Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ) - Янтарный Дмитрий

— Простите, госпожа, но я вынужден отказать, — покачал головой Сареф, после чего, уже откровенно наслаждаясь своей ролью и неожиданно осознавая, как это весело: дурачить других людей, поспешно продолжил, — я прошу вас правильно меня понять. Госпожа Аюми открыла для меня дверь в мир наслаждений, с ней я впервые познал радость близости, о которой большинство моих братьев могут только мечтать — и я буду помнить об этом всю жизнь. Но при этом — я не могу торговать телом своего хозяина. Как я после этого буду смотреть ему в глаза?

Орзана, разозлённая таким ответом, открыла было рот… чтобы секунду спустя закрыть его обратно. После чего она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, явно очищая своё сознание от ненужных эмоций и собирая в себе всё красноречие.

— Слушай, Хим, — мягко заговорила она, — ты же ведь сам хорошо знаешь своего хозяина. И ты хорошо знаешь, что он… в некоторой степени…

— Глупый? — заботливо подсказал Сареф.

— Я бы не назвала это глупостью, — покачала головой Орзана, — скорее, издержки молодости. В силу возраста Сареф не видит разницы между тем, чего он хочет, и тем, что ему, действительно, нужно.

— Вы намекаете на то, что ему нужны вы, госпожа? — деликатно осведомился Сареф.

— Ну, разумеется, — нетерпеливо кивнула Орзана, — я понимаю его, как никто другой! И я знаю его, как никто другой. Он не был счастлив с той эльфийской дурочкой, он не будет счастлив и с этой белобрысой врачихой. Ей всё равно, с кем спать по ночам, ей нужна только её чёртова работа!

— Но, позвольте, госпожа, — мягко возразил Сареф, которого, признаться, сильно задело, что Орзана столь оскорбительно наговаривает на Медею за её спиной, — мой хозяин тоже вчера был прав. Простите за дерзость, но если вы за полтора года, пока мы находились в клане Айон, не послали хозяину даже письмо — как вы можете говорить, что после этого вы хорошо его знаете, и он вам нужен?

— Магистр Адральвез приказал нам всем держаться как можно дальше от клана Айон после того, как туда попал Сареф, — неожиданно спокойно ответила Орзана, — Ильмаррион убил нашего шпиона на глазах у Сарефа, чтобы показать ему, какие мы мерзкие, и как хотели его подставить. Что бы мы ни пытались делать — мы бы ничего этим не добились, зато — подвергли бы себя смертельной опасности. Я знаю, что Адральвез в тот период времени имел очень сложный разговор с Ильмаррионом, и запрет контактировать с вами для кого бы то ни было из нас был частью этой сде…

В этот момент Орзана одёрнула саму себя, после чего сказала:

— Я тебе этого не говорила, ясно⁈

— Я не думаю, что хозяин на это обидится, — равнодушно пожал плечами Сареф, — он и сам понимал, что даже если бы Адральвез и потребовал его выдачи — Ильмаррион бы ему отказал. Так что, если наш магистр сумел извлечь пользу из нашего заточения иным способом — это, наоборот, хорошо.

— Это всё неважно, — проворчала Орзана, — ты можешь идти, хилереми. Аюми будет там же, где и в прошлый раз, через несколько минут.

— И всё же, госпожа, я не могу так просто уйти, — твёрдо заявил Сареф, — если вы хотите заверить меня, что мой хозяин вам дорог, что вы, действительно, питаете к нему чувства — докажите это.

— А ты наглец, хилереми, — неожиданно хмыкнула Орзана. И хотя в её глазах явно читались злость и желание поставить наглого зверя на место иным способом, на второй раз она всё же сдержала себя в руках, — Сареф явно позволяет тебе слишком много. И как же, по-твоему, я должна это доказать?

— Сделайте так, чтобы он очнулся прямо сейчас, — коварно сказал Сареф, — не делая ему больно, не пытаясь его задушить. А только силой вашей любви, вашего страстного поцелуя и ваших нежных прикосновений.

— Всего-то? — рассмеялась Орзана, — да я могла бы его сейчас из мёртвых поднять.

