Я лорд крепости. Том 2 (СИ) - Клинков Максим

Толстяк снова выставил кинжал в сторону девушки. Я медленно повернул к нему голову.

— Убери нож, — жёстко произнёс я.

Мужчина не двинулся с места, продолжая смотреть мне за плечо. Тогда я шагнул к нему, заставив наконец обратить внимание на того, кто стоял прямо перед ним.

— Или я его отберу и засуну тебе так глубоко в задницу, что ты на языке вкус металла почувствуешь.

На этот раз дошло. Толстяк попятился, спрятав вооружённую руку за спину, хотя выпускать кинжал явно не собирался.

Тощий кое-как поднялся и отошёл к товарищу. Между пальцами у него продолжала сочиться кровь, отчего и без того гнусавый голос стал почти неразборчивым.

— Так она вас уже околдовала! — вдруг выпалил он, словно нашёл объяснение происходящему. — Иначе зачем вам защищать ведьму⁈

Он повернулся к толстяку, торопливо вытирая рот рукавом. В глазах не было ни малейшего сомнения.

— Надо спасти лорда! — убеждённо проговорил тощий. — И убить эту поганую тварь!

Краем глаза я заметил, как Мира сжалась от его слов. Правда, на беспомощный страх это было мало похоже: девушка быстро оглядывалась, прикидывая, куда можно отступить.

И меня при этом тоже учитывала. По тому, как осторожно она покосилась на мою руку, стало понятно: Мира ещё не была уверена, что в следующий момент ей не придётся убегать и от меня.

От этого злость только усилилась. Но сначала требовалось выяснить, что за хрень здесь происходит и с чего эти двое вообще взяли, что могут кого-то убивать на моей территории.

— Стойте на месте! — повысил я голос, указав на землю перед ними. — Сделаете шаг — и останетесь оба без головы.

Толстяк замер. Тощий ещё пытался что-то возмущённо сопеть, но договорить ему не дали.

За его спиной оказался Вильям. Настолько тихо подошёл, что даже я не сразу заметил его присутствие, а незадачливый охотник и вовсе вздрогнул только тогда, когда клинок лёг ему поперёк шеи.

Мужчина вытянул подбородок, осторожно отодвигая кожу от лезвия. Чуть поодаль уже стоял Тарн с натянутым луком, и по направлению стрелы было понятно, кому достанется, если второй охотник решит поддержать товарища.

Я коротко кивнул своим и повернулся к Мире. Теперь можно было разговаривать, не опасаясь очередного припадка благородного спасения моей особы.

— Не хочешь рассказать, о чём они говорят? — спокойно обратился я к девушке.

Мира опасливо посмотрела на меня. Несколько секунд молчала, словно решая, с чего начать, а затем всё-таки заговорила:

— Это из-за бабушки, — негромко произнесла она. — Ты же знаешь, что её изгнали?

— Да, но без подробностей, — кивнул я. — Только сам факт.

— Потому что она чёртова ведьма! — тут же выплюнул тощий. — Это все знают! Околдовала аристократа в столице, и поэтому…

— Если сейчас не заткнёшься, я прикажу Вильяму отрезать тебе язык, — перебил я, даже не повышая голоса.

Охотник дёрнулся и тут же замер, вспомнив о мече. Его рот закрылся, и я снова посмотрел на девушку.

— Продолжай, — уже мягче предложил я.

Мира благодарно кивнула. На охотников она старалась не смотреть, сосредоточившись на мне.

— Моя бабушка была магессой. Слабенькой, — начала она. — В основном её магия помогала работать с травами.

Я кивнул, давая понять, что слушаю. Пока ничего удивительного в рассказе не было, да и сложно представить, чтобы именно за это женщину решили изгнать на край света.

— Но у неё был ещё один дар, — с горечью улыбнулась Мира. — За который её и прозвали ведьмой.

Вот теперь я насторожился. Невольно посмотрел на охотников, затем снова на девушку, ожидая продолжения.

— Думаю, ты уже должен был догадаться, глядя на меня, — добавила она и, не удержавшись, коротко стрельнула в меня глазами.

Я замер, сопоставляя услышанное. А затем начал понимать, насколько абсурдной на самом деле была вся эта история.

