А это точно боярка? Часть 2 (СИ) - Дэвлин Джейд

— Зубастый байкер, — призналась я, расслабляясь в незнакомом, но весьма удобном кресле.

— Особые приметы? — хищно прищурился зая.

А вот сорок второй задумчиво посмотрел куда-то в пустоту.

— Да черт его… не разглядела. Высокий, даже сказала бы — высоченный. Метр девяносто точно, если не больше. Волосы и глаза ему намордником закрыло, не до них было. Тело прямо специально накачанное, а не просто последствия тренировок, кубиков восемь, ровненькие. И вообще, на редкость здоровая особь. Разве что относительно недавно перенес компрессионный перелом позвоночника в поясничном отделе, — задумалась я, вспоминая ощущения. — Но похоже, слишком быстро регенерировал. И словил легкий зажимчик большой ягодичной на этой почве…

— Бар-р-рышня! — Кто бы сомневался, домовой опять рычит. — Так вы его не только целовали, но и раздевали? И щупали за… компрессионный перелом⁈

— Это не я, это жабы. — Отмазка вполне реальная, нечего было всяким земноводным кишки афродизиаками фаршировать. — По собственной инициативе я только зажим в крестце сняла, профессиональная деформация.

— Не привела его к нам четвертым — уже молодец, — неожиданно встал на мою сторону Сашенька и вдруг сделал умильные глазки: — Наденька, а у меня тоже… шею свело… поможешь?

— У всех свело! — предсказуемо буркнул Зайчик и дернул плечом, тем самым, которое у него постоянно болит.

Кстати… анатомия у домового вполне человеческая. И мышечные спазмы тоже. От чего это зависит? Может, его на магическом каком-нибудь уровне надо помассировать? Странно как-то, крутой лекарь с такими банальными и легко устранимыми проблемами.

— Вижу, — со вздохом согласилась я, обводя слегка встрепанный гарем взглядом. — Все трое светитесь изнутри, как глубоководные актинии. На одном Систе раз… два… шесть точек горит! Хм, вот тоже загадка. Он-то вообще «сучность нематериальная, системная».

— Как-как ты меня назвала? — Лиловые гипножабы опасно прищурились.

— Любимый первый муж! — торопливо заморгала я. — Иди ко мне, моя радость, сердце болит, сколько на тебе зажимов в неудобных местах! Куда, спрашивается, Лилит смотрит?

— Некогда, — одернул нас зайчик. — Вы не забыли, зачем вообще рискнули появиться на ночном рынке? Между прочим, время в вип-комнате при аукционном доме не бесплатное!

— А, так вот мы где. Кстати, спасибо, что ты меня отмыл и переодел. Именно сейчас очень кстати, — выдохнула я, вставая с кресла и, пока есть хоть полминуты, быстро пробегаясь по шее и затылку Сашеньки пальцами. Где надо — нажала, где надо — погладила.

Это не массаж, а так, скорая помощь. Зато некромант сразу поджатое к уху левое плечо опустил и благодарно улыбнулся. Прежде чем нырнуть носом в книгу, снова принимая позу буквой «зю»! Ну кто бы сомневался!

Я приподняла бровь в сторону зайчика, но он ответил суровым непримиримым взглядом недомассированного дуба. Ладно, дома поговорим, а пока нравится ему страдать — пусть страдает.

«Самой-то опыт новый понравился? — внезапно спросил меня сорок второй, не произнося вслух. — Самец был вкусный?»

Это ревность? Непохоже. Может, Сист испытывает к байкеру солидарность, раз тот носит похожую маску и украшает транспорт кровью? Вполне во вкусе кошмарика.

«Да жаба его знает, — поморщилась я, вспоминая. — Это ж не я была, а одно сплошное отравление. Вот ягодичные мышцы что надо, это подтверждаю!»

«Даже так? Ну-ну… описание яда говорит об ином».

«В смысле⁈»

«Не отвлекайся, сладкая, раб прав, у нас тут дело».

— Господа? Вы готовы?

М-да. Илья явно знал, о чем говорит, когда принялся нас поторапливать. Заглянувший в дверь индивидуум был похож то ли на чопорного викторианского мажордома, то ли на служителя похоронного бюро. Только глаза… странные у него были. Подозрительные какие-то. Будто от разных людей.

— Готовы. — Зайчик, похоже, ничего подозрительного в разноцветных глазах аукционного служащего не разглядел. — Вы обещали нам отдельную ложу, не так ли?

— Да, сударь, но возникло небольшое затруднение. — Хоть тресни, но у меня пальцы чешутся от данного субъекта! — Точнее, даже не затруднение, наоборот. Дело в том, что госпожу приглашают в центральную ложу. Мастер просит оказать ему честь.

