Эхо Ривеннора (СИ) - Карелин Антон

Алёнка зашептала серой птице инструкцию, пустельга подпрыгнула и отправилась в полёт. Как раз минут за двадцать облетит весь каньон, и у нас будет хотя бы общее понимание, что ждёт впереди.

— Осмотрю спуск, — громко фыркнул всё ещё исходящий злобой минотавр. Он перетянул левую руку меховой накладкой-лубком с костяными «спицами», какая-то классовая варварская или расовая штука для фиксации перелома и ускоренного регена.

Я тоже подошёл к краю и глянул вниз, держа в поле зрения каждого из охотников. Спуск с нашей горы оказался не самым простым, и убегавшие успели преодолеть только половину. Мда, так они за полчаса далеко не уйдут. Зато стала видна речка, она вилась почти по всему каньону, только текла к нам и была довольно мелкой, с порогами, так что сплавиться к вратам Альфы по речке не получится.

Минуты текли, я думал над стратегией и тактикой этого зверского этажа.

Поразительно, как, решаясь на путь хищника, каждый из нас пятерых считал себя тем единственным, кто выживет. Но даже в лучшем случае лишь один из нас был прав, а остальные смертельно ошибались.

Чисто с логической точки зрения именно моя позиция была оптимальной. Я не мог выбрать путь жертвы, потому что набрал вещи, ресурсы и достижения, неординарные для восходящих серого ранга. Моё преимущество в экипировке перед соперниками аналогичного уровня было настолько велико, что отказаться от Вершителя, фиолетовых поясов с амулетом и синего доспеха было бы просто самоубийством. Поэтому я не отказался.

Ну а решение не убивать других восходящих было обосновано не только моральной стороной дела, но и тем, что такая стратегия вообще-то оптимальна и сильно способствует выживанию. Просто остальные хищники поторопились и не просекли.

Судите сами: из охотников выживает только один, а жертвы могут выжить хоть все. Конечно, Альфа будет мешать этому в меру его немалых сил, но он — внешнее обстоятельство, поэтому его пока оставим за скобками. Мы-то с охотниками в любом случае друг другу соперники, как ни прикрывай это временным перемирием. А вот с «травоядными» мне ничто не мешает быть в союзе, кроме стереотипа, что охотник и добыча по умолчанию враги.

Поэтому я закинул второй группе предложение о союзе — и уверен, что они его примут, ведь союз со мной выгоден беглецам, а минусов для них просто нет. Значит, вместо пяти врагов у меня уже пятеро союзников. Да, без вещей и инвентаря, но глупо их недооценивать, заклинания и способности значат не меньше. Номад и Мэй среди лидеров нашей планеты: судя по уровням 15 и 17 к утру пятого дня с явления Башни, оба точно в топ-300, а то и в топ-100. В любом случае, дружба с ними полезна и сейчас — и потом.

Итого, без учёта Альфа-хищника моя лучшая тактика: быстро расправиться с охотниками, догнать основной отряд и вместе с ними покинуть этаж. А вот с учётом опасного и сильного врага… чёрт его знает, как лучше. Наверное, идеальный для меня сценарий — столкнуться с Альфой сейчас, когда охотников четверо и шанс победить монстра наивысший. Постараться в бою занять такую позицию, чтобы пострадали в первую очередь трое других охотников, а потом безжалостно добить раненых, ибо куда деваться, мы всё равно будем пытаться убить друг друга. Они сознательно выбрали такой путь.

Но получится ли так сделать? Можно ли как-то приманить Альфу, чтобы он напал на нас? Ведь монстру куда логичнее как минимум первую атаку устроить на беглецов без экипировки. Хотя у них ещё двадцать минут безопасной форы, и если ребята умные, то к исходу времени найдут место, в котором удобнее всего обороняться от астрального биста.

— Нас ничего не держит, — крикнул Горун, глядя с верхней ступени лестницы вниз. — Можем хоть сейчас спускаться.

— А у тебя крепкий череп, — хмыкнула Алёнка. — Уважаю.

Минотавр даже не понял, что над ним издеваются, и довольно фыркнул в ответ, мол, конечно, у меня могучая твёрдая кость.

— Ты первый спускайся, — оскалился Волчара. — А мы за тобой.

— Стой, это нарушение священных правил охоты, — бросил я. — Второе наказание будет смертельным.

Мне вовсе не улыбалось потерять четвёртого охотника и остаться в одиночку против пары спевшихся убийц.

