Эхо Ривеннора (СИ) - Карелин Антон

* * *

Вскоре я нагнал беглецов. Они высадились на берег в удобном для защиты месте: наверху очередных порогов между торчащих каменных зубцов. Ровную площадку с двух сторон защищали скалы, а сбоку речка, в итоге атаковать их могли только по узким перешейкам между водой и камнями, либо сверху. Проход с моей стороны они перекрыли своим импровизированным плотом из брёвен и веток… и он был густо испачкан чем-то тёмно бирюзовым. Кровь?

— Стой! — Мэй смотрела между двух зубьев, и я сразу заметил багровый синяк на половину её хорошенького лица. Выражение у «РПГ-милашки» в данный момент было недоброе.

Номад прятался в кустах, готовый выскочить мне в бок и ткнуть заточенной веткой. Без глазастого доспеха я бы его не заметил: полный камуфляжный костюм и раскрас вместе с большим опытом, прятаться в лесной полосе тоже надо уметь.

— Стою, — для их спокойствия я даже поднял руки. — Кевин, твоё дреколье меня не пробьёт, даже если в глаз попадёшь, у меня защита по всему телу.

— О, ты выполнил обещание? — Фунишар высунулся из-за камней, его шерсть тоже была немого испачкана бирюзовым, а уши нервно прижаты. — Убил остальных охотников, о?

— Да. Они больше не угроза. А я изначально ей не был.

Беглецы переглянулись.

— Союз? — переспросил Номад. — Ты нас не трогаешь, мы тебя не трогаем, отбиваемся от Альфы вместе, ты даёшь нам выйти через врата и последним выходишь сам?

— Конечно. Мы же договорились. Я и так получу три бонусных уровня, если доберусь до врат Альфы живым. А это куда проще сделать в группе, чем одному. Так что даже если бы я ценил уровни выше чьей-то жизни, сейчас проявлять жадность было бы самоубийственно глупо.

— Три уровня? — переспросила Мэй, изучая меня исподлобья. — Ты один добил всех троих?

Судя по формулировке, Мелиссу больше напрягало не то, что стоящий перед ней чувак в одиночку справился с остальными, а то, что именно я добил каждого из них в бою. Не волк грохнул минотавра, Алёнка волка, а я уже её, а один Яр прикончил всех троих сразу. Ведь это и правда зловеще выглядит со стороны. Незнакомый чувак в тёмном облачении и пугающей маске грохнул троих союзников ради уровней, а теперь догнал безоружных беглецов и предлагает поверить на слово, что он их не тронет. Мда.

— Так сложилась ситуация! Я вообще не собирался на них нападать до схватки с Альфой, но они начали драться. Волк и ассасинша сразу спелись, так что нам с минотавром пришлось действовать вместе. А получив от них смертельную рану, Горун сам попросил его прикончить.

— Попросил?

Она правда собирается устраивать мне допрос, когда время дорого и нужно двигаться дальше, к Вратам? Проще было соврать: «Да, реально попросил», — но все трое так цепко на меня уставились… Неужели у кого-то из них есть способность детектора лжи?

Подобным вполне мог владеть Номад как военный разведчик и руководитель оперативной группы. В боевых операциях умение знать, говорит пойманный «язык» правду или пытается запутать, очень ценно, — не удивлюсь, если Кевин его прокачал даже не для Башни, а для реала.

В таком случае врать представлялось серьёзной ошибкой: увидят, что привираю, и вообще перестанут мне доверять. С другой стороны, детектор лжи мне на пользу: они точно убедятся, что не вру.

— Горун не мог попросить голосом, у него в горле торчала стрела с шипами. Но по его взгляду было ясно: он не хотел, чтобы фраг за убийство доставался Волчаре или Алёнке.

— А их ты убил в бою один против двоих?

— Хм, вы уверены, что у нас есть время, чтобы это всё обсуждать?

— Да, — твёрдо ответила Мэй. — Прежде чем идти вместе, мы должны убедиться, что тебе можно доверять.

Я ощутил укол обиды: ну почему ролевая коллега изначально приняла меня в штыки? Я же всё сделал правильно и спасаю в том числе их задницы.

— Ладно, как хотите.

Услышав, как всё было, Мэй напряжённо скривилась и уставилась на Номада, тот молча кивнул: не врёт. Мелисса и так была на нервах, а мой подчёркнуто безэмоциональный рассказ напряг женщину ещё сильнее.

