Гардея подошла к зеркалу в тяжёлой раме, на которое попали брызги, и ахнула. Отражение сияло так ярко, что слепило глаза.
— Фенрикс, старый ты пень! — она обернулась к мужу, в глазах её загорелся чисто женский деловой интерес. — Ты понимаешь, что мы только что изобрели? Какая Пустота? Какой Оракул? Мы на этом зелье состояние сколотим! «Магический Пемолюкс от бабушки Авы» — удаляет пятна, демонов и дурную репутацию!
Колдун, чей волос из бородавки стал секретным ингредиентом успеха, гордо выпрямился.
— А я всегда говорил, что ты не осознаёшь мою ценность!
Я посмотрела на Рейгара. Тот стоял, привалившись к косяку, и в его глазах наконец-то вместо тревоги заплясали весёлые искорки.
— Ну что, леди-злодейка, — улыбнулся он, подходя ближе и вдыхая аромат клубничного мыла, исходящий от котла. — Похоже, мир спасён самым необычным способом. Каковы будут дальнейшие распоряжения генерального врача?
— Для начала — обед, — весело отозвалась я. — А потом… Грок, готовь тяпку. После еды нужно срочно откопать все наши хищные растения, пока демон не решил вернуться со своим адвокатом.
Я первой покинула хранилище и поспешила в столовую. Дети с воплями понеслись за мной, а водяной подполз к зелью и с интересом принюхался.
— Мальчики, кто почистит картошки больше всех, получит целый час игры в моём телефоне без очереди!
Дети на мгновение замерли, переглянулись, и в их глазах вспыхнул такой фанатичный огонь, какой бывает только у пиротехников перед запуском фейерверка.
— Я! Я почищу всё! — завопил Горр, хватаясь за нож так, словно это был легендарный меч Экскалибур.
— Нет, я! У меня руки быстрее! — Дарр уже вцепился в мешок, едва не опрокинув Грока.
— Чур, ты будешь учитывать толщину срезанной кожуры! — деловито уточнил рассудительный Митр, уже присматривая самый острый инструмент.
Глядя на то, с каким остервенением полетели очистки, я удовлетворённо кивнула. Всё-таки педагогика — это не только доброе слово, но и правильно подобранная «морковка».
Рейгар, наблюдавший за этой картиной от двери, лишь покачал головой:
— Ава, ты ими манипулируешь.
— Дорогой, я не манипулирую, а провожу сеанс трудотерапии с элементами позитивного подкрепления, — подмигнула ему, чувствуя, как телефон в кармане снова подозрительно завибрировал. — Идём, пока они не превратили в картофельное пюре всю кухню вместе с орком.
Сначала обед, а баллы потом.
Глава 40
Вакансия: Бог. Опыт не требуется
Обед в столовой проходил в обстановке торжественной суматохи. Тяжёлый дубовый стол, покрытый льняной скатертью с вышивкой в виде драконов, ломился от жареных перепелов, добытых орком, и свежего хлеба, испечённого мной.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь узкие стрельчатые окна, высвечивали в воздухе золотистые пылинки и заставляли сверкать серебряные кубки с чаем. Где-то высоко в небе, за толстыми каменными стенами, заливисто щебетали ласточки, а из кухни доносился уютный звон посуды. Наш штатный работник, дотошный водяной, старательно мыл посуду.
Рейгар сидел рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с запахом нагретой солнцем кожи и хвои. Когда муж случайно коснулся моей руки, передавая блюдо с фруктами, по моей коже пробежали мурашки, которые в моём прежнем возрасте обычно означали лишь скорый «прилив». Но здесь, в теле Авроры, это был чистый, концентрированный восторг жизни.
Внезапно в кармане платья бешено затрезвонил телефон. Звук был таким резким, что Грок выронил кость в роскошное декольте Гардеи, и Фенрикс едва не взорвался от ревности.
— Опять вымогательство? — прищурив свои зелёные глаза, хмыкнул Рейгар.
Я достала «артефакт» из своего мира и застыла от изумления. Экран мерцал кроваво-красным.
«ШТРАФ! — вопило сообщение. — За несанкционированное использование дезинфицирующих средств, не прошедших сертификацию в Министерстве Зла, и нанесение психологической травмы Вершителю Пустоты путём насильственного мытья… Снятие пятидесяти тысяч единиц репутации Вершителей зла!»
