А это точно боярка? Часть 2 (СИ) - Дэвлин Джейд

Сорок второй поднял на меня горящие фиолетовым глаза, а потом резко выдохнул и накрыл мое лицо измазанной в чьей-то крови ладонью, полностью перекрывая обзор и пачкая меня окончательно.

— Скажи спасибо моему самоконтролю, сладкая! Иначе твой первый раз был бы очень ярким и запоминающимся. Но увы, он же стал бы последним.

Сист убрал ладонь с моего лица и прищурился, явно без слов спрашивая, усвоила ли я урок и достаточно ли благодарна?

— Спасибо. — Подвал немного замедлился в своем вальсе вокруг меня. — А можно тебя поцеловать?

Честно говоря, спросила я так, для проформы. Потому что ответа дожидаться не стала. И поцеловала.

А дальше не помню, потому что… ну, потому что было темно, жарко, сладко и мокро. Так мокро, что прямо целая ванна горячей воды.

Ванна? И булькает? О, это же наше новое джакузи! Размером с хороший бассейн. А ругается кто?

— Сам же говорил, что она слишком хрупкая для твоих развлечений! Так куда, черт серо-буро-фиолетовый, ты опять полез? Ее жалкую душонку чуть не разорвало от твоего потока… энергии.

— Она была вся в крови и чужих внутренностях, глаза горели от жестокости и азарта! А эта аура смерти? Разве есть что-то красивее самки, которая только что совершила массовое убийство⁈ Тут даже святой дух не устоял бы! — оправдывался сорок второй.

— Да-да, и о том, что наша ненормальная опять первая полезла целоваться, ни слова не скажешь, джентльмен сра… страшный. — А ведь зая бурчит скорее для проформы, чем отчитывает. Его интонации я уже успела выучить.

— С каких пор я в твоих глазах опустился настолько низко, чтобы винить свою женщину в несдержанности и желании близости со мной? — В голосе Систа отчетливо проступили надменные нотки. — Ни одна смертная не может устоять перед моей неотразимостью, это само собой разумеется.

— Вот именно. — Илья совсем прекратил шипеть и булькать, говорил почти нормально. — Надо предугадывать такие моменты. И вовремя пресекать. Иначе этот комочек протоплазмы сгинет из наших рук раньше, чем мы успеем что-то предпринять и насладиться. Больше вы одни не тренируетесь. Ясно⁈

— Да пожалуйста, — фыркнул Сист. — Но не жалуйся потом, если она и тебя… поцелует. Посмотрю я тогда, как стойко ты будешь гасить в себе гастрономические порывы.

— Еще немного неуместного сарказма — и свои гастрономические порывы я буду гасить об тебя, чертов набор для сашими. — Послышалось шуршание, и на мои волосы полилась теплая вода.

— Ха! Попробуй! Кстати, это неплохая мысль, устроить как-нибудь спарринг. Чем не способ выпустить пар? Ради такого я даже могу воспользоваться своим материальным аватаром, чтоб у тебя был шанс коснуться меня хотя бы кончиком хвоста. Но сначала разберемся с делами, так что скажи: что с аукционом? Ты обещал организовать нам приток финансов сразу, как мы прибудем в столицу.

— Ночью отправимся на одну встречу. Надеюсь, Надежда не проснется и…

— Не надейся!

Глава 32

Мы считаем зубы у байкера

— Барышня, зачем вам это надо? — Зайка не то чтобы ворчал, но упорно не оставлял попыток от меня отделаться. — Как минимум ваше присутствие на ночном рынке неприлично! Там собираются не самые законопослушные люди, и…

— И есть возможность убить кого-нибудь покрупнее бронированной крысы! — жизнерадостно напомнил Сист, снова играясь с оборками моего платья, на этот раз черного с алым, словно кот с мишурой на елке. — Ты же любишь, когда на нас нападают! У тебя сразу такое лицо становится… красивое!

— Не поняла, это ты так агитируешь или отговариваешь? — фыркнула я, глядя, как Илья прожигает сорок второго зелеными лазерами в ответ на его сентенции.

— Агитирую, конечно, — улыбнулся во все сто сорок два зуба Сист. — На месте твоего раба я б на тебя еще и наряд поярче да провокационнее надел, чтоб точно собрать побольше маргинальных личностей. Не придется никого искать и выяснять их грехи. Истинные мрази сами соберутся, как мотыльки на огонь, и сгорят в пламени твоей ярости. — В глазах системы на секунду появились сердца, но Сист тут же сморгнул их и даже слегка встряхнулся. И да, сердца были не традиционными красными «перевернутыми попами», а вполне себе реалистичными органами. Забавно.

