Одна звезда на двоих (СИ) - Ко Маришка

– Не вопрос, Санни, – рассмеялся Кириан, и они быстро обменялись личными защищенными кодами через интерфейс видеоконференции. Шайлар только театрально закатила глаза, но на ее губах играла улыбка. Связь прервалась. Кириан чувствовал себя немного ошеломленным, но счастливым – его словно только что приняли в закрытый элитный клуб, в братство, частью которого он всегда мечтал стать.

На следующий день витарх Торн пришел к Шайлар с плановым утренним обходом. Кириан снова был в палате – они с Шайлар как раз разбирали на ее планшете какие-то технические диаграммы, касающиеся повреждений Агилиса. Айла тоже присутствовала, ассистируя главному врачу госпиталя.

– Полковник Рейтор, доброе утро! Превосходно сегодня выглядите! – голос Витарха Торна, как всегда, был любезен и полон участия. Он быстро просмотрел показатели на медицинских мониторах у кровати Шайлар. – Просто великолепно! Регенерация идет даже с опережением графика! Наше новейшее оборудование, которое, по счастливому совпадению, как раз прибыло с Аркадии Прайм прямо перед вашим поступлением сюда, благодаря неоценимому содействию леди Изольды Старг, действительно творит чудеса! – он плавно повернул голову к Кирианy, стоящему чуть поодаль. – А вы большой молодец, кадет Старг, что так преданно помогаете полковнику Рейтор в ее работе над важным боевым рапортом. Такое усердие и верность выбранному делу крайне похвальны и важны для будущего офицера. Жаль, что не все молодые люди в ваше время это понимают так же хорошо. Кстати, как продвигается ваш интересный научный проект по нейроаномалиям? Надеюсь, ваше временное ассистирование полковнику не слишком мешает основной учебе и научной работе?

– Никак нет, витарх Торн. Удается успешно совмещать, – вежливо, но сдержанно ответил Кириан. Упоминание имени матери неприятно резануло слух.

– Прекрасно, прекрасно! Рад это слышать! – витарх Торн снова повернулся к Шайлар. – Думаю, еще день-два под интенсивным наблюдением здесь, в стационаре, и можно будет с уверенностью говорить о вашей выписке на амбулаторный режим. Разумеется, с рекомендацией полного физического покоя и регулярных восстановительных процедур еще недели на две, не меньше, – витарх повернулся к Айле, задавая ей несколько специфических вопросов по протоколам регенерации и нейростабилизации после боевых травм, словно проверяя ее квалификацию. Айла отвечала четко, профессионально, без запинки. Витарх Торн удовлетворенно кивнул.

– Что ж, полковник, продолжайте отдыхать и восстанавливаться. Кадет Рива проследит за точным выполнением всех моих назначений. А вы, кадет Старг, – он снова одарил Кирианa своей вежливой улыбкой, – пожалуйста, не слишком переутомляйте нашу пациентку своими техническими консультациями. Ей нужен покой.

Главный врач еще раз вежливо улыбнулся всем присутствующим и бесшумно вышел из палаты. Кириан задумчиво проводил его взглядом.

***

Риман

Тихий вечер опустился на Академию Санары. Конец августа, летняя практика для старших курсов подходила к завершению, и впереди маячил непростой пятый курс. Большинство кадетов разъехались по домам на короткий межсессионный перерыв, но некоторые, как Айла Рива и Риман Орет, остались в опустевших стенах Академии. Они сидели за одним из столов в почти пустой, гулкой библиотеке.

– Как там Кириан? – спросил Риман, наконец отрываясь от экрана личного планшета, где изучал какие-то сложные тактические схемы. – Я его почти не вижу в расположении отряда последние дни. Он все время проводит в госпитале у полковника Рейтор?

– Почти все, – кивнула Айла, откладывая свой планшет. Она мгновение колебалась, но решила поделиться своими наблюдениями с Риманом – он командир их отряда и близкий друг Кирианa. – Я говорила с ним пару дней назад… Знаешь, он очень изменился, Рим. Конечно, он безмерно рад, что с полковником Рейтор все относительно хорошо, что она быстро поправляется. Но дело не только в этом. Он… он словно нашел что-то очень важное для себя, то, чего ему так не хватало раньше. Он немного рассказал мне… ну, не все детали, конечно… но о том, насколько она стала важна для него. И речь не только о чувствах. Он говорил о ее доверии к нему, о каком-то невероятном шансе… о возможности попасть в Первый Полк для всего нашего отряда. Представляешь? Он искренне верит в это. И, кажется, готов ради этого шанса и ради нее на все.

