Последняя битва-2 - Сугралинов Данияр

— Я знаю, кто ты, мальчик, — сказала она при первой встрече в запертой комнате Дестура.

— Неужели? — усмехнулся Он.

— Ты Люций, великий князь Преисподней. Завладел этим телом? Или ты в нем временно?

— Не только Люций, — спокойно ответил Он. — Я гораздо больше. Я тот, кто направлял тебя с детства, Джун. Помнишь ту черную кошку, которая приходила к тебе в особенно тяжелые дни? Помнишь голос, нашептывавший тебе, что мир несправедлив? Помнишь самоубийство твоего одноклассника после травли, которую ты организовала? Его звали Эрвин Майер, и он повесился в школьном туалете в среду, 14 марта 2051 года, в 15:42 по времени твоего жалкого городишки.

Бездна отшатнулась.

— Откуда ты…

— Я был рядом всегда. И буду рядом с тобой, моя маленькая богиня. Твоя мощь равнодушия, умение получать силы от мучений других, превосходство — все это моя школа. Если мы объединим силы, я помогу тебе здесь и открою еще один путь — назад в твой настоящий мир. Там я помогу тебе добиться всего, но это станет только началом. Вселенная куда больше, чем этот цифровой мир и захудалая планетка на отшибе галактики. Я открою тебе дорогу и туда.

Он мог пообещать ей хоть все блага галактики, но, зная ее рациональное мышление, оставался в рамках понятного ей. В Его Картеле давно шпионили за Галлахерами, так что методы переноса сознания в новое тело были известны. У них ничего не получалось, потому что они были всего лишь люди. Он же, легко менявший тела, знал, как сделать так, чтобы клон Джун Кертис получил сознание Бездны. Там, на Земле, Ему не составит труда помочь ей достичь вершины. Ну а за межзвездными путешествиями не заржавеет — человечество приблизилось к этим технологиям на расстояние полувека, не больше, а координаты населенных систем у Него есть.

Впрочем, ничего из этого Он делать не собирался. Он видел в ней лишь еще один сосуд, еще одно воплощение. В конце концов, зачем довольствоваться телом смертного, когда можно обрести тело божества? Однако занять ее оболочку было очень непросто…

Они договорились. Бездна помогла Ему-Люцию усилиться, сделала Его-Дестура своим верховным жрецом, помогла Ему-Сатане вытащить часть своих демониаков из Ада. Он захватил Преисподнюю, уничтожил великих князей и готовился к финальной части своего плана. Оставалось проникнуть в Дисгардиум, захватить его, переключив потоки веры на себя, и…

Но все пошло наперекосяк.

Когда Он как Исмаэль Кальдерон управлял Объединенным картелем, когда Он как Люций вел Пустотный легион на захват Преисподней, когда Он-Дестур бился со Скифом в Даранте — это был Он, единый и многоликий. Тройное воплощение, позволявшее контролировать ситуацию одновременно в реальном мире, Дисгардиуме и Преисподней.

Триединство сущностей оборвалось, когда Дестур, в которого Он вложил столько сил и энергии, погиб от рук Скифа. И в том, что Дестур был развоплощен, также крылась ирония: они с Бездной воскрешали врагов в Чистилище, что мешало воскресить Дестура? Он и был воскрешен, только получился тупой непись без намека на Его присутствие. Его сущность, занявшая тело, не перерождалась вместе с оболочкой.

И вот несколько дней назад на Демонических играх Скиф, прятавшийся под маской демона Ааза, обнаружил и уничтожил обе Его оболочки: Угар-Намтара и лже-Скифа. Правила окончательной смерти, установленные Бездной, были едины для всех. Исмаэль Кальдерон, лидер Объединенного картеля, брат Полковника, управлявший обоими персонажами, умер в капсуле погружения.

Скиф перехитрил и Его, и Бездну, и дураков из «Сноусторма», привел демонов к победе на Играх, а попутно лишил Его еще и Исмаэля Кальдерона. Ни корпорация, ни богиня уже не могли ничего сделать — механизм запуска Великого портала между Преисподней и Дисгардиумом был заложен в ядро игры.