— Почему ты не атаковал их вовремя? — побледнев, осуждающе сказала Мэй.

— Вовремя?

— До того, как возникла такая мерзкая ситуация?

Это такое проявление женской солидарности, что ли? Похоже, Мелисса искала вину в моих действиях, чтобы оправдать недоверие, которое чувствовала ко мне изначально.

— Можно было не доводить до грязи, не подсматривать, а цивилизованно…

— Цивилизованно вмешаться в их игры и достойно помереть один против двоих? — спросил я сдержанно, хотя наезд был очень странный. — Нет, спасибо. Если они решили перехитрить друг друга и прикончить, с какой стати я буду влезать? Раз в любом случае из нас должен выжить только один, логично было позволить убийцам расправиться друг с другом, а потом сразиться с оставшимся. Что я и сделал.

Было немного дико объяснять настолько очевидные вещи, но для Мелиссы Мэй они были не только не очевидны, а даже неправильны.

— Важна не только победа, но и как ты её добился, — она выпрямилась, словно читая проповедь. — Можно было вмешаться, дать Алёнке шанс, предложить союз против хищника! Если бы ты хотел сохранить чистую совесть…

Знаете мем с персонажем Дэниэл Дей-Льюиса из «Банд Нью-Йорка»? Где он разводит руками и восклицает: «Что ты такое, чёрт побери, несёшь⁈» Сейчас у меня было абсолютно такое же выражение лица, поэтому Мелисса торопливо закончила обвинительную речь:

— Но ты предпочёл подождать, пока они перегрызут друг другу глотки, ведь цель оправдывает средства, да? Так безопаснее для твоих уровней и твоей шкуры? Это показывает, какой ты на самом деле. И мы должны такому доверять?

Номад не вмешивался и оценивал нас обоих, видимо, выбирая, чью сторону в итоге принять. Фунишар, наоборот смотрел на неожиданную стычку практически с восторгом, ну да, со стороны это может и весело.

— Мелисса, а ты бы на моём месте убила их чисто и красиво? Эта пара калечила без малейших сомнений и самым подлым образом, в том числе и друг друга. Вдвоём они бы без труда грохнули любого из вас; а если бы кто-то выжил, то точно без красивых жестов.

— Это не жесты, а основа характера.

— Какого характера, идеалиста-самоубийцы? Тебя там не было, ты не видела, насколько они опасны!

— Зато хорошо подозреваю, насколько опасен ты.

Вот это меня уже разозлило. Я сказал тихо, но жёстко:

— Ты реально не понимаешь, о чём говоришь. Если бы ты играла с ними по правилам, тебя бы Волчара изнасиловал, выгрыз горло и скинул труп в пропасть, а Алёнка бы ему помогла, ну, перед тем как прирезать. Потому что это не одна из твоих ванильных игр, Мелисса, а Башня грёбаных Богов.

Слова застряли в горле бледной ютуберши, она сжала кулаки, но у неё не было готового ответа, поэтому я продолжал: уж выскажу всё, что думаю.

— Я взял роль охотника и рисковал жизнью один против троих, потому что идти цивильным путём вместе с вами было глупо. Если мы все жертвы, то ни у кого нет доступа к оружию с экипировкой — а без них шанс справиться с убийцами и с Альфой близок к нулю.

— У нас его и сейчас нет! — Мэй сжала кулаки, явно готовая к бою, магия искрила в её ладонях. — Они есть только у тебя, а ты не заслуживаешь доверия…

Я вынул из инвентаря базуку и кинул Номаду:

— Держи.

В животе испуганно вздрогнуло: память тела подсказала, что проклятое облачение награждает меня откатом в виде боли, раздирающей внутренности, за каждое доброе дело! Вдруг сейчас скрутит и при всех согнусь с криком, что они подумают? К счастью, в этот раз откат миновал, ведь он давался: «За каждое совершённое истинно-доброе и бескорыстное дело». А я отдаю вещи, чтобы повысить собственные шансы на выживание, плюс отчасти чтобы перебороть предвзятость Мэй. Это не истинная бескорыстная доброта, фух, пронесло.

Я протянул Фунишару нож роги и предупредил:

— Не порежься, на нём парализующий яд.

Меховой обвил рукоять ножа хвостом и пару раз махнул, приноравливаясь.