Мир жизни и смерти 11 (СИ) - Пуничев Павел

Видимо, я знатно подзавис, наблюдая за всем этим, так как очнулся только когда вокруг меня в воздух начали подниматься воздушные мины.

Новое слово в гномьей технике: небольшие бочонки, наполненные взрывчаткой и поднимающиеся вверх за счёт винта, работающего от сжатый пружины. Её одного завода хватало максимум на пять минут работы, но, судя по тому, сколько на нас надвигалось существ, чтобы столкнуться с кем-нибудь, этого времени будет более чем достаточно. При их появлении я вернулся в реальность, осознав, что, не дождавшись моих приказов, Лапочка начала рулить сама, командуя оставшимися бойцами. Я не стал возмущаться, за последнее время я окончательно осознал, что это не совсем моё, мне бы лежать в кровати с какой-нибудь знойной красоткой, выискивая между её возбуждённо оттопыренных ягодиц место, где рождаются томные вздохи и сладостные стоны, а ни это вот всё. Хотя, может быть, я просто устал и мне нужен отпуск? Ничего, сейчас с этими уродами разделаемся, — пообещал я сам себе, — и устрою отпуск: только пышные груди, озорно торчащие сосочки и упругие ягодицы, зарывшись в которые, я смогу беспробудно проспать неделю-другую.

Встряхнулся, уже полностью возвращаясь в реальность, глядя как вокруг нас разворачивается целое действо. Лапа явно решила не экономить, активировав всё самое мощное и дорогое, что у нас было. Не прошло и пары секунд, как нас окружили три полосы активных препятствий, со рвами, ловчими ямами, торчащими в сторону врага кольями, обмазанными ядами и парализующими веществами, рунные мины, мощная стена, загораживающая нас до груди и множеством других прибамбасов, включающих в себя четыре автоматических стреломета. Так называемый походный гномий лагерь. С их легендарно известный скупостью, даже вспоминать не хочу сколько он нам стоил.

— Бро, может уже перестанешь пялиться на голых баб в своём воображении и начнёшь хоть что-то делать?

— Никаких голых баб, — соврал я, на абсолютно несправедливое замечание Лапочки, — просто я почему-то не могу найти в себя в быстром доступе ледяной буран, с которого хотел начать.

Сказал и понял, что его действительно нет. Как так? Вот только что он стоял в последней ячейке быстрого доступа. Секунду тупо пялился туда и только пересчитав их понял, что разросшийся за последние месяцы до двенадцати ячеек, он почему-то сократился до десяти и последняя ячейка как-то неуверенно моргает, будто собираясь тоже исчезнуть.

Я моментально взмок, если они все полностью пропадут, скорость каста упадёт на порядок, пока залезешь в книгу магии, пока найдёшь нужное заклинание…

Поэтому я больше тормозить не стал, выбрал самого большого призрачного осьминога, сожравшего вокруг себя всех, кого смог и выросшего уже до гигантских размеров, скастовал на него божественную ярость. Это единственное моё заклинание, которое до него доставало, и оно стало ярким началом этой битвы.

Заклинание, аннигилировав по пути парочку богомолов, проделало в осьминоге огромную дыру, внутрь которой и высосало всё остальное существо, включая выпученные глаза, оскаленные клыки и захапущие щупальца, а затем всё это неожиданно взорвалось, подчистую выкашивая пролетающую мимо мелочь.

Убийственная божественная аура тут же скакнула, вновь начав отъедать хитпоинты. От подлетающих богомолов к нашему защитному куполу потянулись рубиновые лучи, до боли похожие на лазеры. Купол задрожал, пошёл волнами, мешая видеть окружающее, сбивая меня с каста.

К тому же вспучившаяся земля никуда не делась, и внутри защитного купола даже по нормальному встать не получалось, не то что успешно отражать идущие со всех сторон атаки, тем более когда ещё я под ногами у всех кручусь.

— Ребята, я полетел, сверху вас прикрою.

Полученные в последней вылазке навыки я опробовала лишь раз и то у себя на острове не в боевой обстановке. Однако, я сам и все остальные высоко оценили их, так как никто из них во время действия невидимости так не смог меня обнаружить, а когда я накладывал на себя неуязвимость, не смог снять ни одного хитпоинта, хотя они использовали всё, что можно, начиная от стандартного оружия, до полученных за убийство богов навыков и умений.

