Ознакомительная версия. Доступно 349 страниц из 1745
– А-а, это ты! – бросил Дружников вымокшему Зуле вместо приветствия. Он корпел над каким-то листком бумаги, от руки расчерченным на прямоугольники, в которые были вписаны непонятные аббревиатуры и сокращения, от некоторых прямоугольников к другим вели разноцветные стрелки.
– Звали? – так же коротко, но и опасливо откликнулся Матвеев.
– Звал, – важно ответил Дружников. – Ты вот что, друг мой ситный. Завтра я и Валька предложим тебе пост коммерческого директора, что-то вроде старшего экономиста. Или, как сейчас говорят, менеджера. Так ты откажись.
– За что? – захлебнувшись от незаслуженной обиды, воскликнул Зуля. – Я думал, вы… Я думал, мы…
– Нас…ть мне, что ты думал, – спокойно и грубо отозвался Дружников и снова уткнулся в свои прямоугольники. – Здесь ты мне не нужен. У меня на тебя свои виды.
– Какие? – спросил Матвеев, не ожидая ничего хорошего.
– Да успокойся ты! И давай без обид, – примирительно сказал Дружников, не желая сверх необходимого третировать Зулю. – Ты пока мирно получай диплом. И после иди служить государству. В министерство или еще куда. У твоего отца связи и я помогу. Станем тебя продвигать. На будущее. Понял, чего требуется?
– Понял, Олег Дмитриевич, еще бы не понять. Вы в самый корень зрите, как всегда, – отпустил комплимент Матвеев. На душе у него полегчало. Виды Дружникова на его персону как нельзя более устраивали Зулю. Для приличия он поинтересовался:
– Надеюсь, ваши дела в порядке?
– Дела как сажа бела, – осклабился в ответ Дружников. Это была шутка. – Меняем вот подъемные краны на сахар. С прибылью.
– Ну, еще бы! – поддержал с деланным энтузиазмом беседу Зуля.
– Фигня это, а не прибыль! И вообще, – тут Дружников с яростью отодвинул от себя листок, – чувствую себя, будто барахольщик какой. Шило на мыло. Краны, сахар, консервы! В сырьевую базу надо влезть и срочно, вот тогда будут дела! Кстати, нет ли у тебя на примете приличного человечка, но чтоб с головой? Только слышь, не шибко порядочного и чтоб за рупь воробья в поле загонял? Ась? А то мы с Валькой уже с ног сбились, не справляемся.
– Как же, есть такой, – ответил после недолгого размышления Матвеев. – С нашего отделения экономики и кибернетики. Аспирант первого года. Серега Кадановский. Сейчас он в общаге, в ДАСе им. Шверника обитает, сам питерский. Голова! Правда, раздолбай, но не через меру!
– Что раздолбай, то ладно. Я его к порядку живо приучу, за мной не заржавеет. А что голова, это хорошо. Ты вот что, завтра, как пошлешь нас подальше, так сразу его и помяни, и адресок подкинь. Остальное беру на себя.
Вечером следующего дня Валька с Дружниковым ехали в ДАС. Для удобства передвижений Дружников недавно сговорился в ближнем таксопарке с неким Мишей, старым волком московских автодорог, и тот за твердую ежедневную плату состоял теперь со своим такси при фирме.
– Жаль, что Зуля отказался, – все сокрушался по дороге Валька. – А как было бы хорошо! Старые друзья вместе одно дело делают. Как три товарища или три мушкетера!
– У каждого свое «хорошо». Нельзя же силой навязывать. Так уж совсем не по дружбе, – наставительно ответил Дружников.
– Это, да. Может, у Зули к предпринимательству душа не лежит. Хотя и у меня не лежит тоже. Но я же стараюсь. Ради общего дела, – как бы споря сам с собой, рассуждал Валька. – Еще неизвестно кого Зуля нам подсунул. Едем, как на смотрины.
Припарковались в сторонке, и Валька с Дружниковым пошли вдоль асфальтированной дорожки по направлению к вахте. Матвеев адреса конкретного не дал, сам не знал номера комнаты своего протеже. Сперва следовало выяснить у дежурного, где проживает аспирант Кадановский.
Но выяснять, однако, ничего не пришлось. Подойдя совсем близко к ДАСу, Валька и Дружников сподобились быть свидетелями следующей захватывающей драмы. Под окнами подпрыгивал и бесился взмыленный, разъяренный рыжеватый парень джинсово-фарцового вида, примерно одних с ними лет, швырялся комьями земли и мелкими камнями в окно второго этажа и визгливо кричал одну и ту же фразу:
– Кадановка, долб, отдай деньги! Сволочь!
