиться, случается. И не менее хорошо знали, что вовремя подстеленная соломка позволяет неприятностей избежать. А на Марсе мало того, что уже работали постоянные научные станции, так еще и систему обеспечения их «дефицитными расходными материалами» практически отладили. Например, оказалось, что ту же воду на станции проще всего (и дешевле) возить вообще с Цереры, и ее оттуда доставляли четыре уже построенных танкера. С плазменными двигателями (и с охладителями реакторов на радиаторах Соболева). Небольшие (хотя для того времени она считались просто огромными), однако ученые быстро подсчитали, во что обойдется масштабирование этого «транспортного проекта» — и в Северной Империи появился Флот. Поначалу довольно небольшой, но когда руководство страны прикинуло предстоящие расходы и решило, что они окажутся вполне подъемными…

Не для Империи подъемными, а для всего человечества — и на последующей международной конференции было согласовано создание Всемирной Службы Преобразования, и к проекту присоединись Восточная Империя, Северо-Западная Республика и Латинский Союз. А Южная Федерация и Африканское Содружество тоже решили в проекте поучаствовать, но в силу известных ограничений они взялись лишь на небольшие вспомогательные проекты. И поначалу работа шла относительно быстро — но очень скоро проявись ранее непредвиденные проблемы — и одной из них стал как раз «человеческий фактор»: полностью автоматизировать управление транспортами не получилось (да и особой нужды в этом не было), но экипажи кораблей с «традиционной» подготовкой просто не выдерживали требуемого режима работы. И три участника программы проблему стали решать каждый по-своему, причем все учитывали такую мелочь, что программа была рассчитана на десять тысяч лет. То есть никто никуда особо не спешил (кроме «Республиканцев»), и в Северной Империи специалисты (главным образом психологи и медики) предложили создать отдельную «касту» из работников Флота. В Восточной разработали схожую систему, а в Республике просто стали готовить экипажи буквально на пару рейсов…

Некоторое время республиканская система выглядела более эффективной, но с появлением буксиров класса «Бурлак» ее недостатки быстро проявились, а когда был создан уже Дальфлот, оказалось, что его могут обеспечить кадрами только две Империи. Но Дальфлот не занимался реализацией программ Службы Преобразования, так что республиканцев это уже не волновало. А город Соболев (получивший свое название после кончина основателя) быстро превратился в неофициальную столицу Флота Северной Империи.

Очень специфическую «столицу»: большинство его жителей составляли отставники Флота, но в этом городе как раз флотские традиции дети впитывали буквально с молоком матери. И это, пожалуй, было причиной того, что каждый третий действующий капитан Флота родился в Соболеве. А вот курсантов из Соболева в школе капитанов было все же довольно немного, в классе Иры из двадцати восьми человек их только четверо набралось, но дед Тимофей внучке сказал как-то, что именно среди соболевцев диплом получает чуть больше семидесяти процентов поступивших в капитанскую школу курсантов, а в целом отсеивается больше шестидесяти процентов. И он считал, что как раз «воспитание в городе» и является тут важнейшим фактором…

Возможно, старый капитан был в чем-то прав: Ира экзамен по КМБ сдала довольно легко, причем высший балл поучила как раз за «взаимодействие». «Вводная» была довольно простой: разгерметизация купола. И Ира — единственная из всех курсантов — буквально в первую же секунду «приняла командование на себя», но скомандовала она нечто неожиданное:

— Всем немедленно надеть скафандры и быстро идти в убежище! Но не бежать, идти спокойно и внимательно слушать сообщения коммуникатора.

— Но ведь… наверное, нам нужно оказать помощь…

— Лучшая помощь в нашем случае — не мешать взрослым делать свою работу. Мы же еще дети и ничего не умеем… почти ничего, а если взрослые решат, что и наши умения будут где-то полезными, нам сообщат.

Понятно, что заранее о проверке курсантов не предупреждали, а повреждения целостности куполов случались регулярно, так что уровень «достоверности» вводной был весьма высок. Но за последние лет, наверное, десять или даже двадцать никто из курсантов не предлагал товарищам в подобных случаях именно «ничего не делать», а ведь именно такое поведение детей и считалось оптимальным. С точки зрения взрослых, но почему-то дети всегда стремились к «подвигам» — а Ира мало что мгновенно сориентировалась в ситуации и приняла командование классом, так еще и сумела свое решение донести до группы таким образом, что никто его даже не пытался оспорить.

— Интересная у вас ученица, — сообщил Валентине Николаевне инструктор школы, — приняла лучшее решение.

— Да, девочка очень наблюдательная, обращает внимание на мельчайшие детали. И память превосходная.

— Что вы хотите этим сказать?

— Именно то, что сказала: инструкция по действиям в случае разгерметизации отсека висит в каждой каюте любого корабля. Просто большинство людей ее не читают…

— Да? Я как-то на это и внимания не обращал.

— Именно это я и говорю, а Ирина инструкцию прочитала и суть ее запомнила. Да, здесь не корабль, поэтому команда надеть скафандры была, возможно, и лишней…

— Вы, Валентина Николаевна, тоже не всегда инструкции внимательно читали. Там есть пункт, гласящий, что во избежание паники среди пассажиров им следует поручить какое-то хотя бы теоретически необходимое занятие, не мешающее экипажу выполнять свою работу — а надевание скафандров как раз к таким занятиям и относится. Правда, не совсем понятно, почему она распорядилась идти в гермоубежище пешком, а не приказала использовать стоящие рядом автомобили… Но это я сейчас уточню.

А когда прозвучал отбой тревоги, он вызвал Иру к себе и задал этот вопрос. И ответ его полностью удовлетворил:

— Нам же не сообщили уровень опасности, а… у меня мама работает в транспортном управлении и она говорила, что при авариях на расчистку трасс от общественного транспорта иногда несколько минут уходит. А это может привести к задержке аварийной бригады, но тут до убежища и пешком идти от силы минут пять…

— Ну что же, будем считать, что с этой задачей вы справились. И у меня остался последний вопрос: вы скомандовали «класс, слушай мою команду» еще до того, как прозвучал текст аварийного предупреждения…