Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус"

Звон разрушения! — Я лишь звук, что несет смерть. Я лишь резонанс, что рвет материю в лоскуты. Я лишь похоронная мелодия, что знаменует конец. Я лишь вибрация, что заставляет все подчиняться и входить со мной в симфонию, уничтожая все, что отлично от моих желаний и стремлений, выраженных в звуке. И я начинаю пить обжигающий дух. Втягивать его потоком. Этот кипящий белый бульон, к которому мое тело адаптировалось все эти десять дней. Я пью жадно. Сколько могу. Столько, чтобы не лопнуть. И еще чуть. А затем исчезаю, ухожу в невидимость, закапываюсь под исполинским лесом. И там начинаю переваривать полученное. Через боль, через жар, через расползающуюся в месиво плоть, через энергетические ожоги. Умираю и регенерирую в течение долгих часов, что складываются в сутки. Пока все не успокаивается. Ментальный фон больше не орет и не визжит. Твари не воют. А сам корень отрегенерировал еще в первые минуты. Я же позволяю себе расслабиться и оценить результат.

Пробужденных звезд + 11 (3613001)

Одиннадцать звезд. Феноменально. Хоть одна часть моей личности, связанная с пожиранием, и недовольно ворочается, желая большего. Но вряд ли кто-то на Земле, на уровне трехсотых звезд владыки, мог развиваться также быстро. Разве что сливая кучу воли. Я же ее пока экономил, использовал лишь тончайшми отголосками, вливая в свой дух и продолжая слияние. И не зря. Моя высшая энергия стала плотнее. Ее сгустки начали все больше фонить моей силой. Даже, кажется, кристаллизоваться в мандалы.

Хоть адепты пятого этапа и захотели бы меня избить за подобный термин. Ибо до «кристаллизации» как прорыва к пятому этапу, мне было еще как до луны. Хоть я и не мог знать сколько именно. Здесь уже не было четких цифр. Я мог суметь в кристаллизацию и на, например, тысячной звезде. Или не суметь и на двух тысячах. И количество узлов с духом даже бы не влияло на потенциал. Вернее не влияло бы напрямую. Ведь потенциал повелителей складывался из плотности духа, его слияния с самим адептом, ну и стихиями.

И нет, важность всех усилий на звёздах, ядре и на мастере не обнулялась. Без крепкой базы адепт не сможет крепко слиться с духом. Не сможет набрать много духа и уплотнить его. Не сможет даже пробудить дух, что сейчас ощущают на себе сотни тысяч, а может, уже и миллионы землян-мастеров. Хотя, казалось, лишь недавно их количество перевалило за тысячу. Сейчас же многие кусали локти и рвали волосы, осознавая, что достигли своего потолка. Что им не хватило хотя бы пол сотни звезд для конденсации духа. Я много видел таких в городах…

Отдых. Отдых это смена деятельности. Так что я достаю свой трофей, снова погружаясь в грустную меланхолию.

Капля смеси стихий (Духа, концентрации, осознанности, концепта ци, концепта мира) (насыщенность: исключительная)(этап: познавший(3))

Капля стихий Бимала. Пикового познавшего. Осознавшего такие сложные пути. Мне было искренне его жаль. Но это был не повод пренебрегать силой и его наследием, в каком-то роде. Единственный вопрос, а нужно ли оно мне? Новых стихий я не познаю. Но каждая капля концептов расширяла горизонты видения собственных путей. Тем более такая мощная. А я последние дни как раз терзался этими думами, пытаясь взять под контроль свое безумие стихий. Оно дало мне невероятную силу, оно вело меня. Оно спасало мне жизнь, и не раз, когда я не должен был выжить, как, например в бою против первого инквизитора Матео. Стихии выковали из меня того, кто я есть. И вместе с тем в последнее время они заставили меня наломать дров. Так что в эти дни я усиленно закидывался просветлением, развивая свой контроль и логические части сознания. Впрочем, я же все уже решил. И капля треснула, заполняя измученную энергосистему цунами ощущений и чужой силы.

Меня вштырило. Мощно. Почти так же сильно, как и при поглощении капель света четвертого этапа. Да, те были мощнее. Но проще. Их я сдерживал осколком парагона. Здесь же калейдоскоп стихий смешался в бешеном водовороте.