Он не знал, какой была реакция Бездны на поражение демониаков, потеряв свои воплощения на Земле и в Дисгардиуме. Но что-то подсказывало, что она не расстроилась. Глупышка Джун вела свою игру, надеясь вытащить из Него все, что ей нужно, не уступив своих позиций, но ее помыслы были для Него как на ладони.

Теперь остался лишь Он-Люций, запертый с демониаками в Преисподней…

…и, о чем не знала даже Бездна, Он-Изначальный, ждущий своего часа в Чистилище. Он, спрятавшийся в безобидной маленькой девочке.

После поражения на Демонических играх Он впал в неистовую ярость. Первым делом Он попробовал привлечь демонов, оставшихся в Преисподней. Считалось, что другие расы могут воспользоваться Великим порталом с позволения демонов. Однако все оказалось сложнее: этим правом могли наделить только великие князья или высшие демоны. Таковых в Преисподней не осталось.

Бездна, переговорив с проштрафившимся перед ней руководством «Сноусторма», нашла решение. Внутриигровыми методами можно было внести коррективу в исходный код ядра Дисгардиума и изменить свойства Великого портала, сняв ограничения, по которым он работал исключительно для демонов. Такая трансформация требовала колоссального количества божественной энергии, но была в ее силах. Однако она не собиралась тратить свои ресурсы, и нагрузка легла на плечи Его-Люция.

Он подготовился к этому с ледяной методичностью. По Его приказу демониаки сгоняли к Нему захваченных демонов со всей Преисподней.

Как и почти полтора века назад, когда Он развязал самую кровопролитную войну в истории Земли, перед Ним встала задача: как массово умертвить миллиарды демонов и поглотить их хао максимально быстро, эффективно и без потерь? Его подопечные того времени придумали концлагеря и газовые камеры. Ему было легче, потому что в этом мире Он владел сверхвозможностями.

Несколько дней Он восседал на троне, окруженном сотнями порталов. Оттуда бесконечной вереницей тянулись цепочки пленников и стягивались к Его трону.

Все, что Ему оставалось, — выстреливать во все стороны смертельные нити, самостоятельно находившие цели и мгновенно выпивавшие из них всю жизненную силу — хао и саму сущность, — не оставляя даже праха.

К четвертому дню после Игр Он закончил. Хао почти каждого демона, включая великих князей, было собрано в Нем. Теперь Он-Люций был Его сильнейшим воплощением за всю жизнь Его-Изначального. Он, вложившийся в десять тысяч лет развития этой сущности, считал ее венцом своего существования и именно ею планировал захватить Дисгардиум.

Никакая другая из тех, что у Него были, или тех, что Он мог создать, не годилась. Каждое новое тело изначально было слабым, и его требовалось развивать. Но развитие смертного было делом тщетным: даже если бы Исмаэль Кальдерон не погиб, жить его бренной оболочке и без того оставалось несколько жалких лет.

Сегодня Его важнейшая цель была как никогда близка.

Он и Бездна стояли у Великого портала, ведущего в Дисгардиум. Два божества наблюдали за построением Пустотного легиона — почти четырех миллионов демониаков, состоявших на три четверти из Его демонов Ада. Остальные были пушечным мясом — искаженными демонами, предавшими своих.

Багровая арка Великого портала возвышалась перед ними — врата в иной мир. Необъятное тело Владыки Преисподней, в котором клубилась энергия миллиардов поглощенных демонов, казалось раздувшимся от переполняющей Его силы.

— Энергии более чем достаточно, — произнес Он-Люций, пропуская между пальцами сгусток хао. — Ты готова?

Не отвечая, проекция Бездны холодно изучала Пустотный легион. То, что она сюда попала, произошло благодаря открытию Великого портала. Однако ее возможности в Преисподней были меньше, чем в Дисгардиуме, здесь ей был недоступен даже физический аватар. И все же то, ради чего она явилась сюда, оставалось в ее силах.

— Четыре миллиона демониаков, и каждый может в одиночку захватить Дарант, — задумчиво произнесла она. — Впечатляющая сила.

— Волнуешься, что я отберу у тебя Дисгардиум?

— Я была бы дурой, если бы не предусмотрела такого развития событий, — проговорила она. — Волновалась бы, не стала бы тебе помогать открыть портал… Кстати, в Преисподней остался хоть один демон?