Валька и Дружников остановились понаблюдать. Парень еще несколько минут кидался в окно и кричал, потом приморился и затих, однако, не ушел, продолжал стоять и выжидать неизвестно чего. Вскоре многострадальное окно приотворилось, из него опасливо выглянула лохматая кудрявая голова и стала озираться по сторонам. Однако прежде, чем ее заметил скандальный оппонент, Дружников обратился к ней первым.
– Эй, дятел, не ты часом будешь Сергей Кадановский? Мы от Матвеева, – на всякий случай предупредил настороженного собеседника Дружников, глядя на него снизу-вверх.
– Ну, я Кадановка. А вам чего надо? Авессалом сказал, что придут люди, а зачем, не сообщил.
Тут к Вальке и Дружникову подскочил джинсовый парень и закричал уже им:
– Он и вам должен? Хрен дождетесь. Я за ним уже второй месяц бегаю! – и парень опять завопил в сторону окна:
– Ну, все, муха, дустотрава, арматура! Окабаневшая профура! Смотри, Кадановка, поймаю, ноги из жопы вырву!
– Погоди, командир, не трави попусту! – осадил его Дружников. – Он отдаст. Я ручаюсь.
«Джинсовый» орать перестал, внимательно посмотрел на Дружникова. И неожиданно мирно сказал:
– Ладно. Раз ты ручаешься. Кстати, если нужны будут родные фирменные шмотки, звони. Сделаю в лучшем виде, – парень протянул Дружникову самодельную визитку, – Спроси Рыжего Рольфа. Это я.
Но тут со второго этажа закричал уже пресловутый Кадановка:
– Эй ты, хмырь! Какого лешего ты за меня обещалки раздаешь? Я тебе, вроде, не должен и вообще, первый раз вижу! А денег нету! Нету денег! Хоть режь! И отдавать нечего!
– Так вот! – спокойно ответил ему Дружников. – Чтоб было что отдавать, и чтобы вообще деньги были, и чтоб было их много, ты сейчас быстренько спустишься за нами вниз. Понял?
Кадановка торопливо кивнул из окна, и тут же пропал. А через минуту он уже выскочил на улицу, в модной «варенке» на голое тело, пластиковых шлепках и бесформенных спортивных штанах, протянул руку, сначала Дружникову, потом Вальке:
– Ну, привет. Я Сергей. А зовут меня Кадановкой. Это прозвище такое. Пива хотите? Угощаю, – и нарочито обаятельно улыбнулся, показав во всей красе ровные зубы, сверкающие белизной.
С появлением в их узком кругу новобранца Кадановки деловая атмосфера в офисе плавно приобрела несколько балаганный оттенок, но зато работать действительно стало легче. Переложив на нового менеджера почти всю повседневную беготню и текучку, Валька и Дружников не прогадали. Матвеев не обманул: Кадановка хоть выглядел и вел себя как коверный клоун, но парень был головастый. Инструкции, даденные только раз, усвоил немедленно, и более с вопросами не лез, делал свое дело. После первого же визита в «МОБ», то бишь в «Московский Отраслевой Банк», Кадановка перезнакомился с половиной операторш и кассирш, за что и приобрел кучу вольностей и привилегий. Заданные ему расчеты грядущей прибыли совершал со сверхзвуковой быстротой, без всякого компьютера и даже калькулятора. И постоянно просил денег в долг. Дружников, даром что был по-деревенски прижимист, однако, после длительных, берущих за душу театрализованных вымогательств, средства одалживал, но не полностью, а так, чтоб на кота было широко, да на собаку узко. Впрочем, займы Кадановка не возвращал никогда, погашая кредиты безоглядной преданностью интересам Дружникова и потрясающей, абсолютно безотказной работоспособностью.
Тем временем Валька и Дружников приступили к следующей части выработанного Олегом плана.
– Предприятия у нас в основном пока еще принадлежат государству, – поучал Дружников Вальку, – но это не значит, что мы не можем напрямую торговать их продукцией. Да большинство директоров так и делают, создают «буферные» фирмы и воруют почем зря. Если, конечно, есть чего.
– Олег, погоди, но мы же не собираемся красть? – озадаченно спросил Дружникова Валька. – Ты же сам говорил, надо поднимать экономику будущего. Но не на ворованные же деньги?
Ознакомительная версия. Доступно 349 страниц из 1745