— Мы идем за деньгами, а не в рейд! — голосом айсберга, сокрушающего «Титаник», напомнил доктор Зайцев. — Убивать людей в столице запрещено, даже на ночном рынке! Тем более на ночном рынке!

— Даже если они сами напали? — коварно ухмыльнулся Сист.

— Вопреки твоим чаяниям, дураков среди обитателей теневой столицы не так много, — желчно отозвался Илья. — Больше дельцов, прощелыг и жиголо, с которыми нашу приличную барышню ничего не должно связывать!

— Ах вот в чем дело! — догадалась я, поправляя сюртук на Сашеньке. — Я не люблю жиголо, успокойся. Четвертым подобного индивидуума не возьму! Мне вас троих за глаза… Саш, подними свой талмуд, он мне мешает ремень затянуть.

Наш некромант опять жил носом в книге и покорно шел туда, куда его за эту самую книгу тащили. Мылся, ел, давал себя переодеть он тоже не выныривая из некромантских упражнений, от которых у нас по всему верхнему уровню подвала происходили странно-веселые вещи. То шастал батальон крысиных скелетов, нервируя Слонечку. То, перебирая голыми ребрами, ползала тонкая двадцатиметровая змея, собирая в себя дополнительные позвонки с не успевших увернуться крыс. Этакая некромантская «змейка». То летали какие-то духи, пытаясь, кажется, петь. Но увы, получались у них только страдающие завывания.

Впрочем, от этой вакханалии была польза. Родственники, сунувшись было в подвальную дверь, только краем глаза заметили неладное, помянули предков и смылись с концами. Ура!

— Все, выезжаем. — Зайчик недовольно поджал губы, но подал мне руку. — Доставайте магомобиль из вашего подпространства.

— Может, хоть вырез ей расширим? — выдохнул Сист, дергая меня за упомянутое декольте. Очень скромное, да еще и прикрытое черным кружевом.

— Лучше молчи. Ты и так перекрасил машину неизвестно во что!

— В нормальный лиловый цвет! — оскорбился Сист, любовно поглаживая оскаленные зубы на капоте бывшей хохломы. Сорок второй снял их с трупов крупных монстров и приклеил на радиатор так, что даже зайчик при помощи какого-то супермощного растворителя отодрать не смог. — С элегантными вставками черного и алого!

— Да, все сделал для того, чтобы люди шарахались. Но в какой-то степени мне даже спокойнее, с таким транспортным средством к нам точно никто с матримониальными намерениями не подойдет. С другой стороны, могут и торговать не захотеть.

— Тот, кто шарахается, нам в любом случае не подойдет, — пожал плечами и щупальцами сорок второй. — Ни как деловой партнер, ни как четвертый пассажир велосипеда.

— Чт… какого велосипеда? — не понял Илья.

— Неважно. На машине — зубы дромадура. Тот, кто не поймет их ценности, не наш клиент.

— Это минимум триста тысяч по самому низу рынка, — сквозь собственные зубы напомнил зайчик, устраиваясь за рулем. — Расточительство! Я бы и без этой бесполезной демонстрации нашел нам лучший канал сбыта. У меня даже на хозяина рынка есть выход. Точнее, на одного из его заместителей.

— Поехали уже! — совершенно неожиданно подал голос Саша, даже не потрудившись оторвать взгляд от страницы. — Наде надоел ваш спор!

— Да? — удивилась я. — Ну да, кстати. И правда, мальчики, поехали!

Но стоило нам тронуться и проплыть по ночному городу ночным кошмаром буквально пару кварталов, как сбоку раздался визг шин, и краем глаза я заметила огромную оскаленную пасть, способную посоревноваться в количестве и качестве зубов с сорок вторым. С перепугу чуть не швырнула в него вытащенной из инвентаря гирей «альфа-самца».

Ой… это просто какой-то псих на мотоцикле! Сам двухколесный транспорт даже рычал дорого, а уж выглядел и вовсе как игрушка миллионера: необычайно хищно. Глубоко-черное покрытие, настолько глубокое, что, кажется, поглощало в себя свет фонарей. Узкие, похожие на глаза какого-то зверя фары. И ярко-алые брызги спереди, имитирующие кровь. Будто мотоциклом недавно кого-то сбили. И не раз. А шлем у него с теми самыми испугавшими меня нарисованными зубами. И чего он от нас хочет?