— Докладывай, — приказал он, не отрывая взгляда от карты.
Валериан выпрямился, превозмогая усталость, и начал зачитывать потери. Его голос был хриплым, но твёрдым — профессионал до мозга костей.
— Внешний город… — он сглотнул. — Трущобы разрушены на семьдесят два процента. Целостность инфраструктуры — двадцать восемь процентов. Пожары вышли из-под контроля на Нижней улице и в районе старых мастерских. Жертвы среди населения… — голос дрогнул. — Огромны. Точный подсчёт невозможен, но по предварительным оценкам погибло уже несколько сотен. Ещё больше ранены, большинство без медицинской помощи.
Он замолчал, ожидая реакции. Готорн лишь кивнул, словно услышал прогноз погоды.
— Продолжай.
Валериан стиснул зубы.
— Торговый квартал… держится. Потери составляют около двадцати процентов построек, основные склады и магистрали не тронуты вовсе. Жертв меньше — там все успели эвакуироваться самостоятельно.
— Правительственный и богатый кварталы?
— Целостность — девяносто шесть процентов, — ответил Валериан. — Барьеры выдержали. Потери минимальны.
Готорн выпрямился, его массивная фигура отбросила длинную тень на карту. Маленькие чёрные глаза впились в капитана.
— Ты слышишь, что говоришь, Валериан? — его голос был тих, но в нём звучала сталь. — Ты видишь только руины. А я вижу, что «Цитадель» выстояла.
Капитан моргнул, не понимая.
— Цитадель?
— Запомни этот термин, — Готорн обвёл когтем внутренний круг на карте. — Цитадель — считай ковчег! Зона абсолютной безопасности, где мы сохраним то, что действительно важно: генофонд, технологии, управление — элиту. Тех, кто достоин выжить.
Он провёл когтем по внешнему кругу, словно стирая его с карты.
— Всё, что за стеной — буферная зона. Её задача — принять удар и сгореть, чтобы Цитадель жила. Трущобы, переулки, лачуги… Это расходный материал, Валериан — мясной щит. И он выполнил свою функцию.
Валериан побледнел.
— Но там люди…
— Там были люди, — холодно поправил Готорн. — Большинство из них балласт. Преступники, бедняки, неудачники. Те, кто не смог подняться выше. Теперь их меньше, и город стал чуточку чище.
Его голос окреп, наполнился властью.
— В действие уже введён режим «Цитадель». Все ресурсы окраин вскоре начнут изымать для укрепления центра. Продовольствие, строительные материалы, оружие — всё перенаправляется в правительственный квартал. Внешний город объявляется Зоной свободного выживания. Там каждый сам за себя.
— Но это… это смертный приговор! — не выдержал Валериан. — Там остались тысячи людей! Без помощи, без защиты! Они не переживут следующую волну!
Готорн медленно повернул голову, в его взгляде был только холодный расчёт.
— Тогда они не переживут, — сказал он просто. — Это естественный отбор, капитан. Слабые вымрут, а сильные — выживут и станут полезны городу. А ты… — он сделал шаг вперёд, нависая над капитаном. — Ты будешь выполнять приказы. Или предпочтёшь присоединиться к тем, кто остался за стеной?
Валериан сжал кулаки, но промолчал. Готорн видел, как в его глазах борются долг и совесть.
Он хороший солдат, но слишком мягкий.
— Распредели стражу, — приказал мэр, возвращаясь к карте. — Периметр Цитадели должен быть непроницаем. Если кто-то из окраин попытается прорваться внутрь — стрелять на поражение. Никаких исключений.
— Даже если это будут женщины? Дети?
— Особенно если это будут женщины и дети, — отрезал Готорн. — Голодные дети превращаются в воров, а женщины в шлюх. Затем они подрастают и превращаются в бунтовщиков. Нам не нужна гниль внутри Цитадели.
Он выпятил грудь, его голос зазвучал громче.
— Мы стоим на пороге новой эры. Этот город веками был гнилым, прогнившим изнутри. Преступность, нищета, хаос, но… огонь очищает. Монстры делают то, на что у меня не хватило бы времени, они выжигают слабость. А мы… мы построим на пепле нечто великое. Идеальный город, где каждый винтик знает своё место, где нет места слабости и беспорядку.