— Подожди, — поднял я ладонь. — Ты хочешь сказать, что твоя бабка была красивой? Настолько, что в неё повлюблялись аристократы?

— Слишком многие аристократы, — поправила Мира, горько усмехнувшись. — Причём те, с кем она никогда не могла завести отношения из-за своего статуса. А их родители, заметив, что дети потеряли головы, решили избавиться от бабушки. Сослали её сюда.

Я несколько секунд молча смотрел на девушку. Отлично устроились: собственные отпрыски не могут справиться с влюблённостью, а виновата женщина, которая посмела им понравиться.

Причём решение тоже замечательное. Объявить её ведьмой и отправить туда, где она больше не будет мешать строить планы на выгодные браки. Да уж, не думал, что с таким тут столкнусь, но видимо, все миры в чём-то схожи.

— Неправда! — не выдержал толстяк. — Все в деревне говорят, что твоя бабка их околдовала!

— Вильям, — бросил я, не поворачивая головы, — ещё одно слово от них, и можешь больше не ждать моего приказа. Руби эти не понимающие вежливости головы. Все равно они ими не пользуются.

За спиной послышался короткий хмык. Охотники наконец замолчали, и некоторое время во дворе слышалось только тяжёлое сопение тощего, которому разбитый нос явно мешал дышать.

Всё же один вопрос я им задать собирался. Потому что услышанного пока хватало лишь на то, чтобы окончательно разозлиться.

— Доказательства, кроме слухов, у вас есть? — сурово поинтересовался я, повернувшись к мужчинам.

Те переглянулись, но отвечать не спешили.

— Можете говорить, — разрешил я, поняв, чего они опасаются.

Оба покачали головами. Ни один даже не попытался назвать хоть что-нибудь, что оправдывало бы их поведение.

— То есть вы… — медленно начал я, чувствуя, как злость внутри закипает и требует выхода. — Напали на моего человека, просто потому, что кто-то там что-то сказал⁈

Я шагнул к ним. Охотники сжались, толстяк подался назад, а тощий лишь судорожно дёрнулся, едва не прижавшись к клинку Вильяма.

Друг посмотрел на меня с заметным удивлением. Даже некоторая настороженность в его взгляде появилась, но сейчас мне было совершенно не до неё.

— Я всё правильно понял? — прорычал я, остановившись перед мужиками.

Вот только что обсуждали слухи. Буквально несколько минут назад они сами согласились, что верить каждому встречному глупо, получили честную плату и разрешение отдохнуть.

А стоило увидеть девушку, о которой в деревне кто-то наговорил гадостей, сразу достали ножи. Даже выяснять ничего не стали. Просто решили, что имеют право её убить.

— Ваше благородие, но как же… — заторопился тощий, тщетно подбирая слова. — Но она же… мы же…

Я молча смотрел на него. Мужчина сглотнул, окончательно растеряв прежнюю уверенность, и попытался зайти с другой стороны:

— Вы не можете нас убить! Мы никаких преступлений не совершали! Мы же никого не убили!

Я остановился и на несколько секунд прикрыл глаза. Сердце тяжело билось в груди, а ладонь всё ещё была липкой от чужой крови.

— Да, не убили, — наконец произнёс я, снова посмотрев на них. — Только потому, что я успел вас остановить.

Тощий открыл рот, но, встретившись со мной взглядом, так ничего и не сказал. Я уже собирался отдать приказ, когда за спиной раздался тихий голос:

— Не нужно, пожалуйста.

Я обернулся. Мира смотрела прямо на меня, непривычно робкая, но вполне уверенная в своей просьбе.

В её взгляде читалось многое. И нежелание видеть здесь смерть, и понимание того, что случившееся легко обернут против неё самой. Двое мужчин погибли после встречи с «ведьмой» — деревенским сплетникам даже придумывать особо ничего не придётся.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул и вернулся взглядом к охотникам. Злость никуда не делась, но решение я уже принял.

— Только что «внучка ведьмы», — с явной иронией произнёс я, — спасла ваши жизни.

Мужики несколько секунд смотрели на меня, словно не верили услышанному. Затем оба заговорили, торопливо перебивая друг друга.

— Спасибо, госпожа! — первым выдавил через силу тощий. — Простите нас! Мы больше не станем…