— Господин. Рабыня доставлена. — Карасса идеально ровно и сдержанно поклонилась, отрапортовав тоном заправского вояки. Сама же Сарулан тут же упала на колени, простершись в глубоком поклоне. Однако даже так я услышал шепот.
— Четче, дура! И собери ауру! Твой этикет никчемен! — Шепот явно мне не предназначался. Не должен был быть услышан. Но распирающий каждую мою звезду дух, сверхплотный, пронизывающий все вокруг на сотни метров, позволил «подслушать» чужую мыслеречь.
— Ты слишком строга к не… ним. — Одернул я уже саму Карассу, тоже духовной речью, меняя слово на ходу. А то, чувствую, вариант, где Сарулан совершенно случайно вдруг смертельно отравится, разложившись в кашицу, хоть и маловероятен, но не равен нулю. Женщины всегда остаются существами непонятными, непредсказуемыми и опасными. Даже если ты уверен, что все контролируешь.
— И оставь нас. — Добавил я уже голосом. Так что Карасса исчезла, воспользовавшись своим гостевым статусом для пластины и вызывая портал даже удаленно.
— Встань. — Приказал я. Наконец, рассматривая дочь Унода. Хоть и, как понимаю, там все было очень плохо и сложно.
— Сколько тебе лет? — Тут же вскочившая девушка позволила себя рассмотреть, давая подметить малейшие детали. А на сканирование я не поскупился, пронзая ее духом насквозь. Но аккуратно. Это уже было довольно безопасно. Невысокий рост. Общая худоба. И острые, угловатые черты лица. Пожалуй, единственное, что хоть как-то можно было отнести к наследственности отца. И то, с натяжкой. Все остальное же было экзотично даже для бездны. Начать можно было хотя бы с четырех рук. Впрочем, они вряд ли относились к наследственности арахнов. А то, что вначале можно было принять за хитин, теперь уже, не вызывало сомнений, походило скорее на драконью кожу. Та аккуратно уплотнялась, плавно, градиентом переходя из обычной человеческой кожи в плотные и даже красивые алые многогранники. Суставы, костяшки пальцев, подбородок, лоб. Длинной полосой наследственность драконов прошла и по позвоночнику. Одежда для повелителей, подозреваю, как и любые стены, уже не служили преградой, позволяя даже не задумываясь видеть все насквозь. Так что и я сейчас постоянно открывал новые грани духа.
— Этой младшей пять великих циклов, старший… — Отчеканила она. А я попытался перевести в нормальные года. Оказывается, больше, чем я предполагал. С учетом того, что великие циклы мерились тысячами дней, или другим числом, лишь порождая еще большую путаницу. А дни в бездне обычно были гораздо длиннее земных. Все же рост у нее действительно оказался маленьким. Но все равно. На голове кожа драконов уплотнялась, формируя зачатки рогов. И не пары, а аж штук восемь. Что, впрочем, не мешало темному ежику волос.
— Садись. И не нужно быть такой официальной. — Показал я на бревно перед собой, чуть приглушая огонь. Он уже почти стал нормальным, но частицы хаоса внутри продолжали меня слушаться. Сарулан же, все же села, тут же выпрямившись в струну и двигаясь так скованно, что в каждом мускуле ощущалось напряжение и вышколенность. А еще страх. Вернее опасения. И это вряд ли Карасса так постаралась. Скорее просто воспитание.
— Расскажи о своем отце и матери. — Попросил я. Зачерпнув отвара, но не предлагая девушке. И так перенапряжена.
— Мой отец был прославленным воином из нашего великого клана Говорящих с Бездной. А мать несла в себе древнюю дикую линию крови драконов, являясь трофеем другого, дальнего клана, что отправил ее в дар Великому клану Говорящих с бездной.
— Ты выделяешь Великий Клан Говорящих С Бездной интонацией, потому что сама считаешь его для себя великим или потому что тебя так приучили, и во мне ты ощущаешь звук, думая, что я тоже его часть? — Усмехнулся. Но вопрос оказался слишком сложным.
— Прошу прощения, старший. Я виновата. — Тут же склонилась она, извиняясь не пойми за что. Вернее как раз понятно. За мое сомнение в ее преданности.
— Я никогда не был частью клана говорящих с бездной. И я убил его главу. Теонара. — Признался я. На что девушка замерла уже в полном шоке.
— Я убил его тень от тени, спасающуюся в другом теле. Но от самого клана, подозреваю, больше не осталось ничего. — Припечатал я, наблюдая за ее реакцией. Всматриваясь в острые, вертикальные зрачки. Действительно дикая линия крови драконов. И очень сильная предрасположенность к телу дракона. При всего пятисот одиннадцати звездах и трех ядрах, тело девушки полыхало огромным объемом ци. Всего, хе… Когда-то такое количество звезд я считал бы гениальным. Но для великого клана это был минимально достойный уровень, что носителям крови обеспечивали искусственно. Просто чтобы потомство тоже было крепким.
Ментальный фон считывался хуже. Но и здесь работа с собственным разумом и наследие клана помогло. Позволило разобрать отблески эмоций. Общая потерянность, страх, пустота в душе. Куча психологических травм, как сказали бы психологи. Или, наоборот, это быть может был пример того, как травмы, в огромном числе, наоборот, могут очистить личность от всего лишнего, дав ей невероятный толчок вперед. Выпни я ее сейчас, в паутину, и она с немалым шансом выживет, станет владыкой. Само же известие о смерти клана… Сначала шок. А потом пустота. Первая реакция была лишь привычкой. Потом пришло осозанние, что все закончилось. Старая веха жизни завершилась.
— Я неимоверно скорблю о смерти великого главы. — Сложила она руки в жесте почтения.
— И пускай это будет последним жестом, что ты делаешь, потому что тебя так научили. В новой жизни старые правила, догмы и воспитание тебе не понадобятся. — Заявил я, сам уже начиная злиться. Потоки хаоса заплясали в костре ярче. Как и в моих глазах. И Девочка это заметила тут же. Уж кем-кем, а глупой она не была.
— Я поняла, старший.
— Иными словами, ни отца, ни матери ты не знала? — Переспросил я.
— Нет. Воспитание носителей крови не предполагает близких родственных связей. Мы почти никогда не знаем своих родителей. А при появлении детей их забирают. Родственные чувства могли бы помешать поискам лучших совпадений крови. — Спокойно ответила она.
— Но тебя это пока не коснулось? — Уточнил я.
— Нет. — Поняла она. — Меня планировали скоро впервые свести, скорее всего, с наследником другой линии драконов.
— Твоим отцом был Унод. После гибели клана, у него, почему-то, возникли к тебе какие-то симпатии. Но он погиб. — Уже спокойно просветил я ее, и для себя выстраивая наконец эту странную картину. Ответа не последовало. Мельчайшие движения зрачков выдали удивление. Принятие. Потом спокойствие с ноткой грусти. Не более.
— А теперь скажи. Чего бы ты хотела? По-настоящему. Если бы ты могла выбирать все что угодно. И хорошо подумай перед ответом. Столько, сколько будет нужно. Это важно. — С нажимом приказал я, давая понять важность задания. Сам осушив еще одну кружку. Тяжело… Отдавать все, что выторговал себе Унод, я не собирался. Это решение, неприятное для всего того фанатизма, что назывался путем, я принял уже точно. Однако и отделаться какой-то мелочью я не мог. Для Сарулан это тоже было тяжело. Даже просто сидеть передо мной. Этикет, вбитый намертво, не позволял такой вольности перед сильным владыкой. Но и спешить она не стала. Осознала все и начала думать, пока костер звонко хрустел поленьями.