Только я открыла рот, чтобы возмутиться несправедливости бытия, как телефон в моих руках мелко задрожал. Текст на экране начал плавиться, буквы потекли, как дешёвая тушь под дождём. Пространство вокруг нас вдруг загустело, как кисель. Я кожей почувствовала сопротивление самого воздуха — чешуйки реальности, обычно невидимые, вдруг проступили в лучах света мутными пятнами.
Раздался негромкий звук, похожий на шелест старой бумаги, и вместо штрафа на экране высветилась золотая надпись:
«ОШИБКА СИСТЕМЫ. Принудительная стерилизация зла приравнена к акту высшего милосердия. Начислено 10 000 единиц репутации уровня „Сияющий Абсолют“».
— Что такое? — заволновался Рейгар. — Ава…
p. s.
В это же самое время в белоснежном чертоге, где на стенах мерцали полупрозрачные голографические гобелены, изображающие сотворение мира, Оракул в ярости смотрел на экран артефакта из другого мира. Длинные пальцы с загнутыми ногтями судорожно сжимали смартфон, на котором растекалось слово «ШТРАФ».
— Что это⁈ — взвизгнул Оракул, и его голос сорвался на фальцет. — Какое «Милосердие»? Какое «Абсолют»⁈ Я нажимаю «Списать», а оно начисляет!
Он потряс телефон, чтобы стереть запись, но его собственная магия сопротивлялась. Пространство вокруг него стало вязким, как дёготь. Оракул попытался подозвать своего любимого феникса-вестника, но птица лишь презрительно чирикнула и принялась увлечённо чистить перья, игнорируя божественный призыв.
Бог сунул смартфон в карман и кинулся к свитку, медленно покачивающемуся на почётном месте над троном. Дрожащими руками развернул его и взглянул на свою личную статистику.
— Одиннадцать тысяч… — прошептал он, и его лицо стало бледнее белого мрамора колонн. Оракул бессильно опустился на трон и покачал головой. — У неё десять, у меня одиннадцать… Место бога в этом мире только одно. Вакансия закрывается при достижении равенства! Но… Это нечестно-о-о-о!
— У-о-у-у-у-у! — забесновались звери в бестиарии.
Оракул вздрогнул от мысли, что завтра они перестанут ему подчиняться, а некоторые вспомнят, как жестоко с ними обращался хозяин. Отпустив свиток, который медленно воспарил над троном, бог судорожно достал телефон.
Теперь «артефакт» из другого мира уже не казался Оракулу забавной игрушкой. Бог пожалел, что клонировал вещицу, которая теперь не подчинялась его магии. Снова ткнул пальцем в экран, пытаясь лишить Аврору неподобающего уровня «Абсолют», но смартфон лишь больно ударил его током и выдал сообщение: «Ваш запрос поставлен в очередь. Перед вами 9 999 обращений от обиженного демона Пустоты».
Оракул в панике оглянулся. Его тёплое местечко зашаталось в буквальном смысле — ножка божественного трона вдруг подломилась, и бог кувыркнулся на мягкий ковёр.
Глава 41
Магический дефибриллятор и зубастые кабачки
Наконец-то в этом дурдоме наступила относительная тишина. Дети, эти маленькие генераторы хаоса и разрушений, вырубились так внезапно, будто у них одновременно сели батарейки. «Молодожёны» — обновлённая Гардея и её подержанный колдун — ушмыгнули в свой склеп (надеюсь, Фенрикс там не рассыпался в труху от усердия). Даже наш штатный моющий пылесос — водяной монстр — всосал в себя последние крошки в столовой и затих в углу. Из его прозрачного пуза доносилось раскатистое храпение русалки. Рыба-переросток явно видела десятый сон о солевых ваннах и прочих спа-процедурах.
В кухне на лавке сладко посапывал Грок, нежно обнимая кастрюлю с остатками моего авторского рагу. Видимо, орк решил, что лучшая подушка — это та, которая пахнет мясом и специями. И я его, честно говоря, не винила.
Полулёжа на диване, я чувствовала себя как выжатый лимон, который к тому же забыли в холодильнике на месяц.
— Всё тело ноет, — пожаловалась я трещине на потолке.