— Ха, я и забыл, спасибо, худосочный, — хохотнул Горун, по-братски хряснув меня по плечу здоровой рукой.

-5 хитов (355/360)

И это через резист дамага 20!

— Ты совсем озверевший? — поразился я. — Не соизмеряешь силу?

— С детства неуклюжий! — минотавр замотал головой в замешательстве. — Не злитесь, просто покажите, куда бить, и я ударю. Туда? Сюда? Туда?

Он размахивал рогами как заведённый и так хорошо сыграл роль тупого громилы, что никто из нас, даже стремительная рога Алёнка, которая по классовой пассивке всегда на стрёме, не успела среагировать на угрозу. Сломанная левая рука минотавра в меховой подвязке распрямилась со скоростью кобры, оказавшись уже не сломанной, а полностью восстановленной варварским регеном. Прямо в ударе возникло уже знакомое короткое копьё, и оно вонзилось Волчаре в плечо.

Тот инстинктивно успел отдёрнуться, иначе гранёный наконечник проткнул бы рейнджеру шею с четверным критом, а так была просто проникающая рана, я со своей проницательностью увидел системное уведомление: «-29 хитов, пошатнувший удар».

Волчара устоял на ногах, рыкнув, перекатился назад и выстрелил прямо с пола. Никогда не видел, чтобы лучники так делали — но это стало возможным именно благодаря тому, что даже громоздкий лук можно в долю секунды воплотить из инвентаря, а после выстрела убрать обратно и как ни в чём не бывало завершить перекат. Что рейнджер и сделал.

Две элементальных стрелы мелькнули в воздухе и врезались в минотавра в упор, ледяной заряд клацнул, отбитый секирой, и рассыпался на льдистые осколки, а искрящаяся молнией стрела ударила варвару в плечо, таким образом очень быстро вернув должок. Око за око, плечо за плечо.

Алёнка уже скрылась под теневым покровом, а он кроме света прятал и звук, так что мы не могли понять, куда прыгнула невидимая девчонка и кого атакует первым: Горуна или меня.

А рогатый оказался не так уж и прост! Идеально изобразил увальня-дурака и убедился, что этим двоим доверять нельзя, а мне можно; после чего без лишних слов пошёл в атаку. И поставил меня в положение практически отсутствующего выбора: или вдвоём разобраться с этой парой, чтобы остаться с ним один на один; или убить минотавра вместе с Волчарой и Алёнкой — и остаться одному против двоих!

Естественно, второе мне было совершенно не выгодно, и Горун заранее знал, что стоит ему напасть на волка, я буду вынужден занять его сторону. Пока я стратегически планировал эффективные ходы, а сладкая парочка невербально хитрила, думая, что мы не замечаем их выразительных взглядов, варвар пошёл напролом и разрешил ситуацию в свою пользу. Крутой.

Сейчас он набросился на рейнджера и обрушил каскад атак, не позволяя врагу вскочить на ноги и разорвать дистанцию — волк был вынужден крутиться на всех четырёх лапах. Прыг, перекат, он едва уходил от удара за ударом. В могучих руках варвара секира страшно свистела: «Вжух! Вжух!», и в каждой атаке прятался по меньшей мере полуторный крит.

Я врубил Движение ауриса, ускорившись на 30%, и ушёл с линии возможной атаки, снова махнув мечом наугад в пустоту. По привычке едва не прыгнул Фазовым прыжком за Волчару, чтобы ударить ему в спину — в последний момент спохватился и погасил порыв, фух, пронесло.

«Крит! −41 хит», — сообщила система, когда Алёнка ударила Горуна в спину из-под полога двумя изогнутыми ножами и пропорола его меховой доспех. «Отравление!» — мелькнуло в его статусе: естественно, клинки ассасинши были с ядом. Но варваров с их выносливостью и резистами ко всем натуральным угрозам яды особо не берут, так что минотавр лишь яростно взревел и рассёк секирой бок Волчары.

Я вошёл в бой и попал по рейнджеру первым же ударом, вспоров ему ногу; второй он едва отбил, от третьего почти увернулся — на локте появился алый прорез сквозь наруч. Вершитель летал у меня в руках, как сверкающая молния, усиленное воинское мастерство пришлось как нельзя кстати. Волчара придушенно перекатился и сделал двойной выстрел уже в меня, от огненной стрелы я уклонился, а шоковую, сам себе поражаясь, отбил клинком!