С этими словами она вальяжно подошла к кровати, на которой лежало тело Сарефа, и впилась в его губы страстным поцелуем. Сареф в теле хилереми изо всех сил держал серьёзную мину. Спустя 10 секунд Орзана, не получая никакого отклика на свои действия, мягко приподняла его голову одной рукой, а второй принялась поглаживать по щеке, продолжая поцелуй. Это продолжалось ещё 20 секунд… после которых Орзана, уже потеряв терпение, запрыгнула на него верхом и, прижимая к себе его голову обеими руками, принялась целовать тело с такой силой и страстью, словно хотела его сожрать. И ещё 20 секунд спустя она обиженно заявила:

— Да что это с ним такое? От этого мёртвые должны были воскреснуть, а у него даже не встал!

После этого выдержка оставила Сарефа, и он, заливаясь истошным хохотом, упал на пол и принялся бить по нему кулаками. Впрочем, это явно была стратегическая ошибка. Он почувствовал, как его тело со всех сторон обхватили тонкие стальные нити, которые даже по меркам хилереми очень больно впились в его шкуру. А в следующий момент его подняло вверх, как марионетку на ниточках… и перед ним стояла взбешённая Орзана, уперев кинжал точно в горло.

— Как ты смеешь надо мной смеяться, наглец! — прошипела она, — я жду объяснений и извинений — или пеняй на себя!

— Ладно, ладно, — поспешно унимая смех, прохихикал Сареф, — ладно, Орзана, пошутили и хватит. Там, — он взглядом указал в сторону своего тела, — меня не было. Я всё это время был здесь.

— Ты… здесь… Сареф⁈ — ошеломлённо спросила Орзана, поспешно отзывая стальные нити.

— Ну да, — ответил тот, мягко приземлившись на свои лапы и с удовлетворением ощущая, что болевое эхо от стальных нитей почти сразу исчезло, — сегодня наставник Нед научил меня этой технике — и посоветовал, чтобы я оставил тело на несколько часов в таком состоянии. Я же не мог предположить, что даже так моё тело будет пользоваться спросом. Но ты честно старалась, отдаю должное.

— Ах, ты… да ты… ты… придурок!!! — прорычала Орзана, отвешивая Сарефу сразу несколько оплеух. Впрочем, если даже в обычном состоянии они были не особо чувствительны (потому что Орзана всё же в любом состоянии в какой-то степени держала себя в руках), то в обличье хилереми это и вовсе чувствовалось, как обычные похлопывания.

— Ты… всё знал! Ты всё… подслушивал! Придурок!

— Ну да, конечно, — Сареф без труда перехватил лапой руку Орзаны, посчитав, что лимит оплеух за эту шутку исчерпан, и мягко отодвинул от себя девушку, — это же я хотел переспать с бессознательным телом, чтобы хоть как-то отыграться. И это я здесь стоял и злобно сопел, глядя на дверь в комнату Медеи. Что ты вообще здесь делала? Хотела через её комнату навести на хозяйку порчу на понос?

— Какую порчу на понос, придурок? — прошипела Орзана, — я тебе что, деревенская шептунья?

— Неважно, — махнул рукой Сареф, — в общем, Орзана, я оценил твоё упорство, но, полагаю, после этого нам уж точно ясно, что у нас ничего не получится.

— Я бы на твоём месте не была в этом столь уверена, — вкрадчиво ответила Орзана, — я не собираюсь сдаваться так просто. И ты не сможешь вечно от меня ускользать.

— Слушай, Орзана, ну это уже просто глупо, — устало закатил глаза Сареф, — мне что, прямо подойти к Адральвезу и сказать ему, чтобы он лично проследил за тем, чтобы ты оставила меня в покое? Тебе самой-то не стыдно?

— О, я тебя больше не потревожу, развлекайся с этой лекаркой, сколько хочешь, — Орзана высокомерно отвернулась и направилась к двери, — но однажды ты поймёшь, глупый мальчишка, что тебе нужна только я. И, надеюсь, ты не будешь слишком сильно тянуть с осознанием этой простой мысли, потому что я тоже не буду ждать тебя вечно…

С этими словами девушка покинула комнату, а Сареф устало закатил глаза. Когда он встретится в следующий раз с Йохалле — ему, определённо, надо будет взять у него пару уроков касательно того, как правильно расставаться с девушками. Потому что если с Кейей, при всех её закидонах, он хотя бы относительно бескровно прекратил отношения (и то большей частью потому, что она вовремя переключилась на Роггвира), то вот Орзана явно не собиралась сдаваться так просто.

— Висс, — воззвал Сареф к хранителю поместья, — позови сюда, пожалуйста, Ванду и Стива. Мне надо с ними поговорить.