Риман слушал Айлу очень внимательно, его светлые брови сошлись на переносице.

– Первый Полк… для всех нас? Шанс… – он задумчиво потер подбородок. – Признаться, я волнуюсь за него, Айла. Эта связь с полковником Рейтор… она невероятно опасна. Разница в возрасте, званиях, ее мир – это война, постоянный риск… Выдержит ли Кириан такое? Но если она действительно видит потенциал во всем нашем отряде… и готова дать нам шанс… – Риман нахмурился, вспоминая тот страшный день на Таранисе, огонь, крики раненых, почти безнадежное положение, и как из дыма и хаоса боя тогда появились два адара – серебристый «Блистер» полковника Рейтор и черный «Кавер» ее заместителя… Они тогда вытащили его и Олли из самого пекла. – Я видел их в деле… Они действительно лучшие. И если есть хоть малейший шанс учиться у них, служить с ними… Пожалуй, я тоже готов рискнуть. И я доверяю Кириану. И ей, полковнику Рейтор, тоже доверяю. Она знает, что делает.

– Я тоже доверяю, – тихо согласилась Айла. – Просто… все равно волнуюсь за Кирианa. Он так сильно к ней привязался за это время. Боюсь, ему будет очень больно, если что-то пойдет не так.

– Мы будем рядом, Айла, – твердо сказал Риман. – Мы его отряд. Его семья здесь, в Академии. Мы его всегда прикроем, что бы ни случилось.

Он посмотрел на девушку – на ее серьезные, умные карие глаза, на темную прядь волос, выбившуюся из строгой прически и упавшую на щеку. Айла осталась здесь, на Санаре, на лето, потому что ей совершенно некуда было ехать после гибели всей ее семьи на Каллии-Прайм во время вторжения эрлоков. Так же, как и ему, Риману, некуда было возвращаться, разве что на разоренный войной Таранис, вся его семья – это младший брат Олли, который должен был осенью приехать в Санару из Олинты поступать на первый курс. Римана с Айлой объединяло не только общее дело, учеба и служба в одном отряде, но и это горькое прошлое, потери, которые сделали их сильнее, но и научили ценить дружбу. Риман вдруг осознал, что чувствует к Айле не только дружеское расположение и уважение как к боевому товарищу, но и что-то гораздо большее, теплое, щемящее сердце. Он осторожно, почти невесомо коснулся ее руки, лежавшей на столе.

– Все будет хорошо, Айла. Мы справимся. Все вместе.

Айла вздрогнула от его неожиданного прикосновения, и легкий румянец залил ее щеки. Она быстро отвела взгляд, но руку не убрала. Между ними повисло новое, хрупкое молчание.

***

Кириан/Шпйлар

Прошла еще неделя. Шайлар почти полностью восстановилась после ранения. Мощные регенераторы госпиталя Академии сделали свое дело, оставив на память о тяжелом бое лишь тонкие, едва заметные розоватые рубцы на коже, которые почти полностью скрывались под сложной вязью ее татуировок. Левая рука все еще нуждалась в легкой поддерживающей повязке при нагрузках, но двигалась уже практически свободно. Витарх Торн официально подписал ей выписку из стационара, настоятельно рекомендовав еще как минимум две недели амбулаторного лечения, полного покоя и очень легких физических нагрузок на базе Академии Санары. Тем более, что ее верный Агилис все равно находился в ремонтных доках на сложном и долгом восстановлении, которое должно было занять не меньше месяца.

Кириан зашел к Шайлар, чтобы помочь ей перебраться в комнаты для старших офицеров, куда ее перевели из госпитальной палаты накануне выписки. Мысль о том, что теперь им предстоит провести еще целых две недели вместе, пусть и в стенах Академии, пьянила и будоражила воображение. Конечно, будет не просто найти время только для них двоих, вокруг всегда кто-то был, и им приходилось вести себя осмотрительно, но ведь главное, что они будут рядом.