Меня обожгло бушующей белизной. Концептом духа, в котором Бимал, без сомнения, достиг седьмой ступени. И только затем я смог начать понимать и вычленять, что белизна и мощь — это не основные характеристики духа. Дух это воплощение. Дух это синтез. Дух это идея. Дух это концепция. Дух это синергия разумного начала и изначальной мощи всего мира. Но затем меня понесло в другую сторону. Заставило глаза расшириться, а мышцы затрещать. Сердце остановилось. Мозг почти отключился. И даже эндокринные системы начали сходить с ума, хоть я и не знал, как это понял.

Не сразу я смог выкарабкаться. Не сразу осознал, что так сработали стихии концентрации и осознанности. Сложные, непознаваемые, выходящие за границы моего понимания. Концентрация превращала все в отточенное лезвие. Разум, мысли, тело, гормоны. А осознанность… Это было сродни самому просветлению от кристаллов. Только личному. И они же ломали все остальное. Ломали привычные схемы, устои, механизмы.

Но и здесь я не смог задержаться, тут же направляя все силы, чтобы не умереть. Чтобы звезды не взорвались от переизбытка силы. А тело начало пылать и фонтанировать огнем, отчего пещерка тут же заполнилась плазмой. Концепт ци… Тоже непознаваемый в своей рекурсивной сингулярности. Ибо ци не должна была быть концептом никак. Но была. И заставляла мой дух плавиться, преобразуясь в энергию низшего порядка. Крупицы духа превращалась в океаны ци. И это было подобно ядерному взрыву внутри энергосистемы. Звезды трещали, реки рвались. Чертоги ядер начали развиваться сами. Стихии впились в энергию, утилизируя ее в никуда. Словно начали превращаться в печати, наподобие печати звука. Еще одна тайна мироздания и загадка возвышения. Но мне было не до того. Ибо мозг уже плавился от концепта «Мир». Великого концепта, что отдаленно походил на стихию «связывания». Ибо под «миром» подразумевалась связь всего и вся. Связь великой войны и падающего листика, упорства в возвышении и упорства муравья, несущего тот самый листок. Связь между жизнью и смертью, связь любви и развития, увядания и интегральных функций в четырехмерном пространстве.

Выплыл из поглощения капли я изможденным. Усталым. Но счастливым. Ибо коснуться таких уникальных концептов стоило многого. И пускай почти все и прошло мимо меня. Но несколько глотков из этих океанов я все же смог сделать. Вписал их в свой путь. Мой дух стал чуть плотнее. Мой разум еще хранил осознание концентрации. Моя воля стала острее. Даже чертоги ее ядра изменились, камень, воткнутый меч, все преобразилось, обрастая новыми гранями. А все остальные стихии… Они стали чуть сильнее. Лишь чуть. Но куда важнее было то, что теперь они все стали ближе друг к другу. Начали проникать одна в другую, ибо в сущности своей все они писывали одно. Они описывали Мир…

Но увы. Время откровений скоротечно. А потому через час я снова занимался «приручением». Кормил корень своим духом и кровью, чтобы он забыл мое вероломное нападение. Непонятно как, но это работало. Фонтанировал багровой ци, чтобы твари считали меня за своего. Нашел какую-то тварь мастера, почти гуманоида, вернее становящуюся им. Пускай на человека она не была похожа ни на грамм. Мозгов там тоже было как у курицы. Но я все же продолжал пытаться формировать контакт. Продолжал искать. Пытаться узнать от твари нечто, что прольет свет на бездну и ее законы. Тщетно. Так что я погрузился в спокойную медитацию. Пока вдруг не распахнул глаза.

Сигнал от духов был слабым. Очень. Мутные пятна, что словно отражения в забытом сне. Здесь, в мире бездны, их постоянно пытались сожрать, да и сигнал сквозь несколько порталов шел тяжело. Я мог увидеть картинку с духа напрямую в соседнем мире. Может, за два мира. Хотя как работала эта магическая квантовая связь никто не знал. Но сейчас действия происходили за десяток миров. Картинки пересылались по цепочке, причем с задержками, ведь духи сами переходили границы порталов, переправляя сигнал из одного мира в другой. И когда я расшифровал картину, с десяток духов были уже мертвы. И не просто слабые шпионы. Мои аватары, автономные, тут же начавшие отступать, тоже умирали.