Глава 37

Мы считаем чужие деньги

— Какой еще мастер? — Кажется, у домового скоро разовьется нервный тик. И прочая фобия. — Барышня! Когда вы уже успели привлечь местного мастера? Мы и часа тут не пробыли!

Понятненько. Илья очень четко и последовательно выступает против пополнения гарема и, чую, проводит просветительскую работу среди некроманта. Ну, иначе с чего бы этот требовательный взгляд в сторону Сашеньки и то, как княжич вскинулся в ответ?

— Мастер тени, — любезно пояснил разноглазый глашатай. — Сударыня? Пройдемте.

— Тени… — выдохнул домовой и недовольно поджал губы. — Приглашение очень неожиданное, потому позвольте барышне слегка припудрить носик перед визитом. И конечно, мы обязаны ее сопровождать. Сами понимаете, юной даме, недавно связавшей себя узами брака, неприлично передвигаться в одиночестве.

— Вообще-то, приглашение касалось лишь княгини, причем просили быть немедленно. — Разноглазый сделал вид, что задумался. — Но если госпожа выразит желание…

— Выразит, — выступил вперед Сашенька. И словно невзначай так повел рукой, чтобы на пальце блеснуло обручальное кольцо.

Нет, ну серьезно! Неужели грудь животворящая реально так быстро лечит некромантские комплексы? Откуда у нашего княжича такой уверенно-холодный вид, тон и взгляд?

— Моя жена нуждается в особом обращении. Со стороны мастера тени очень любезно было пригласить нас в свою ложу. Если вы изволите подождать несколько минут, Надежда Олеговна приведет себя в порядок, и мы ее проводим.

— Допустимо, — кивнул посыльный, подтверждая то, что он не обычный слуга. — Думаю, пяти минут должно быть достаточно. Честь встречи с мастером даруется не каждому, и отказ от подобного дара может иметь множество последствий.

Разноглазый скрылся за дверью, всем видом сигнализируя, что время пошло. И «пять минут» — не фигуральное выражение.

— Бар-р-рышня…

— Илюш, не рычи.

Я потерла переносицу, поморщилась, потом не выдержала, за плечи развернула домового спиной к себе, стянула его пиджак ниже лопаток и принялась разминать и продавливать все нужные точки. Кажется, меня это успокаивало. Кто-то для снятия стресса игрушки тискает и пузырьки схлопывает, а я гарем массирую. Нет сил смотреть, как его перекашивает!

— И не дергайся. Кому сказала! Тихо… ну тихо, заинька, сам же чувствуешь, что это необходимо. Нам обоим.

— Ау! А-а… Барышня… вы невыносимы! — стонал и пытался вырваться зая, но так, без огонька. Уж я-то о его силе догадываюсь, хотел бы — сбежал бы без труда.

— Что поделать, считай, что я твоя карма.

— Когда я успел так нагрешить⁈

— Понятия не имею. Поверни голову вправо, вдохни животом и задержи дыхание. Во-от так… молодец.

— М-м-м! А!

«Не заслужил он таких болезненных ласк, — угрюмо прокомментировал Сист. — Тем более осталось всего три минуты времени».

— А кто виноват? — Зайчик выдохнул, с явным облегчением повел обмякшими плечами и надел приспущенный пиджак. Развернулся ко мне лицом и включил собственный антистресс: принялся поправлять на мне платье, при этом поплотнее затягивая платок на декольте.

Но Сист не ответил, только невнятно что-то буркнул, выстреливая тонким лиловым щупальцем в нашу сторону. Ой… А! Это он мне прическу поправил? Хм, это он так к Илье ревнует или…

— Для сведения, барышня. Мастер тени — это местный криминальный авторитет. Фактически владелец легальной и хорошо организованной части ночного рынка. По совместительству — самый крупный хищник в этом пруду, сожравший всех конкурентов. Сильный маг крови, хотя сам говорит что «воды». — Домовой говорил тихо, практически шепотом. — Если верить собранной мной информации, ему от двадцати двух до тридцати лет, что преступно мало. У него крупное телосложение и отвратительный характер. Язык и вовсе как помело, вежливости ни на грамм. Но в то же время он не лишен некоего собственного кодекса чести. В насилии над женщинами не замечен, а вот в хвастовстве — очень даже. Так что главное — не раскрывайте грудь и не используйте свой странный гипноз, если не желаете обзавестись еще одним навязчивым и проблемным поклонником. А лучше и вовсе прикиньтесь собой до обморока, чтоб поскорее ему надоесть.