Неуязвимость ещё включать рано, основная масса противников к нам ещё не добралась, а вот невидимость будет сейчас в самый раз. Я активировал полёт. Оказалось, что активация связанного с воздушной магией навыка втрое дороже, чем любое заклинание. Меня лишили сразу десяти единиц энергии духа, зато время полёта увеличилось на порядок, и я взмыл вверх ни как перегруженный сверх всякой меры дирижабль, а как Супермен, получивший смачный пинок под зад от Суперпинателя. В метрах двадцати над куполом завис, чертыхнулся из-за того, что аура здесь стала жрать хитпоинты вдвое быстрее, активировал один из трёх своих самых сильных амулетов, почти погасив незапланированное утекание жизни и, наконец, активировал вторую часть навыка, которую про себя назвал «Пылесос». На ранге Титан мощная стометровая воронка превратилась в чудовище, диаметром в полкилометра, заворочавшаяся сначала медленно, как медведь, разбуженный посреди зимней спячки, а затем, проснувшись, также яростно, к ужасу разбудивших его незадачливых охотников.

Торнадо имело странную природу: несмотря на всю свою грандиозную мощь, оно не подняло ни единой пылинки, не сдвинуло с места ни единой песчинки, зато все попавшие в его цепкие лапы монстры потеряли свою неподвижность или резко изменили направление движения, устремляясь к центру этого водоворота, сбиваясь там в одну гигантскую шевелящуюся массу, будто специально предназначенную для впитывания урона от массовых заклинаний. И тут мне пришлось чертыхаться ещё раз. Я раньше ни раз слышал такую пословицу: «Слишком хорошо, тоже нехорошо», и никак не мог понять её смысл, ведь очень хорошо — это же просто здорово, а вот сейчас, увидев эту копошащуюся массу в двух с половиной сотнях метров от себя, наконец-то понял, что, оказывается, бывает настолько жирный кусок, что он твою пасть просто не залезет. На такое расстояние не било ни одно моё заклинание, кроме божественной ярости, пришлось срочно ужимать свои хотелки, уменьшать диаметр торнадо вдвое, выпуская половину очень обозлившихся монстров на волю и подтаскивая остальных поближе к себе. Площадь охвата заклинания уменьшилась в четыре раза, зато заклинание стало более управляемым, торнадо пошло вокруг нашей базы быстрее, захватывая и захватывая в свои объятия все новых противников. Когда их масса стала просто невероятной, я остановил торнадо и начал Каст ледяного бурана, который я всё же впихал в оставшиеся ячейки, заменив стоящий там до этого огненный дождь. Хорошо бы было накрыть всю эту массу болидами, но заклинание ещё не откатилось, так что сначала слегка подморозим противника, а уж потом приголубим камушками по хребтине.

Сдвоенный ледяной смерч, удвоенная потеря очей энергии духа, и удесятерённый эффект от их применения. Узкая полоса максимум в десяток метров, превратилась в штормовой фронт в две сотни метров, где перемешались неистово ревущий ураганный ветер и сотни тонн острых ледяных осколков, каждый из которых мог легко перерубить человека, хоть вдоль, хоть поперёк. Он ударил в копошащиеся внизу живое месиво, в единый миг превращая всё это в мелко порубленный промороженный насквозь фарш. Фарш из костей и хитина, замороженной эктоплазмы, лимфы и внутренних органов, равномерно перемешанных с камнями и песком.

Поздравляем! Вы одним ударом уничтожили более 5. 000 существ выше 200 уровня. Можно сказать, вы получили контроль над жизнью и смертью.

Награда:

Вы получаете контроль над всеми своими навыками, умениями, достижениями, заклинаниями и т.д.

Теперь вам решать, в какой мере использовать заложенную в них силу.

Странная какая-то награда, мне кажется, игрок всегда хочет использовать свои сильные стороны на полную мощь, хотя… Я вспомнил своё самое первое достижение в этой игре и похотливые взгляды пенсионерок, провожающие меня, где бы я не появился и решил, что может от этого и будет какой-то толк.