Валериан слушал, и его лицо застыло каменной маской. Готорн видел это, но ему было всё равно. Капитан выполнит приказ., потому что у него нет выбора.
— Сэр, — Валериан сделал шаг вперёд, его голос прозвучал тише обычного. — Это не всё, есть срочное донесение от кураторов тайной полиции.
— Говори.
— У нас перебежчик из «Подполья», — Валериан выдержал паузу, давая мэру время обдумать новость. — Высокий ранг, занимался разведкой и…
— Двойной агент? — Готорн оторвался от карты, его маленькие чёрные глаза впились в капитана.
— Да, сэр. Он сам вышел на связь через одного из наших осведомителей в торговом квартале. Принёс всё: подробные карты их тоннелей, актуальные шифры переговорных узлов, схемы снабжения, списки закупщиков на чёрном рынке. — Валериан сделал ещё один шаг ближе, понизив голос. — Это кобольд по имени…
Готорн резко поднял массивную лапу, обрывая капитана на полуслове. На его морде отразилась брезгливость, словно он учуял запах гнили.
— Не называй его имени, — процедил он сквозь зубы. — Мне плевать, как зовут крысу. У предателей нет имён, только функции. Они — инструменты, расходный материал. Ничего более.
Валериан молча кивнул, выпрямляясь. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — то ли усталость, то ли разочарование. Он продолжил:
— Понял, сэр. По его словам, мотивация следующая: он напуган. Не разделяет новый курс «Подполья». Видит их нового лидера как тирана и бандита, действующего исключительно ради личной выгоды, а не прежней благородной цели — защищать слабых от произвола более сильных банд.
Готорн фыркнул, звук получился низким, почти рычащим.
— Благородная цель? — он медленно повернулся к Валериану, его массивная фигура нависла над капитаном. — Банда мусорщиков объявила себя защитниками слабых? Как трогательно, продолжай.
— Он утверждает, — Валериан достал из-за пазухи сложенный лист, покрытый мелким почерком, — что новый лидер «Подполья» — некромант. Использует армию скелетов и… — капитан на мгновение запнулся, — поднимает мёртвых врагов, почти что по щелчку пальцев ломает волю живых пленников, превращая их в послушных марионеток.
Готорн склонил голову набок, словно оценивая информацию. Его когти медленно постукивали по краю стола — размеренно, методично.
— Некромант и способный телепат, — произнёс он задумчиво. — Интересно. И что ещё сказала наша крыса?
— Перебежчик видит в вас меньшее зло, сэр, — Валериан сложил лист обратно. — Цитирую: «Порядок против Безумия». Утверждает, что готов служить режиму, который хотя бы следует законам, пусть и жестоким, вместо того чтобы подчиняться капризам безумного мага, превращающего живых в нежить.
Несколько секунд в зале стояла тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом города и шорохом пергамента под руками писарей. Готорн медленно обошёл стол, его массивные лапы едва слышно ступали по камню. Он подошёл к окну, из которого открывался вид на дымящийся город, и какое-то время молча смотрел на хаос внизу.
— Ирония, — наконец произнёс он, его голос звучал почти с насмешкой. — Он бежит от одного хозяина к другому, надеясь на свободу. Глупец, он просто меняет одну клетку на другую. — Взгляд Готорна стал жёстче. — Но глупость можно использовать. Запиши приказы.
Валериан достал чистый лист и перо.
— Первое: принять все данные. Немедленно передать картографам и аналитикам. Я хочу, чтобы каждый туннель «Подполья» был нанесён на карту в течение двух часов. Пока что мы не будем предпринимать активных действий. Эти букашки того просто не стоят, но их время тоже вскоре настанет.
— Понял, сэр, — Валериан быстро записывал.
— Второе, — Готорн сделал паузу, его когти снова застучали по подоконнику. — У этой крысы есть семья?
— Да, сэр. Жена и двое детей. Он требовал для них…
— Переместить их в закрытый комплекс для персонала, — оборвал его Готорн. — Немедленно. Официальная версия: для их защиты на время кризиса. Хорошие условия, отдельные комнаты, питание.
